Нерождённый

— Что тебе известно о планах Макарова? — Прайс навис над спасенным мальчиком, который дрожал от страха. Не смотря на то, что члены команды молчали, в воздухе витала устрашающая атмосфера. Парнишка молчал, бегая взглядом от одного угла к другому, от Саймона ко всем остальным. На мне он успокаивался, но как только Прайс переспрашивал свой вопрос, он снова терялся. Учитывая что Прайс вёл себя как обычно, дружелюбно, но настойчиво. Я отозвала капитана, объяснила что присутствие других лишь усугубляет ситуацию и затягивает допрос. Прайс издал усталый вздох и согласился. Напряжение спало, мальчика удалось разговорить. Он выложил всё что ему известно. Особо ценной информации не обладал. Хотя в нашей ситуации любая зацепка может оказаться полезна. Удалось выяснить что Макаров нацелен на собор Парижской Богоматери, Нотр-Дам де Пари. После реставрации ожидается большое скопление людей, как местных, так и туристов. Зачем ему это? Наше предположение чтобы просто заявить о себе. Либо чтобы избавиться от кого-то. И так как вход естественно не по приглашениям, выяснить до начала миссии список именитых людей, решивших посетить сия творение, нам не удастся. Одно мы знали точно, если он все-таки осуществит задуманное, вновь погибнут невинные люди. Прайс дал каждому из нас задание. Соуп и Газ под покровом ночи проникнут внутрь, изучат, установят камеры. Я должна проникнуть туда под видом художника-архитектора. Задание плевое. Учитывая что моя личность уже готова. Не составило труда на время миссии избавиться от приглашенной мастерицы. Нет, мы её не убили. У неё всё хорошо, только ей пришло письмо о том, что власти Франции не нуждаются в её услугах. Извини, но на кону жизни людей и поимка Макарова. Открытие должно состояться через 5 недель и 3 дня. Это время Соуп и Газ изо дня в день исследовали собор, но ничего подозрительного не заподозрили. Я находилась на базе, ожидая своего часа. За это время мы столкнулись с Саймоном всего несколько раз и не обмолвились ни словом. Учитывая что живем за стенкой. Его задача в этой миссии мне неизвестна. Я подавила в себе какие-либо эмоции касающихся наших отношений. Да и разве всё что было можно ли назвать отношениями? Сомневаюсь. Примерно через неделю меня начало мутить, сложно было сдержать тошноту, особенно во время полётов. Я списывала это на стресс после прошлой миссии. Или подпорченную еду. Отгоняла от себя все мысли про беременность. Но когда появились другие симптомы и организм стал меняться, я раздобыла тест. — Положительный, — издала тяжелый вздох, сидя на унитазе Я сползла по стенке уборной, держа его в руках. Знала что верным решением будет избавится от неродившегося. Именно так собиралась поступить. Думая лишь об аборте, я выкинула тест в мусорное ведро, совершенно позабыв что ванная комнате не только в моём распоряжении. Затягивать с этим не собиралась, поэтому решила сделать задуманное на следующий день. Набрала Прайса чтобы взять увольнительную на пару дней. Этого времени достаточно чтобы осуществить процедуру и отлежаться. Но планы резко поменялись, когда Прайс сходу сказал лишь одно слово «пора». Я посмотрела на число. И вправду, замороченная проблемами, забыла о предстоящей миссии. Придётся отложить это на потом. Сейчас мне подойдёт любой расклад. Либо я умру вместе с ребёнком, либо избавлюсь от него после. Саймон никогда не узнает об этом. Оно и к лучшему.