Утро

      Зима. На улице мороз. Во дворе теплым светом горит фонарь. Обнаженная женщина покидает смятую лавандовую постель, оставляя кавалера, с которым провела ночь.       Она осторожно подходит к двери и открывает её. Яркий свет из прихожей слепит глаза, причиняя дискомфорт. Быстро моргая глазами, она покидает комнату.       Проходя мимо шкафа-купе с большими зеркалами, она останавливается и внимательно рассматривает своё тело. Её кожу покрывают небольшие пятна: на ключице виднеется сыпь чуть светлее алого цвета, а на шее заметен фиолетовый синяк. «Не помню, чтобы он так сильно меня кусал», — думает она.       Продолжая свой путь, она заходит в душ и включает прохладную воду. Капли стекают по её шее к груди, но основной напор касается спины. Упираясь руками в стеклянные стены, она начинает плакать… Сколько она так стоит, проливая слёзы, неизвестно. Но вскоре она начинает мёрзнуть, а её запястье дрожит от напряжения.       Чтобы согреться, она включает максимально горячую воду, но такую, чтобы её тело могло терпеть. Намылив шею гелем, она растирает его ладошкой, и в замкнутом пространстве распространяется аромат облепихи. Выйдя из душа, она заворачивается во вчерашнее полотенце, которое ей одолжил мужчина. Пройдя в гостиную, она прихватывает свою сумку и садится за стол. Включив на телефоне фонарик, чтобы не разбудить хозяина, она достаёт косметичку и карманное зеркальце.       На столе со вчерашнего вечера стоят два бокала «Тюльпан», в одном осталось меньше половины красного напитка. Она не помнит, кто из них не допил вино, но сейчас это не имеет значения. Она берет бокал, делает глоток сухого вина и закусывает долькой белого шоколада.       Достав из косметички основу с зелёными горошинами с диффузором, она наносит кремовую консистенцию под глаза, на лоб и подбородок, а затем размазывет её по лицу, используя спонж.       Она помнит, как оказалась в его доме и в его постели, но не понимает, зачем и почему. Вчера у неё было как минимум три кандидата, которые открыто ухаживали за ней весь вечер, но она выбрала именно этого человека.       Когда они виделись в последний раз? Лет десять назад, на юбилее Маргариты. *** Он тогда приехал поздравить её от всего семейства Воропаевых и быстро покинул ресторан. Если бы она вышла из туалета на пару секунд позже, они бы и не встретились. Но она вышла и остановилась, чтобы поправить подол длинного платья, который прищемила шпилькой, и он почти налетел на неё, задев плечом. — Извините, — сказал он и развернулся. — Не страшно, — безразлично ответила она и подняла взгляд на мужчину, который чуть не сбил её с ног. Она смотрела на него и не верила своим глазам. — Госпожа Жданова, вы так на меня смотрите, будто вам сказали, что я мертв, но оказалось, что это не так. — Я не ожидала вас увидеть, но я рада. Вы пошли покурить? — А вас нужно угостить сигареткой? Что, нервы сдают от семейной жизни с Андреем? — Нет-нет, я не курю. — Нет, я не курить. Я приехал поздравить Маргариту и теперь убегаю. — Хорошо, передавайте привет сестрам. — Обязательно. — Он ещё раз посмотрел на неё. — Прекрасно выглядите, рад был видеть. И он поцеловал её, хотел в щеку, но от неожиданности его жеста она попыталась отвернуться, да вот не туда и его губы скользнули по её губам липких от блеска. — До встречи, может быть, через лет пять снова встретимся…       Катя достала из косметички пудру и нанесла её на лицо, закрепив спонжем на щеке. В этот момент мужчина с одеялом на плечах вошёл в гостиную, совмещённую с кухней, и замер, увидев свою гостью. Он садится на стул напротив неё, сильнее кутаясь в одеяло. — Ночью было всё настолько ужасно, что сбегаете, Катенька? Она посмотрела на него, улыбнулась и вернула взгляд к зеркалу. — Всё ясно, — недовольно пробурчал он. — Ну извините, года. Вот если бы тогда со… Договорить он не успевает, его вводит в ступор её заразительный смех. — Никогда бы не подумала, что Александра Воропаева так будет волновать, удовлетворил ли он барышню на ночь, как говорит сейчас молодое поколение мужчин: «одноразку». — Мерзко, порой для многих это единственный шанс. И да, меня волнует, удовлетворил я женщину или нет. Секс — это участие двоих. — Да не переживайте так. Вчера они перешли на «ты». — Всё у тебя нормально, и мне было хорошо. — Ой, Кать, не ври. Я не глухой. Я всё понял, в процессе тебе не понравилось. Она откладывает зеркало на стол и смотрит на него озадаченно. — У тебя что, не закончился кризис среднего возраста? Что ты ночью слушал? Я вроде не комментировала, как всё плохо, а я разве просила останавливаться? Я вот точно помню, что просила: «Еще, не останавливайся, ого, а повтори». — Ну, вы, женщины, умеете имитировать. — Не в этот раз. — Ой, не успокаивай. Ахи, охи и прочие вздохи были очень тихие. — Я бы назвала это по-другому. Он смотрит в её глаза вопросительным взглядом. — Это сдержанно, да и не всегда барышни шумные, индивидуально же. — Ну не на столько же. Она встаёт со стула, чтобы обойти половину стола, и садится на его колени. — Воропаев, мне всё очень понравилось. Всё было отлично. Он фыркает, словно не верит ей. — Еще скажи, что у тебя такого давно не было! Она целует его губы. Хотя ещё полчаса назад решила сбежать от него. И нет, не потому что всё было плохо, всё действительно было прекрасно, ей стыдно было перед ним, а чем и почему. Ответа не было. — Если вообще когда-то такое было в моей жизни, не припомню. Саша, всё правда было отлично. — Но почему тогда тихо или, как ты называешь, сдержанно. — Годы без шумной мастурбации, когда родители за стенкой, и годы без шумного секса, когда дочь за стенкой. Выработали во мне привычку. — Честно? — он смотрит на неё в ожидании положительного ответа. — Честное пионерское. — Раз всё так хорошо, то куда ты собралась в полшестого утра. — Мне стало стыдно и… — Детский сад, Катя. — Вот кто бы сейчас говорил. — Может, ещё? Она кивает. — Подождёшь минут пять. Я встал вообще таблетку выпить, ну и на минуты три в душ. — Давай, только больше ничего не накрути себе. — И ты тоже. Нам, наверное, стоит сходить в театр, а то секс был, свидания нет. Странные отношения. — А у нас отношения? — Да. Если не ошибаюсь, то ты в разводе. Дочь взрослая, нам ничто и никто не помешает. Твердо отв ечает он, и она ничего не успевает ответить. Саша целует Катю крепким поцелуем.