Часть 1

Когда Танью неожиданно вскрикнула от боли и упала на пол, Гинко испугался. Он подбежал к ней, не зная, как помочь. — Тама-сан! — крикнул он в панике. — С Танью что-то происходит! Однако, похоже, помощь Тама не понадобилась. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Гинко с изумлением наблюдал, как правая нога Танъю стала совершенно чистой, без малейшего следа черноты. — Танъю-сама! — со слезами на глазах воскликнула прибежавшая на крики Тама. — Вы сделали это! Вы сумели усыпить запретного муши! Танъю слабо улыбнулась и смогла сесть. Она подняла правую ногу и осторожно пошевелила пальцами. — Как ты себя чувствуешь? — спросил её Гинко, всё ещё не веря в то, что произошло. — Это так странно, — произнесла она. — Я столько лет не могла пошевелить этими пальцами. А теперь — смотри! И ощущается иначе. Она опустила ногу, притянула к себе Гинко и поцеловала его. — Мой спаситель, — прошептала она, отстранившись. — Я знала, что это будешь ты. — Я очень рад, что сумел помочь, — улыбнулся ей в губы он. Тама кашлянула, обращая на себя внимание. Танью вскочила на ноги и бросилась ей на шею. Она двигалась немного неуклюже, но Гинко был уверен, что немного тренировки, и Танъю быстро научится ходить без посторонней помощи. — Давайте отпразднуем это! Тама, приготовишь что-нибудь особенное? — улыбнулась старушке Танъю. Та, вытерев слёзы, кивнула. — Я думаю, сумею что-то придумать. Но, Танъю-сама, не спешите пока покидать поместье. Нужно будет уладить ещё столько разных дел. Танъю беззаботно пожала плечами. — Конечно-конечно. Нужно закончить с делами, научиться ходить без трости, и тогда можно будет отправляться в путь! Ты же задержишься, Гинко? Она лукаво посмотрела на него. Гинко усмехнулся. — Я готов ждать тебя хоть до конца наших жизней. Танъю села рядом с ним и обняла, уткнувшись ему в грудь. — Так долго больше не придётся. Всего-то пару дней. А там ты, наконец, покажешь мне всё то, что хотел показать. Гинко поцеловал её в лоб и прижал к себе. Теперь им уже никогда не придётся расставаться. Нужно будет подождать ещё чуть-чуть. И тогда их счастью не помешает больше ни один муши.