Часть 19

Я почувствовал, как ненависть пробуждается во мне.

Преклони колени, очисть камень от листвы.

Я брожу там, где тебе меня не увидеть, –

Я жду и кровоточу внутри своей скорлупы...

Slipknot, Wait and bleed©

Блейд ворвался в свой дом чёрной тенью и смертоносным смерчем, ураганом, который мог снести всё на своём пути, даже не заметив преграды. Глаза блондин бегали, взгляд яростно блестел, лихорадочно сверкая даже в темноте. Он окинул безумным взглядом простор гостиной и, одним точным движением захлопнув входную дверь, устремился вверх по лестнице. Его чёрный расстегнутый плащ развевался от стремительного шага – почти бега, так напоминая о тех забытых супергероях, которыми все восхищаются в детстве. Резким движением открыв дверь своего кабинета, едва не выдёргивая из несчастной двери ручку, парень прошёл в комнату и достал мобильный телефон, ища нужный ему номер. Уже было почти одиннадцать вечера – не самое подходящее время для звонков и, тем более просьб. Но Блейду было плевать. И просить ни о чём он не собирался, а собирался требовать. Набрав номер, блондин приложил телефон к уху, нетерпеливо притопывая ногой, поджимая губы. На звонок наконец-то ответили и сонный голос на том конце связи произнёс: - Алло? - Здравствуй, Дилан. Мне нужна твоя помощь. - Сейчас? – зевая, спросил парень на том конце связи, который в который раз уснул перед ноутбуком. – Блейд… - Сейчас же, - сухо и грубо отрезал блондин. - Мне приехать? Ты же знаешь, я сейчас в Токио… - Мне всё равно, где ты. Мне нужно, чтобы ты достал информацию на интересующего меня человека. Насколько я помню, ты легко можешь сделать это из любой точки мира. Или я ошибаюсь? - Нет-нет, - поспешил заверить в своём профессионализме Блейда Дилан, садясь и окончательно просыпаясь. - Я всё сделаю. Скажи имя и уже к завтрашнему вечеру я буду знать об этом человеке больше, чем он сам. А, если скажешь ещё и фамилию или какие-то контактные данные, то и раньше. - Записывай. Дилан кивнул, откладывая телефон и включая гарнитуру, чтобы освободить руки. Открыв блокнот в ноутбуке, он приготовился печатать. - Слушаю, Блейд. - Мне нужна Ева Сарториус 1985 года рождения. Родилась 30 апреля. До 2012 года жила в Берлине, дальше не знаю. Блейд слегка поморщился, удивляясь, что легко, на ходу, вспомнил не только год рождения Евы, что было несложным с учётом того, что они были одногодками, но и день её рождения. - Что-то ещё? – поинтересовался Дилан. - Остальное мне скажешь ты. Мне нужно всё: чем живёт, где бывает и так далее. - На это может уйти больше времени, но, думаю, больше трёх дней это у меня не займёт. - Три дня не так много. Главное, чтобы ты сделал свою работу качественно и в её результате я узнал об этой девушке больше, чем о ней знает родная мать. Намного больше. - Конечно, - вновь зевнув, ответил Дилан, открывая несколько вкладок браузера, готовясь к поиску «досье» на Еву. – А можно узнать, кто она? - Не важно, - сухо ответил Блейд, поджимая губы. - Перебежала дорогу? Дилану был двадцать один год, что объясняло некоторые моменты, которые он позволял себе в общении с Блейдом, он ещё просто не успел дорасти до понимания того, что перед некоторыми людьми нужно прыгать на задних лапках. А ещё, как и престало каждому гению, коим являлось это молодое компьютерное дарование, Дилан был немного не от мира сего. Его миром была комната с задёрнутыми шторами и бесконечное пространство интернета, в котором он мог пропадать целыми сутками, не замечая смены для и ночи. Свет солнца ему заменяло голубое свечение ноутбука, а посиделки с друзьями – общение с голосовым помощником. Этот парень был тем ещё чудаком, впрочем, именно это Блейда и привлекло в нём. Такие люди бывают преданы своему делу намного сильнее, чем жизни, что блондину было только на руку. А асоциальность Дилана свидетельствовала о том, что он не станет противиться воле начальника и пытаться кого-то спасти, поступить честно. Для него люди были лишь информацией и изображениями из тысяч пикселей на экране. Идеальный шпион, прирожденный хакер. - Да, - сухо ответил Блейд на вопрос подчиненного. – Она очень подпортила мне жизнь… - Тогда, я постараюсь найти на неё информацию как можно скорее. - Будь добр. - Это всё? - Всё, - кивнул Блейд и, не попрощавшись, отклонил вызов. Сжав аппарат в руке, блондин несколько секунд смотрел в стену, словно желая пробить её взглядом, прожечь. Внутри медленно, но верно поднималась ядовитая волна чёрной ртути, что всё больше разогревалась, обжигая нервы и вены, готовясь вскипеть и взорваться смертоносным вулканом. Блондин опустил руку с телефоном, продолжая смотреть в стену, чувствуя, как сердце начинает стучать в груди всё мощнее, словно желая пробить клетку рёбер и сбежать прочь, отправиться в путь самостоятельной мести тем, кто сделали его больным. Дыхание становилось всё более глубоким, его волны высоко поднимали грудь и ветром вырывались в пространство комнаты, затихая в её стенах. Взрыв близился, взрыв был близок, как никогда… Не смотря, Блейд бросил телефон на диван, разворачиваясь и подходя к тяжёлому массивному столу. Он провёл по столешнице ладонью, словно стирая невидимую пыль. «Никогда бы не подумал, что ты такая тварь, Ева», - подумал парень, отнимая ладонь от стола, делая всё медленно, размеренно. Но медлительность и спокойствие внутри Блейда слишком быстро сошли на нет, уступая место совершенно другим эмоциям. «Я щадил тебя, а ты…», - вновь мелькнуло в голове блондина. Он не закончил мысль, хватая со стола лампу и запуская её в стену, говоря уже вслух, почти крича: - Я тебя жалел, а ты так поступила! Тварь! Под руку парня попалась мышка, которую он одним резким движением оторвал от ноутбука и швырнул в сторону. - Я не трогал тебя! Я жалел тебя и даже думал отпустить! А ты убила моего брата! Он отшвырнул в сторону стул, который опрокинулся и по инерции проехался вперёд, к двери. Одним резким движением Блейд смёл со стола большую часть аккуратно сложенных документов в идеальных папках. - Сука, - уже не крик, уже какое-то животное шипение. – Нужно было убить тебя сразу. Какой же я идиот… Ноутбук тоже отправился в полёт, но до стены не долетел, удачно приземляясь на спинку дивана и соскальзывая на его сиденье. - Идиот и слабак, – продолжал шипеть блондин, методично круша собственный кабинет. – Я щадил тебя, потому что помнил, потому что мне было тебя жаль! Я не хотел причинять тебе лишнюю боль, потому что ты была виновата передо мной лишь в том, что была честна, в отличие от большинства своих коллег-оборотней! Но оказалось, что ты намного хуже… В стену полетела папка с документами, рассыпаясь белоснежными листами по полу. Блейд рваными движениями стянул с себя пальто, швыряя его на диван, как какую-то ненужную тряпку. - Тварь, - очередной ядовитый рык. – Чего и следовало ожидать. Ещё тогда, когда у тебя хватило духа перерезать Майклу горло, мне стоило понять, что ты не остановишься ни перед чем. Такие, как ты, не умеют проигрывать. Но я тоже. В стену полетел бокал, хранивший аромат коньяка, который Блейд оставил здесь вчера вечером. Мелкие острые осколки усыпали пол. - И теперь я тебя найду, - взгляд чернеет, становится жутким, нечеловеческим. – И убью. Я сделаю так, что ты сама будешь молить о смерти, сделаю твою жизнь адом. Пришло время забрать свою доброту к тебе обратно и исправить ошибки. Таких, как ты, не жалеют. С таких, как ты, заживо сдирают кожу. Произнеся это, Блейд взял бутылку коньяка и, замахнувшись, отправил в полёт. Бутыль с остатками янтарного напитка на скорости врезалась в дверной косяк, разлетаясь мелкими острыми осколками и пугая до крика Лили, что услышала шум и решила заглянуть в приоткрытую дверь. Женщина вскрикнула, закрывая руками лицо, на которое попали несколько капель благородного напитка. Услышав это, увидев домработницу, Блейд опустил руку, замирая, не моргающим тёмным и пронзительным взглядом смотря на прислугу. Поняв, что в неё больше ничего не полетит, Лили отняла руки от лица, немного испугано смотря на Блейда. Парень стоял, сверля совершенно тёмным взглядом домработницу, казалось, прожигая её насквозь, как лучом лазера. Грудь его высоко вздымалась, зрачки были расширены до предела, отчего его янтарные глаза казались сейчас чёрными. У него был взгляд истинного демона, чистого зла. Лили сглотнула, опуская взгляд, цепляясь им за руки блондина со вздутыми венами, в которых кипела яростью кровь. Вновь подняв взгляд, она взглянула парню в глаза. Этот взгляд гипнотизировал и вгонял в оцепенение, трепет, не позволяя отвернуться. Женщина почувствовала какой-то совершенно непонятный животный страх, который зародился где-то в районе солнечного сплетения и стремительно запускал свои щупальца-метастазы в вены и более мелкие сосуды, холодя кровь. Лили не могла выдавить из себя и слова, широко раскрытыми глазами смотря на своего работодателя, не понимая причин его ярости, что разнесла в руины шикарный кабинет, и своего странного страха, повода которому, казалось бы, не было. Женщина не боялась Блейда с логической точки зрения, она не опасалась того, что он поднимет на неё руку или сделает нечто более худшее, но на уровне тёмного бессознательного ей становилось по-настоящему жутко рядом с ним. Становилось всё страшнее с каждым днём, с каждым тёмным взглядом блондина. - Блейд? – осторожно обратилась к парню женщина. – Что здесь произошло? Блондин не ответил, продолжая стоять на месте, сверля жутковатым и совершенно непонятным взглядом прислугу. Сглотнув, женщина сделала два осторожных шажка вперёд, вновь обращаясь к парню: - Блейд, что с тобой происходит? Зачем ты опять громишь дом? И снова тишина в ответ. Лили уже начала всерьёз беспокоиться за психическое здоровье Блейда, который вёл себя более, чем странно: то круша дом, то застывая восковой фигурой и забывая, как разговаривать. Она понимала, что парень слышит её и прекрасно понимает смысл слов, взгляд его был каким угодно, но точно он не был неосмысленным! И от этого становилось ещё страшнее, потому что Блейд прекрасно всё понимал, а вот она не понимала ничего из того, что крылось за темнотой его невероятно тяжёлого взгляда. - Блейд… - вновь открыла рот Лили, желая достучаться до парня, который выглядел сейчас как настоящий псих. Но она не успела договорить. Блейд в несколько шагов преодолел расстояние до домработницы и отвесил ей звонкую пощёчину. Голова Лили мотнулась в бок, а волосы упали на лицо, налипли на напомаженные красноватым блеском губы. Она схватилась рукой за покрасневшую от удара щёку, поднимая на Блейда испуганный, совершенно непонимающий взгляд. - Лили, не нужно, - проговорил Блейд, качая головой. - Что «не нужно», Блейд? – пискнула Лили, её голос подскочил от шока на несколько октав. – Я просто хотела узнать, всё ли с тобой в порядке. Ты ведёшь себя так странно в последнее время… - Да, - неожиданно согласился блондин, кивая. Он немного отошёл и сунул в рот сигарету, подкуривая и нервно и так глубоко затягиваясь крепким дымом. - Я не в порядке, - добавил Блейд, снова впившись взглядом в глаза домработницы. – Но это не важно. Я сам справлюсь с этим. И твои слова ничем мне не помогут. - Иногда, если поговорить, может стать легче… - неуверенно произнесла Лили. - Если ты действительно хочешь мне помочь, будь добра – замолчи, - ледяным тоном ответил Блейд. Он сделал подряд три быстрые затяжки и раздавил окурок в пепельнице, после чего вновь повернулся к Лили, выдыхая дым в её сторону. - Блейд, я действительно хочу тебе помочь, - произнесла Лили, делая ещё два несмелых и маленьких шага в сторону блондина, нервно заламывая руки. Парень взглянул на домработницу, слегка вскидывая бровь. В его глазах сверкнул дьявольский огонь, знаменующий зарождение очередного плана. - Хочешь мне помочь? – переспросил блондин, меняя тон, складывая руки на груди. - Очень. Блейд, ты для меня не чужой человек. Ты и Майкл… - Майкла больше нет, - сухо перебил домработницу Блейд. Лили в немом шоке приоткрыла рот. Получив в самом начале их возобновившегося сотрудничества несколько достаточно резких и грубых ответов на свои вопросы о младшем Билоу, наткнувшись на вспышки агрессии со стороны Блейда, женщина оставила попытки узнать что-то о Майкле, полагая, что братья просто поссорились и потому Блейду, который души не чаял в младшем, было неприятно и больно о нём говорить. Их ссора выглядела не слишком логично и убедительно, но Лили нужно было как-то оправдать для себя отсутствие Майкла в доме и восполнить тот недостаток информации, который обеспечил ей Блейд. Но она даже подумать не могла о том, что с Майклом что-то случилось. - Что значит «его больше нет»? – дрогнувшим голосом спросила Лили. - То и значит, - ледяным тоном ответил парень. – Он умер. Вернее, его убили. Погубили. - Как?... – Лили в шоке и неверии закрыла ладошкой рот, широко распахнутыми глазами смотря на блондина перед собой. Блейд сейчас впервые с момента смерти Майкла говорил о нём без боли и горечи, разъедающей нервы тоски. В его голосе были лишь сталь, холод тысяч Антарктид и тихая лютая ненависть, которая могла уничтожить без оружия, стерев с лица земли одной лишь волной энергии. - Блейд, как так получилось? Когда? - Четыре года назад. И хватит об этом, - Блейд нахмурился, выражая недовольство расспросами домработницы. – Ты хотела знать правду – теперь ты её знаешь. - Какая сука могла поднять на него руку? - Согласен с тобой. И рад, что ты так считаешь. Надеюсь, - в глазах вновь блеснул жуткий огонь, а на губах скользнула ухмылка, - ты не отступишься от своих слов и впредь. - Ты о чём, Блейд? - Не важно. Сейчас не время говорить об этом. - Но, Блейд… Блондин вновь слишком резко оказался совсем близко и, развернув Лили, прижал её спиной к шкафу, зажимая между собой и его стенкой. Женщина напряжённо сглотнула, видя перед собой лицо Блейда, видя его странный, пробирающий до костей взгляд. Парень совсем слегка отодвинулся и упёрся рукой в шкаф сбоку от левого плеча Лили, загораживая ей отход в эту сторону. - Блейд, в чём дело? – спросила женщина, находя в себе силы и смотря парню в глаза. - Ты говорила, что хочешь помочь. Я с радостью приму твою помощь, но совсем не словами. Вариантов помощи, о которой говорил Блейд, могли быть сотни, но Лили сразу поняла, что имеет в виду блондин. Продолжая смотреть ему в глаза, женщина взяла его ладонь, кладя себе на талию, показывая, что она всё поняла и что она согласна. Блейд не проронил ни слова, ни звука, резко придвигаясь, прижимаясь всем телом к телу Лили и вжимая её в спинку шкафа, что тихо затрещала, намекая на то, что может и провалиться под их напором. В этот раз места нежности не было. Блейд почти до крови целовал Лили, кусал, сжимал её нежно-молочное тело до синяков на коже, вжимал в стенку шкафа так, что тот не переставал трещать. - Блейд, Блейд… - попыталась достучаться до парня женщина, хлопая его по плечу. - Что? – зло спросил блондин, отодвигаясь и заглядывая домработнице в глаза. Его глаза бегали, казалось, что его лихорадило, а из-за огромных зрачков радужек совсем не было видно. - Тут повсюду осколки, - произнесла Лили, указывая чуть дрожащей рукой на пол, - нам лучше пойти в другую комнату. Ничего не ответив, Блейд взял её за руку и почти силой повёл за собой. Лили едва поспевала, потому что он шёл очень быстро, а у неё ноги совсем заплетались. Тёмно-серый, почти чёрный кардиган соскользнул с её плеч и теперь напоминал путы на руках, бретели белой майки всё время падали, словно желая оголить тело как можно скорее, а чёрные укороченные брюки-клёш вдруг начали казаться совершенно неудобными. Блейд завёл Лили в свою спальню. Они подошли к кровати, и Лили потянулась к парню, желая вновь прикоснуться к нему. Ей так хотелось помочь ему, успокоить, пусть такая «помощь» в простонародье и зовётся блядством. Она была всего на четыре года старше Блейда, но, порой, она испытывала к нему какую-то почти материнскую любовь. Это смотрелось странно и даже отвратительно с учётом того, каким образом она собиралась помочь ему. Верно, психоаналитики и король их – бессмертный дедушка Фрейд могли бы многое узреть в этой страсти и многое сказать по этому поводу. Рука женщины не успела коснуться Блейда, когда парень толкнул её в плечо, усаживая на кровать. Взгляд его стал ещё более ледяным, Лили даже показалось, что в нём скользнуло презрение к ней. Верно, она его заслуживала. Ничего не говоря, блондин стянул с Лили кардиган, швырнул его в сторону, задрал майку до подмышек, но снимать полностью не стал, переключаясь на собственную одежду. Женщина самостоятельно сняла майку, завела руки за спину, собираясь расстегнуть бюстгальтер, но замерла, наблюдая за тем, как Блейд раздевался. Умело справившись с мелкими пуговицами на рубашке, парень стянул её, бросая на пол. Лили невольно залюбовалась его телом, вновь залюбовалась. Что-то было неподражаемо прекрасное и притягательное в этом парне, а его холодная безразличность, с которой он общался со всеми, лишь добавляла ему непонятной загадочной привлекательности. Каждую влёк этот ледяной король, потому что каждая девочка/девушка/женщина в душе является немного Гердой и желает растопить сердце своего Кая. Взгляд женщины скользнул по татуировкам на груди и ключицах Блейда, по рисункам на его руках. Они так оттеняли его загадочную красоту и сочетались с идеальной загорелой кожей, что хотелось прикасаться к ним снова и снова, обвести пальцами каждый завиток и каждую мелкую деталь этих рисунков, что чернилами сидели под кожей. Но Лили вновь не успела исполнить своё желание и прикоснуться к парню. За то время, что она любовалась им, Блейд успел полностью раздеться. Шагнув к Лили, парень толкнул её в плечо, укладывая на спину, расстегнул ширинку на её штанах и легко вытряхнул её из них. Брюки отправились на пол и к ним очень скоро присоединились носки и трусики. Выгнувшись, Лили завела руки за спину, самостоятельно снимая лифчик и опуская его на пол. Она лежала на спине, согнув ноги в коленях и сведя их. Круглая мягкая грудь часто вздымалась, она смотрела на Блейда из-под полуопущенных ресниц. Женщина протянула руку, призывая Блейда дать ей ладонь и присоединиться к ней. Парень дал ей руку и забрался в постель, но в последний момент, когда она потянулась к нему за поцелуем, готовясь принять его в свои объятия, он ловко и легко перевернул её, укладывая на живот. Лили ничего не сказала, лишь прикусила губу, почувствовав скольжение горячей ладони вверх по своему бедру, которое просило её развести ноги. Она исполнила эту немую просьбу. И закрыла глаза, вздыхая, когда ладонь блондина скользнула на её ягодицы, оглаживая, сжимая. Намяв аппетитную попку Лили, Блейд отвесил ей шлепок по правой ягодице. Молочная кожа тут же покраснела. Парень усмехнулся и шлёпнул во второй раз. Лили прикусила губу, ей нравились эти шлепки, и это казалось ей таким неправильным. Положив ладонь левой руки на ягодицу женщины, сжав аппетитную плоть, второй рукой блондин скользнул ей между ног, проводя подушечками пальцев между влажных половых губ, а, затем, ведя обратно, касаясь скользкими от её же смазки пальцами сфинктера Лили, массируя чувствительное мышечное кольцо. Лили сглотнула, боясь произнести хоть слово или даже открыть глаза. Ласки сзади будоражили, а лёгкая боль, которая осталась после звучных шлепков, добавляла ситуации огня и перца. Эти желания были постыдны, но Лили сейчас хотелось подчиниться ещё больше, полностью отдаться в руки того, кто знает, как нужно управлять. Через пару минут женщина окончательно потерялась в своих ощущениях, разомлела, уносясь куда-то далеко-далеко. Видя такое состояние Лили, Блейд развёл её ноги шире и утроился меж ними, накрывая её своим телом, так и оставляя её лежать на животе. Шелест упаковки презерватива и Лили чувствует, как в неё проникает обжигающий член: совсем чуть-чуть, всего на несколько сантиметров. Слишком медленно, слишком горячо. Женщина, забывшись, сама поддаётся бёдрами назад, чтобы подогнать парня. Блейд не позволяет ей перехватить инициативу и резко входит в неё до основания, придавливая к кровати, срывая с губ протяжный стон, который слегка заглушил матрас, в который лицом упала Лили, почувствовав, как её «пронзили колом». Не став делать передышек и переходов, Блейд двинулся назад и снова вперёд, резко покидая тело любовницы и вновь врываясь в него, заставляя Лили сходить с ума от острого удовольствия, которое бывало только с ним, с Блейдом. Она подняла голову, открывая рот, желая что-то сказать, но у неё получалось лишь хватать ртом разгоряченный воздух. С каждым толчком в глубине себя Лили всё больше чувствовала, как у неё внутри закипает кровь и какие обворожительно тёплые волны наслаждения проходят по телу под кожей. Потерявшись в словах, которые застряли где-то у основания горла, забыв все буквы, Лили закусила губу и, зажмурив глаза, вновь упала лицом в матрас, пачкая простынь своим блеском, остатки которого ещё сохранились на её искусанных губах. Блейд врывался в тело Лили быстро и невозможно глубоко, слыша её стоны, порой, переходящие в скулёж, но не обращая на них внимания. Её удовольствие для него сейчас было вторичным, ему просто хотелось спустить пар, а человечество ещё не придумало для этого лучшего средства, чем секс. Стиснув бёдра Лили до синяков, Блейд дёрнул её на себя, заставляя её встать на четвереньки, начиная проникать в неё ещё быстрее и глубже. От каждого толчка женщину швыряло вперёд, но Блейд крепко удерживал её на месте, не позволяя своему огненному органу выскользнуть из неё. Их бёдра сталкивались с характерными звуками, а вздохи Лили звучали невероятно пошло, заполнив пространство спальни, в которой вдруг стало слишком душно. - Блейд… - проскулила Лили, кусая губы, жмуря глаза. Блондин ничего не ответил, нажимая Лили между лопаток, заставляя её встать раком. Ладонь его переместилась выше и зарылась в белокурую шевелюру женщины, сжимая, давя её к матрасу и не позволяя ей предпринять даже попытку к тому, чтобы сменить позу, разогнуться. Такая поза была унизительной, но сделала проникновение ещё более приятным, зарождая внизу живота искры, которые совсем скоро взорвутся оглушительными залпами салютов. Блейд закрыл глаза, безотчётно вбиваясь в тело Лили, чувствуя, что ему осталось немного и наконец-то наступит долгожданная разрядка, что подарит опустошение хотя бы на пару минут. Он услышал, как заскулила женщина под ним, а судорожные сокращения её внутренних мышц освидетельствовали о том, что она достигла финала и теперь распадалась на частицы, разбиваемая волнами наслаждения. Блондин стиснул зубы, полностью отстраняясь от реальности, концентрируясь на своих ощущений и достигая пика через каких-то пять толчков. Совершив ещё несколько поступательных движений, максимально растянув приятнейшие ощущения, что имели гадостливое свойство покидать тело слишком быстро, Блейд вышел из Лили и лёг на спину, смотря в потолок, переводя дыхание. Он позволил себе совсем недолгую передышку, Лили только успела сесть и убрать разметавшиеся волосы с лица, когда парень встал и надел трусы, после чего подошёл к окну и открыл его, впуская в душное помещение порыв проказливого холодного ветра. Взяв из упаковки, которая всегда хранилась на подоконнике, сигарету, Блейд подкурил и, затянувшись тяжёлым дымом, шумно выдохнул его сизое облако в открытое окно, в прохладную весеннюю ночь. Завернувшись в одеяло, Лили подошла к блондину сзади, несмело протягивая руку и осторожно касаясь его плеча. Она на клеточном уровне чувствовала ту едкую и ядовитую боль, которая царила в душе парня, убивая её, расчленяя на мелкие жалкие части. Ей так хотелось обнять его, прижать к себе, успокоить. Он ведь по-прежнему оставался тем маленьким мальчиком, которым был когда-то. Он ведь не хотел так быстро взрослеть, ему просто не оставили другого выбора. Он не дожил своё детство, не доиграл и не сумел в полной мере насладиться этой беззаботной порой, плавно перейти от неё к подростковой развязности, а, затем, к взрослой осознанности. Он просто стал взрослым. В один момент. Потому что по-другому было нельзя. Почувствовав прикосновение к своему плечу, Блейд повёл им, уходя от руки Лили, резко выдыхая дым. Он продолжал где-то в глубине себя оставаться маленьким мальчиком, который не успел доиграть. Но «мальчик» этот в руки никому больше не давался. - Блейд, я очень сочувствую тебе в плане Майкла, - произнесла Лили, растерянно водя взглядом по спине парня, по его затылку. Блейд ничего не ответил, продолжая смотреть в глухую темноту ночи, периодически поднося сигарету к своим губам. - Уходи, - произнёс он. – Пожалуйста, оставь меня одного. - Блейд… - попыталась возразить женщина, которой казалось, что парню в том странном и шатком состоянии, в котором он пребывал, лучше не оставаться одному. Блондин раздавил сигарету в пепельнице и, резко выдохнув дым, повернулся к домработнице, впиваясь в неё тяжёлым ледяным взглядом. - Ты меня плохо слышала? – спросил он. - С-слышала. - Тогда, в чём дело? - Блейд, я боюсь за тебя. - Бойся лучше за себя, - поджав губы, ответил парень и снова отвернулся к окну, беря новую сигарету и закуривая. Душа просила продолжить разговор, поспорить с Блейдом, но Лили послушала голос разума, который робко произнёс внутри: «Оставь его одного, тебе сейчас его не спасти». Подобрав свою одежду, Лили оделась и бесшумно покинула спальню блондина, прикрывая за собой дверь. Блейд продолжал стоять у распахнутого настежь окна. Он был практически обнажён, а ночь выдалась прохладной, но холода он не чувствовал, он просто не замечал его. Он не мог перестать думать о Еве, которая пользовалась его слабостями, которая сама стала одной из них, а потом применила свои знания против него, разрушив его жизнь ко всем чертям. Если бы она не пыталась играть в справедливого полицейского, Блейд бы не тронул её, не стал похищать. Если бы она не попыталась на него напасть, он бы не пырнул её ножом, возможно, он бы даже отпустил её, потому что, видит бог, не желала его душа ей смерти. Он даже не стал ей мстить за то, что она тогда едва не зарезала Майкла, он простил ей этот поступок, потому что она же защищалась! Он не вспоминал о ней на протяжении этих четырёх лет, ни в чём её не винил. Но сейчас, когда он узнал всю гнусность, на которую оказалась способна эта девушка, он начал испытывать к ней такую ненависть, которая могла испепелить и его самого. И, чтобы не допустить этого, Блейд должен был найти её. Найти и отомстить. Вот он и нашёл смысл, которого ему так не хватало. Он восстановит справедливость, вернёт её в свои «объятия», из которых она когда-то сумела сбежать, но с поправкой. В этот раз не будет послаблений и жалости. В этот раз она больше не будет подругой детства и безвинной девушкой. В этот раз она познает на себе все оттенки его гнева и больной фантазии. «Теперь мы поиграем, Ева, - думал Блейд, сминая фильтр сигареты и раздавливая её в пепельнице. – И в этот раз ты не уйдёшь». Стиснув зубы, он схватил пепельницу и швырнул ею в противоположную стену. Хрустальная вазочка разбилась на крупные многогранные осколки, опадая на пол, перемешиваясь с прахом трёх сигарет.