Часть 17

Я была за камерой, Тогда у дьявола на Страшном суде, Каждый знал, как правильно, Но так не делал абсолютно нигде.

Винтаж, Виктория©

Это был один из тех званых вечеров, которые устраивают по поводу какого-то важного события. Блейд даже не знал, что послужило причиной праздничного вечера с десятками приглашенных дам в шикарных платьях и представительных джентльменов в дорогих костюмах. Он не видел смысла в том, чтобы забивать свою память подобной информацией. Он пришёл сюда за другим. Бизнес, во главе которого ныне стоял блондин, обязывал его к некоторым действиям. И одним из таких действий было ведение переговоров. А каждый неглупый человек понимает, что лучше проводить переговоры, как говорится, без галстуков: в расслабленной атмосфере и с бокалом чего-нибудь горячительного в руке. Данный вечер как нельзя лучше подходил под то, чтобы стать идеальным местом для переговоров: спиртное лилось рекой и любезно подносилось на красивых подносах раз в несколько минут услужливыми официантами, а общая атмосфера вечера никак не склоняла к лишним размышлениям и анализу, что Блейду было только на руку. Конечно, он был уверен, что легко договорился бы с мужчиной, ради которого пришёл сюда, и вне данного вечера. Но – зачем идти длинной дорогой, если есть короткий и более лёгкий путь? К тому же, именно тот мужчина, на переговоры с которым пришёл блондин – Джереми Фолд, являлся главной звездой данного вечера, потому что-то подсказывало Блейду, что он точно согласится на всё легко и быстро. Иначе быть не могло, Блейд умел убеждать. Но это будет потом. А пока блондин коротал уже второй час в одиночестве и компании постоянно меняющихся собеседников, которые были веселы, беззаботны и пытались вести с ним светские беседы по поводу выхода нового фильма, который и стал причиной данного званого вечера. А мистер Фолд был его режиссером. Что ж, он точно будет сегодня в приподнятом настроении, потому что публика и критики восприняли фильм на ура, что принесло ему кругленькую сумму в и без того не малый бюджет. Всех назойливых и одинаково улыбчивых собеседников Блейд мягко отсылал, легко сводя разговор на нет. Ему не нужны были собеседники и друзья. Данный вечер был для него лишь работой, не более. Он не нуждался в том, чтобы хорошо провести здесь время и повеселиться. Парень сидел на одном из многочисленных небольших кожаных диванов в расслабленной позе: откинувшись на спинку и раздвинув ноги. Одна рука его покоилась на подлокотнике дивана, вторая держала бокал с коньяком, лениво перекатывая его, заставляя дорогой янтарный напиток «играть» в приглушенном интимном свете огромного зала. Тут и там стояли мужчины и женщины, которые мило общались между собой, улыбаясь, смеясь, всё больше расслабляясь и, попутно, заводя нужные знакомства. Здесь были все: актёры, сценаристы, члены съёмочной группы, спонсоры и так далее. Среди такого количества людей легко можно было затеряться, что было очень хорошо. Блейд не любил лишнего внимания к себе, всегда предпочитая оставаться в тени – быть серым кардиналом, про которого никто не знает, но который правит всем. Услышав очередной раз в чужом разговоре название фильма, блондин сделал глоток коньяка и достал мобильный телефон, выходя в интернет и быстро вбивая название картины в строку поиска. Стоило узнать хотя бы основные повороты сюжета, чтобы мочь лучше поддержать беседу с Джереми. Блейд решил поступить так, потому что не любил быть дилетантом в любых делах, за которые брался. Открыв одну из ссылок, парень бегло пробежался глазами по содержимому страницы, отмечая важные детали. Фильм имел высший рейтинг, под его содержанием были оставлены сотни восторженных отзывов, во многих из которых фигурировали слова: «Главная героиня просто прекрасна! Ей дорога в Голливуд!». Блондин слегка нахмурился, думая над тем, кто же эта таинственная главная актриса, но быстро забывая об этом. Это было не столь важным. Ознакомившись с картиной, снятой в жанре драма/триллер и носящей название: «Дом напротив», Блейд вышел из интернета и сунул телефон обратно в карман, вновь разваливаясь на диване. Главный герой вечера, он же режиссер картины, задерживался. «Какой дурной тон – опаздывать на собственный праздник», - подумал Блейд, слегка кривя губы и поднося к ним пузатый бокал с янтарным напитком. До его слуха донеслась волна восторженных возгласов, что заставило парня слегка поморщиться, он не любил шума, но оборачиваться и смотреть, что же стало причиной воодушевления всех, он не стал. Только тогда, когда волна гула стихла, блондин безразлично повернул голову, смотря в сторону двери, откуда до этого доносилось отвратительно радостное многоголосье. Всё было по-прежнему: дамы в красивых платьях, мужчины в дорогих костюмах, бокалы разномастного спиртного, что сверкали в приглушенном свете. Кто-то уходил, кто-то приходил – зал, в котором расположился Блейд, был не единственной комнатой в данном здании, но самой большой. Взгляд Блейда зацепился за девушку, которой ранее не было в помещении, и которая мило болтала с невысоким мужчиной, что держал её руку двумя крепкими ладошками, что-то воодушевлённо рассказывая ей. Мужчина был ростом до груди высокой девушке на огромных шпильках, потому его взгляды, что то и дело терялись в её глубоком пышном декольте, оставались незамеченными, они были оправданы. Девушка показалась Блейду знакомой. Он прищурился, припоминая это лицо, а уже через секунду вспоминая и саму девушку, и её имя. Этой дамой была Маргарет Митчелл – одна из пяти следователей, что пытались расколоть его во время долгого расследования его злодеяний, большинство из которых так и остались недоказанными и неизвестными. В связи с этим возникал один вопрос – что она здесь делает? Неужели, она тоже имеет отношение к фильму мистера Фолда? Ответ нашёлся быстро, как обычно бывает, когда ты не просишь его. - Маргарет, - донеслись до слуха Блейда слова низкорослого мужчины, чей голос подскакивал от эмоций. Он едва не шаркал ножкой перед объектом своего обожания. – Вы были просто восхитительны в «Доме напротив»! Вас ждёт большое будущее! Я гарантирую это вам! «Маргарет Митчелл стала актрисой? – подумал Блейд, вскидывая бровь. – Что ж, думаю, в кино ей будет больше признания, чем в полиции. Конечно, мозгами природа её не обделила, но красоты она дала ей всё-таки больше, чем разума». Маргарет продолжала общаться с потеющим от энтузиазма мужчиной, который уже покраснел, как рак. Со стороны могло показаться, что она рада этой беседе, она была хорошей актрисой, но общество этого мужчины уже начало несколько напрягать её, слишком уж он был назойлив. Но на радость девушки настырный собеседник ликвидировался сам, повторив напоследок: «Маргарет, вас ждёт большое будущее!» и удалившись к своей даме, которая благодаря каблукам была выше его на голову. Облегчённо вздохнув, отчего её пышная грудь пошла обворожительной волной, девушка пошла вперёд, намереваясь занять одно из кресел или сесть на диван, затеряться в толпе, что представлялось практически невозможным – всё-таки, она была на этом вечере одной из главных звёзд, и пожать ей руку жаждал практически каждый. Но до дивана она не дошла, останавливаясь на полпути, натыкаясь взглядом на Блейда. Предвидя то, что бывшая следователь рано или поздно заметит его, блондин отвернулся, давая ей возможность спокойно рассмотреть его. Он прекрасно помнил немалую слабость, которую проявила к нему Маргарет и которая стала причиной того, что её отстранили от расследования его дела. «Кто бы мог подумать… - думал парень, слегка ухмыляясь уголками губ, перекатывая в руке бокал. – Вот мы и встретились, мисс Митчелл. И, думаю, теперь вечер просто обязан пройти интересно…». Он сделал глоток коньяка и опустил бокал, продолжая смотреть в сторону. Он прекрасно знал, что Маргарет смотрит на него, он чувствовал этот взгляд, скользящий по рукам, торсу и чертам лица. И он был прав. Девушка так и осталась стоять, рассматривая Блейда, не понимая, как ей относиться к тому, что она встретила его. С одной стороны, она прекрасно помнила, кем был этот обворожительный парень со страшными секретами за прекрасной наружностью. Но, с другой стороны, она не интересовалась его делом с тех пор, как её от него отстранили, потому не могла быть уверенной в том, что его не оправдали или что он не сел всего на год-два. Конечно, за убийство и всё то, что он сделал, срок просто обязан был быть немалым, но в жизни бывает всякое. Никаких вариантов нельзя было сбрасывать со счетов. Маргарет слишком давно отошла от сотрудничества с полицией и оставила работу следователем ради игры на большом экране. Не прошло и полугода с того момента, как её отстранили от дела Блейда, когда к ней на улице подошёл представительного вида мужчина и предложил попробовать себя в кино. Тот фильм, как говорится, прошёл мимо кассы, не стал шедевром, про который говорят. А во втором своём фильме Маргарет и вовсе сыграла второстепенную роль. Но в третьем фильме, которым и являлся «Дом напротив», она была главной героиней. И именно он сделал её узнаваемой. Фильм «выстрелил», а мисс Митчелл после его выхода на экраны прочно обосновалась в сексуальных фантазиях многих мужчин. Она сама не могла понять, как так сложилось, что у неё всё получилось. У неё не было актёрского образования, она не играла в школьных и университетских спектаклях, но все наперебой на съёмочной площадке твердили ей: «Ты прирожденная актриса! У тебя большое будущее!». Сначала она просто не воспринимала такие слова всерьёз, считая их лестью. Она всегда думала, что нет прирожденных специалистов, а мастера мастером делает лишь труд и упорство. Но впоследствии она начала приходить к выходу, что определённый врожденный талант игры у неё и вправду есть. А ещё есть внешность, которая и привела её на экраны и которая заставляла всех кричать: «Тебе дорога в Голливуд!». На такое можно было обидеться… А можно было принять, как должное, и дальше пользоваться тем, чем наградила природа. Маргарет выбрала второй вариант. И, пусть связывать с кино всю свою жизнь она не планировала, но это могло стать отличным трамплином в жизни, которого многим не хватает. Девушка прикусила губу, продолжая смотреть на Блейда и невольно вспоминая все те постыдные для её тогдашней профессии эмоции и чувства, которые вызывал в ней этот загадочный ледяной блондин. А фантазии… Маргарет даже примерно не могла сосчитать, сколько раз, разговаривая с Блейдом, она невольно ловила себя на мысли о том, что она желает, чтобы он грубо овладел ею прямо на холодном стальном столе переговоров, который разделял их во время каждой встречи. Если бы не треклятое зеркало Гезелла и знание того, что за ними наблюдают, возможно, Маргарет и позволила бы одной из своих фантазий реализоваться. Но – не сложилось. От дела её отстранили. Да она и сама была не против, потому что понимала, что более не может нормально вести допросы. Перестав каждый день видеть Блейда, она забыла о нём. Это странное и совершенно неуместное чувство не было любовью всей жизни, оно не было даже влюбленностью. Это было всего лишь преступной для профессионала страстью, которая так не вовремя охватила её, накрыв с головой и спутав мысли. Но страсть не запоминается и не проносится сквозь года. Страсть – лишь пламя свечи, но никак не лесной пожар, в котором гибнет всё живое. Но сейчас, когда она вновь видела перед собой Блейда, когда она смотрела на него, наивно полагая, что её взгляды остаются для него незаметными, в ней вновь просыпался интерес к нему. Подождав достаточно, чтобы Маргарет успела вдоволь насмотреться на него, Блейд повернул голову прямо, сталкиваясь с девушкой глазами. Маргарет словно прошибло щекочущей молнией от взгляда блондина: такого тёмного и проницательного, ей захотелось отвести глаза, но она этого не сделала. «Давай же, - думал Блейд, продолжая смотреть на девушку, слегка улыбаясь уголками губ, - иди ко мне». Словно услышав мысли парня, Маргарет наконец-то сдвинулась с места, проходя через зал по направлению к дивану, на котором сидел Блейд, очаровательно покачивая при ходьбе крутыми бёдрами, обтянутыми чёрным платьем длиной чуть выше колена. Девушка села, взглянула на блондина, но не успела она открыть рта, как подоспел вездесущий официант с подносом с длинноногими бокалами, наполненными розовым игристым вином. Поблагодарив официанта, Маргарет взяла бокал и пригубила пузырящийся напиток. Сделав глоток, она вновь повернула голову в сторону Блейда, тут же сталкиваясь с ним взглядом. - Здравствуй, - произнёс блондин, слегка улыбаясь, приподнимая уголки губ. - Здравствуй, Блейд, - поздоровалась в ответ девушка, сдержанно кивая. – Не ожидала увидеть тебя здесь. - Я тоже. Не так часто из полиции уходят в кино. Или я ошибаюсь? - Наверное, нечасто. То, что я попала в кино, скорее было случайностью. - Удачной случайностью, - кивнул Блейд. – За то время, что я здесь провёл, каких только восторженных слов о тебе я не слышал. Маргарет улыбнулась, не обнажая зубов, слегка смущаясь. - Знаешь, Маргарет, и тогда, когда ты была моим следователем, я смотрел на тебя и думал, что тебе место совсем не в полицейском участке, - продолжал сладко говорить блондин, не теряя зрительного контакта с собеседницей, глаза которой всё больше блестели, не то от вина, не то от пробудившихся эмоций, что обитали внизу живота. - Можно узнать, почему ты так думал? – кокетливо спросила Маргарет, разворачиваясь корпусом к Блейду и лёгким движением руки отбрасывая назад пряди волос, что стремились упасть в декольте и превратиться в стрелочки-указатели, что ещё больше привлекут к нему внимание. - Для того, чтобы так не думать, нужно быть слепым, - спокойно ответил Блейд, подкрепляя свои слова действием – взглядом, который «ощупал» тело Маргарет с ног до головы. Дойдя взглядом до искрящихся глаз девушки, Блейд на несколько мгновений задержался, устанавливая новый прицельный контакт. От этого взгляда всё внутри переворачивалось и сжималось, трепетало. Всё-таки, ничего не может быть слаще запретного плода, которым являлся и является для неё этот парень. Она чувствовала себя сейчас Евой, а Блейд был и змеем-искусителем, и плодом с древа познания. - Это очень лестно, Блейд, - ответила Маргарет, пытаясь вести себя сдержано, что у неё достаточно хорошо получалось, если не считать слишком блестящего взгляда, что выдавал её потаённые желания с потрохами. Прикусив губу, а, затем, медленно облизав губы, смотря при этом парню в глаза, девушка обратилась к нему: - Блейд, насколько я помню, когда мы виделись в последний раз, ты проходил подозреваемым по достаточно громкому делу? - Всё правильно, Маргарет, - кивнул Блейд, думая: «Как видно, она совсем ничего не знает обо мне. Это хорошо. Но нужно узнать, насколько велико это «ничего»…». - Я так понимаю, тебя оправдали? – спросила девушка. - Странно, что ты не знаешь, - ответил Блейд, мимолётно улыбаясь-ухмыляясь. – Я думал, что следователи всегда доводят своих подопечных до конца: тюрьмы или освобождения. Насколько я помню, ты была очень страстным следователем, желала узнать правду. Что же случилось потом? - Потом твоё дело передали другому следователю. С того самого момента я больше ничего не слышала о тебе. А всего спустя полгода я оставила работу в полиции. «Значит, ты и правда совсем ничего не знаешь», - подумал Блейд, на несколько мгновений прикрывая глаза. Вновь взглянув на девушку, он ответил: - А ничего особенного и не было. К моей радости полицейские всё-таки поняли, что взяли кого-то не того. - Да, так иногда бывает, - согласилась Маргарет. - Все ошибаются, - кивнул Блейд. – Но хорошо, когда ошибка вскрывается раньше, чем у человека ломается жизнь. - Да, увы, я и сама однажды довела до суда парня, который оказался невиновным. Это сумели выяснить только через два года, а всё это время он провёл в тюрьме. - Так вы плохой следователь, мисс Митчелл? – невозможно двусмысленно спросил Блейд, слегка склоняя голову, отчего его взгляд начал казаться ещё глубже и темнее. - Иногда плохими бывают все, мистер Билоу, - подхватив тон и настроение Блейда, ответила Маргарет. - И это очень хорошо… Девушка улыбнулась в ответ, прекрасно понимая подтекст слов блондина. Как раз вовремя подоспел официант. Поставив уже пустой бокал на поднос, Маргарет взяла полный, в котором искрился розоватый напиток. Она поднесла бокал к губам и хотела сделать глоток, но не успела. Её отвлекло осторожное, но уверенное прикосновение к руке. Она повернулась в сторону Блейда, будучи уверенной, что это сделал он, но парня рядом уже не было. Недоумевающе вскинув брови, девушка вновь повернула голову прямо, сразу же выхватывая из множества людей фигуру Блейда. Блондин стоял в метрах пяти от неё, смотря невозможно проникновенным и красноречивым взглядом. В полумраке и игре эмоций, которые заразили кровь, его глаза казались совсем чёрными, дьявольскими. Слегка улыбнувшись, лишь приподняв уголки губ, парень развернулся и, не оборачиваясь, пошёл прочь, скрываясь за дверью. Он был уверен в том, что Маргарет пойдёт за ним, потому что между ними была игра, в которой участвовали двое. Блейд не ошибся. Залпом допив остатки вина, девушка поставила бокал на пол и направилась к той двери, за которой скрылся блондин. Она успела выпить всего два бокала, но голова её кружилась. Видимо, виной странному состоянию был не хмельной напиток, совсем не он… Выйдя в коридор, Маргарет огляделась, ища взглядом Блейда. Его фигура мелькнула в конце коридора и скрылась на лестнице, ведущей на верхний этаж. Не раздумывая ни секунды, девушка пошла за ним, утопая шпильками в ковровой дорожке, что поглощала цоканье каблуков, позволяя ей остаться незамеченной. Чем ближе она подходила к лестнице, тем быстрее становился её шаг. Сердце стучало в груди всё безумнее и безумнее, превращаясь в сплошной гул, звеня в ушах. Ступив на первую ступеньку, Маргарет подняла глаза, смотря вверх, надеясь разглядеть во мраке Блейда - в коридорах свет был слишком тусклым. Не увидев ничего, она решила подняться. Быстро преодолев лестницу, девушка вышла в коридор, в котором правили мрак и тишина, нарушаемая лишь звуками её собственного дыхания и сердцебиения. Она не могла понять, куда попал Блейд, неужели, она ошиблась, и он не звал её за собой? Сердце продолжало безумно ухать в груди, громыхать, дыхание было тяжёлым из-за эмоций и адреналина, которым кипела кровь. Вновь оглядев пустынный и тёмный коридор, Маргарет хотела уже уйти, но как только она развернулась, то едва не столкнулась с Блейдом, который непонятно откуда появился у неё за спиной, подкравшись бесшумно, как заблудшая душа. От испуга сердце девушки пустилось в ещё более дикий галоп, а голова слегка закружилась. Маргарет опустила глаза и убрала прядь волос за ухо, а в следующее мгновение почувствовала прикосновение тёплых пальцев к своей руке, их скольжение вверх, к плечу. Она подняла глаза, сталкиваясь с совершенно тёмным взглядом Блейда. Рука блондина достигла её шеи и зарылась в густые волосы. Слегка сжав её гриву на затылке, парень притянул Маргарет к себе, впиваясь в её губы. Всего на секунду девушке захотелось оттолкнуть его, но уже в следующее мгновение она забыла о своём желании быть сдержанной, держать лицо. Какой смысл его держать, если сама страстно желаешь этого? Девушка начала страстно отвечать на поцелуй, скользя по плечам парня ладонями, обвивая руками шею. Это было так похоже на животных: слишком мокрые поцелуи, слишком развязные движения, слишком неприкрытое желание. Маргарет прикусила губу, едва слышно простонав, когда Блейд, целуя её шею, слегка сжал её правую грудь, скользнул ладонью по подтянутому животику. Мягкая и эластичная ткань платья оттеняла прикосновения, делая их безумно приятными, будоража так, что внизу живота всё начинало трепетать, а ноги начинали подкашиваться. Видя состояние девушки, Блейд подхватил её под упругую округлую попу и усадил на подоконник. Маргарет случайно откинулась назад, прислоняясь оголенной спиной к холодному стеклу. Этот контраст разгоряченного тела и холода подстегнул желание ещё сильнее. Скользнув ладонями по бёдрам Маргарет, преодолевая кружевные резинки шёлковых чулок, Блейд забрался ими под её узкое платье, задирая его. Чёрное платье, чулки, кружевное чёрное бельё и умопомрачительные шпильки – невероятно сексуальный образ. Одна туфля уже едва качалась на ноге девушки, соскользнув со скользкого шёлка. Она на мгновение прикрыла глаза, почувствовав прикосновение у себя между ног. Блейд провёл кончиками пальцев по влажному даже с наружной стороны чёрному кружеву и, поддев его, стянул. Маргарет томно вздохнула и вновь притянула Блейда к себе, впиваясь в его губы, целуя безумно, иногда кусая и тут же зализывая места укусов. Наградив девушку лаской, блондин отстранился всего на несколько мгновений, успевая за эти краткие секунды расстегнуть штаны и надеть презерватив. Вновь заключив девушку во властные объятия, Блейд прижал её к стеклу, входя в её тело. Стон сорвался с губ Маргарет и тут же потонул в губах Блейда. Они не были в отдельное комнате, совсем близко от них продолжалось веселье и их в любой момент могли застукать за столь пикантным занятием. Но это лишь подстёгивало, добавляло перца, азарта, доводило кровь в венах до кипения. Сжав бёдра Маргарет, блондин двинулся назад, практически полностью покидая её тело и резко входя до конца. Стон, сорвавшийся с пухлых влажных губ девушки, стал наградой и сигналом о том, что он всё делает правильно. Больше Блейд не останавливался, врываясь в разгоряченное тело любовницы, сжимая её в своих объятиях до синяков, целуя до кровавых меток. Маргарет сама подставляла оголенные плечи, шею, грудь, не заботясь о том, что останутся следы, а у гостей вечера возникнут вопросы. В такие моменты просто невозможно думать. Но думал Блейд. Он целовал Маргарет грубо, но аккуратно, держась на той самой тоненькой границе между удовольствием и болью, когда нежная кожа краснеет, но кровь из хрупких сосудов под ней не проливается. Движения блондина были настолько резкими и мощными, что при каждом толчке Маргарет вжимало в оконное стекло, которое жалобно дребезжало, не выдерживая напора их страсти. Оно уже нагрелось, стало горячим от соприкосновения с разгоряченной плотью. Казалось, ещё немного, и оно расплавится. Маргарет пыталась сдерживаться, но всё равно стонала в голос, за что Блейд постоянно затыкал ей рот поцелуями, которые душили – кислорода и так было слишком мало. Она цеплялась ладонями за плечи парня, который продолжал оставаться в элегантном и невероятно идущем ему костюме. Он был похож в нём на обворожительного дьявола, который пришёл договариваться о сделке к самому важному для себя грешнику. Они оба были практически полностью одеты: на Маргарет не хватало лишь одной туфли, что слетела в порыве страсти и теперь валялась на полу, и трусиков, которые Блейд снял с неё и положил себе в карман, чтобы не потерялись. Движения блондина были до того резкими, что, казалось, стекло вот-вот не выдержит и рассыплется миллионами осколков. Маргарет уже не просто стонала сквозь зубы и поцелуи, она всхлипывала, ни на мгновение не открывая глаз, жмурясь так сильно, что под закрытыми веками всё окрашивалось в кроваво-алый цвет. Блейд, напротив, не закрывал глаз. Он неотрывно смотрел в искаженное удовольствием такое прекрасное лицо своей любовницы, наслаждаясь этим моментом обладания ею. Он совершенно ничего не испытывал по отношению к Маргарет, им двигало лишь желание овладеть тем, кто когда-то пытался сломать его оборону, кто пытался расколоть его и посадить за решётку. И он с удовольствием сломал крепость этой девушки, что ещё тогда, четыре года назад, имела неосторожность показать свою слабость к нему. Он разбивал её крепость с каждым невозможно мощным и глубоким толчком, разбирал её на камни, взрывал в пыль и крошку. Это приносило неимоверное удовольствие – обладать, как последней грязной шлюхой, той, которая когда-то пыталась использовать свою красоту и обаяние против него. Обладать той, которая пыталась играть с ним в холодного профессионала, а теперь текла от его прикосновений и извивалась в его руках. Постепенно, стоны Маргарет становились всё громче и чаще. Она всё судорожнее цеплялась за плечи Блейда, пытаясь перестать ударяться затылком об стекло при каждом мощном движении блондина. Такая страсть, которая захлестнула девушку, и которой поддался Блейд, не позволяла их близости продлиться долго. Часы любви здесь были ни к чему. Совсем скоро Маргарет протяжно застонала и почти до крови закусила губу, сжимая пиджак на плече Блейда так сильно, что едва слышно затрещала ткань и нити. Она зажмурилась до боли, под закрытыми веками всё провалилось в глухую тьму. Она открыла рот, словно пытаясь сделать вдох, но разучившись это делать. Тьма под закрытыми веками резко окрасилась алым, пошла кругами и завибрировала, Маргарет вновь впилась зубами в нижнюю губу, чувствуя, как её нутро сотрясает потрясающими судорогами удовольствия. Почувствовав, как сокращается вокруг его органа плоть девушки, Блейд глубоко вдохнул, прикрывая глаза, начиная двигаться ещё быстрее, больше не заботясь о состоянии Маргарет, приближая себя к финалу, забыв про всё. Для того, чтобы тело пронзила стрела удовольствия, парню понадобилось ещё около минуты, что бесконечно приятно растянуло наслаждение Маргарет. Когда волна удовольствия накрыла его, Блейд стиснул зубы, сжимая бёдра любовницы так сильно, что точно потом будут синяки, наслаждаясь ярким, но таким недолгим оргазмом, который даже не позволял забыться хотя бы на жалкие пять секунд. Покинув тело Маргарет, Блейд стянул презерватив, застёгивая штаны и оглядываясь в поисках мусорного ведра или двери туалета. Девушка продолжала сидеть на подоконнике, бесстыдно широко разведя ноги, тяжело дыша. Бретели её чёрного платья упали, практически обнажая правую грудь, одна туфля валялась на полу, губы были искусаны, а щёки пылали послеоргазменным румянцем. Она была сейчас похожа скорее на звезду фильмов для взрослых, нежели на звезду триллера. Подобрав туфлю Маргарет, Блейд надел её на ногу девушки, проводя кончиками пальцев по изящной щиколотке, напоследок заглядывая в глаза и, ничего не сказав, ушёл. Такие связи не нуждаются в словах. Спустившись на этаж, где проходил званый вечер, Блейд вышел на крыльцо и закурил, затягиваясь крепким дымом, запрокидывая голову и отдавая облако табачного яда тёмным небесам, на которых уже давно сияли умытые весенними дождями звёзды. Когда сигарета почти закончилась, блондин обратил внимание на подъехавший автомобиль. Когда его дверца открылась, парень не смог сдержать ухмылки. Вновь приехавшим был тот самый режиссер - Джереми, ради которого Блейд и приехал на этот вечер. Дождавшись мужчину на крыльце, парень представился и увёл его в дом. Как только Блейд назвал своё имя, мистер Фолд сразу всё понял и без лишних слов согласился уединиться там, где их не потревожат. Договорились они быстро. И, когда всё было улажено, Блейд попрощался с мистером Фолдом и ушёл почти по-английски, никому более не сказав ни слова. Около здания, где проводилось мероприятие, всё это время блондина предано ждал Винсент, стараясь не скучать и не дремать за рулём. Сев на заднее сиденье, блондин бросил на водителя взгляд через зеркало заднего вида. - Как всё прошло? – спросил Винсент, зевая и пытаясь скрыть это, но у него не особо получилось. - Всё хорошо, - кивнул Блейд. – Поехали домой. И ты, Винсент, как только отвезёшь меня, тоже поезжай домой и ложись спать. Не хочу, чтобы ты попал в аварию. - Блейд, я за рулём далеко не первый год, - попытался отмахнуться мужчина. - А ты знаешь, что большинство аварий на дороге происходят не из-за неопытности водителей и не из-за алкоголя или наркотиков, а из-за усталости? – холодным и не оставляющим возможности на пререкания тоном ответил блондин, слегка вскидывая бровь и смотря на водителя через зеркало заднего вида. Не дожидаясь ответа, он отвернулся к окну, произнося: - Вот и славно, что ты не споришь. Поехали. Винсенту ничего не осталось, кроме как завести машину и двинуться в путь, уносясь в слишком холодную для марта ночь, в которой были слишком ярки на угольном небе бриллианты звёзд. Когда машина бесшумно затормозила возле дома Блейда, блондин попрощался с водителем и, привычно громко хлопнув дверцей, открыл ворота и прошёл на территорию дома. Не останавливаясь, он сказал охранникам, чтобы ехали домой и, взойдя на ступени крыльца, вставил ключи в замочную скважину. Поскольку и туда, и обратно Блейд ехал на машине, ни пальто, ни куртки он надевать не стал, потому сейчас его тело слегка холодил промозглый ветерок, проникающий под ткань костюма. Оказавшись дома, блондин направился на кухню, где взял пачку сигарет из распечатанного блока, и сразу же после этого пошёл на второй этаж, сталкиваясь на лестнице с Лили. - Ты чего не спишь? – спросил блондин. Уже было почти двенадцать ночи, и вопрос его был резонен. - Тебя ждала. Думала, мало ли, тебе понадобится что-то. - Нет, мне ничего не надо, - покачал головой Блейд. – А, если и понадобится, я в состоянии сам себя обслужить. А ты иди спать, Лили. - Хорошо. Спасибо, - женщина улыбнулась. – Я и правда устала… - Вот иди и отдыхай, - ответил блондин, проходя вперёд и поднимаясь на несколько ступеней вверх. Он обернулся на Лили, добавляя: - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Блейд, - новая улыбка. – Добрых снов. «Это вряд ли», - подумал парень, но домработнице показал лишь слабую улыбку, не обнажающую зубов и чуть изгибающую губы. Покинув Лили, Блейд зашёл в свою спальню, запирая дверь и скрываясь за ней. Подойдя к шкафу, он открыл его дверцы с большими и начищенными зеркалами на внутренней стороне. Расстегнув пиджак, блондин снял его и отправил на вешалку, стараясь повесить аккуратно. Бабочка столь аккуратного обращения не удостоилась и просто отправилась на полку. Рубашку он бросил на кровать, собираясь отправить в стирку. Расстегнув ремень и ширинку, парень привычно сунул руки в карманы, проверяя, не оставил ли там что-то. Один карман был пуст, а во втором он нащупал что-то. Достав предмет, Блейд не смог сдержать усмешки. Найденным предметом оказались трусики Маргарет, которые он сунул в карман и так и не отдал владелице, просто забыв о них. Продолжая держать губы изогнутыми в усмешке, блондин сел на кровать, рассматривая тонкое чёрное кружево со следами смазки и очаровательным запахом секса. «Как же вы там без трусов, мисс Митчелл? – подумал парень, ухмыляясь. – Надеюсь, ничего вам не надует под платье…». Бельё отправилось в ящик тумбочки, чтобы назавтра отправиться в мусорную корзину. А Блейд покинул спальню, направляясь в душ, чтобы смыть с себя усталость долгого дня и липкий налёт слишком многих слов, которые ему сказали и которые он произнёс за этот долгий вечер.