Пролог

Гермиона сидела под раскидистым деревом поджав под себя ноги. Холодный ветер, петляя между деревьями трепал ее кудри, опалял лицо дымом тлеющей сигареты. Её долгое время раздражала эта дурацкая привычка Джорджа: "Уизли, чего ты добиваешься? Хочешь выплюнуть лёгкие во время сражение с пожерателями? Закашляешь Воландеморта до смерти?" Сейчас она поняла его, сама не могла отказаться от минутного спокойствия, которое дарило присутствие никотина в крови. Когда это началось? Вспомнить не сложно. Тот день отпечатался в её памяти как "начало конца" Только вспомнив об этом Гермиона содрагалась от груза ответственности и мыслей, так не кстати упавшего на её худые плечи. День, когда они проиграли битву за Хогвартс унёс с собой не только множество жизней её друзей, но и детство, веру в то, что всё закончится. Он отобрал у каждого из них право на обычную жизнь. После поражения Гермиона сбежала в леса, прихватив с собой всех выживших. Так и начались эти грёбанные догонялки. Орден строил штабы в лесах, лечил раненных и пытался противостоять постоянным нападениям пожирателей. К счастью, выживших было не настолько мало, чтобы потерять надежду. Но и не так много, чтобы оказать достаточное сопротивление, сдвинуть чашу весов в свою пользу. Они разделились на несколько штабов: боевых и мирных. Главной проблемой их положения стала коммуникация. Сов отслеживали люди Тёмного Лорда, Патронусы были слишком заметными, а магловские средства связи не работали в волшебном лесу. Единственным способом безопасно сообщать информацию мирному штабу оставалась личная встреча с помощью одноразового порт ключа. Но их оставалось всё меньше, а создать новые в ближайшее время не виделось возможным. Боевой штаб ордена все чаще встречал пожирателей во время вылазок. Конечно, их искали. Конечно, рано или поздно их найдут. Начало весны принесло с собой первую трагедию. Во время одной из вылазок на отряд напали, большинство отступило, но двое - Рон Уизли и Колин Криви остались прикрывать спину. Их тела были обнаружены на следующий день. Точнее то, что от них осталось после встречи с оборотнем, одним из подчинённых Лорда. Это стало первым гвоздём в крышке гроба, в который добровольно легла Гермиона. Тогда её еле спасли. Она ничего не ела около недели. Она не могла спать. Каждый раз, пытаясь ненадолго расслабиться и закрыть глаза, она видела лицо Рона. Такие красные полосы, на такой белой коже. С того дня прошло около двух месяцев. Война научила её не скорбеть слишком долго. Она продолжала жить, выживать. Просто это стало куда сложнее, ведь частичка её умерла вместе с ним в том лесу. Они с Джинни, Гарри и Фёдор похоронили его на небольшом кладбище, которое образовалось за месяцы войны недалеко от их штаба. Рон нашёл свой покой там, между могилами Кингсли и Лаванды. И вот снова, снова Гермиона пришла сюда, под раскидистую иву, что сгибалась ветвями к воде крохотного озера рядом с кладбищем. Сегодня у неё выходной. Она ещё не до конца восстановилась после ранения, полученного на прошлой вылазке. Её задело заклинанием по касательной, но тем не менее Сектумсемпра оставила свой след на её бедре. Гермиона глубоко вдохнула воздух, пропахший влажной травой и весенними цветами. Взгляд коснулся глади воды. Вспомнились вечера, когда они сидели так-же на берегу Чёрного озера. Довольные, счастливые, не знающие страха и жестокости. Гермиона всегда приходила на берег с книгой или учебником, делала домашнее задание и смеялась с шуток Рона, пока Гарри и Джинни кидали в озеро камушки-блинчики или играли в шахматы. Им было хорошо... Тогда им действительно было хорошо. Внезапный громкий крик прорезал воздух. Война научила быть всегда на готове, так что в считанные секунды Гермиона уже бежала в полной боевой готовности чётко по направлению к источнику звука. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, толи из-за паники, толи из-за бега, толи из-за только что выкуренной сигареты. Мысли пульсировали, посылая в мозг всё больше страшных сюжетов. На подходе к лагерю Грейнджер замедлилась, выставив перед собой палочку, пошла вперёд. Она уже почти выдохнула, когда увидела людей ордена возле входа, нигде не свистеть вспышки заклинаний, не звучала тревога, значит всё хорошо? Подойдя ближе она выцепила взглядом рыжую макушку, принадлежащую младшей Уизли. Гермиона сделала пару шагов к ней, но та даже не повернулась. Тогда Грейнджер обошла девушку и заглянула ей в лицо. Стекло. Вот на что был похож взгляд Джинни. Пустые глаза, в которых, зажется, можно увидеть свое отражение, лучше чем в зеркале. Взгляд направлен в пустоту. Только сейчас Гермиона заметила, что глаза подруги застилают мутные слёзы. - Джинни? - Гермиона не узнаёт свой голос, он походит на сдавленный хрип. Сердце бьётся чаще, а грудь сдавливает с немыслимой силой. Случилось что-то ужасное. Подруга вздрагивает и переводит покрасневшие глаза на Гермиону - Джинни, Мерлина ради, что происходит?.. - Гарри - одними губами протягивает Уизли и поднимает палец, показывая туда, где толпятся остальные члены ордена. Как на зло в этот момент люди расступаются, давая возможность увидеть происходящиее. На траве лежит тело Поттера, скорее всего, он без сознания. Гермиона переводит взгляд то на Джинни, то обратно на друга, пытаясь понять, почему Мадам Помфри до сих пор не забрала его в лазарет. И понимает, когда видит как Невил накрывает Гарри белой простыней - Гарри мёртв - повторяет Джинни. Гермиона не чувствует как несётся к телу друга, расталкивая людей, не понимает, в какой момент из её груди вырывается сдавленный крик. Она словно со стороны наблюдает за тем, как падает на колени перед Гарри. Крик становится громче. Гарри мертв. Гарри умер. Гарри больше нет. Гермиона проваливается в темноту, унося с собой страшное осознание.