Часть 48

Покажи мне любовь, пока не ушел.

Покажи мне любовь, покажи мне любовь, пока я на ногах.

Покажи мне любовь, пока есть желание.

Покажи мне любовь, пока я снова не заплакала.

Tatu, Show me love©

Лили зашла на кухню и нашла там Блейда. Парень стоял к ней спиной, выкладывая в сковороду заранее подготовленные продукты для завтрака. Женщина вздохнула, не часто можно было увидеть, чтобы блондин готовил. Вернее, после того, как они возобновили своё сотрудничество, Лили не видела этого ни разу. Готовила всегда она и только она. Или никто. Задумавшись, женщина не сразу заметила, что Блейд обернулся через плечо и уже, примерно, минуту смотрел на неё. Заметив взгляд парня, Лили улыбнулась, здороваясь: - Привет, Блейд. И доброе утро. - Да, доброе, - неожиданно согласился парень и вновь отвернулся, возвращая своё внимание к завтраку. – А ты почему здесь, а не дома? Ты же сказала, что тебе нехорошо? - Мне стало лучше, - новая лёгкая улыбка, подаренная Блейду, которую парень даже не увидел. – На самом деле, я просто отравилась. Не следовало экспериментировать с продуктами, а я разум не послушала и получила то, что получила. - Я бы на твоём месте всё-таки сходил к врачу, Лили. Со здоровьем не шутят. - Если вновь почувствую себя нехорошо, то обязательно обращусь к врачу. - Как знаешь, - слегка пожал плечами парень. Он помолчал какое-то время, затем добавил, продолжая стоять к домработнице спиной: - Получается, что ты уже совсем вернулась? - Если ты хочешь, я могу поехать домой и вернуться через два дня, как мы и договаривались. - Нет, не нужно. Я просто уточняю. «Странно, что он не разозлился из-за того, что я приехала без звонка и без спроса, - подумала женщина, смотря на спину блондина. – Да, Блейд действительно заметно изменился за последнее время…». Вздохнув, она оставила мысли на потом и обратилась к начальнику: - Блейд, может быть, мне приготовить завтрак? - Нет, не нужно, мне осталось совсем немного. Пожалуй, закончу самостоятельно. Лили хотела задать ещё один вопрос, спросить про Еву и про то, почему и как она оказалась в спальне Блейда, в его постели, но передумала, прикусывая губу и проглатывая слова, заставляя себя промолчать. Блейд обернулся и нахмурился, видя тень слишком непривычно серьёзных размышлений на лице Лили. - Что случилось? – спросил блондин, неотрывно смотря на женщину. - Ты о чём, Блейд? - Тебе лучше знать, - уже привычным холодным тоном ответил парень и поджал губы. Лили молчала не меньше минуты, смотря на начальника, который, в свою очередь, тоже не отводил взгляда. Собравшись с силами, она ответила: - Я просто думаю о Еве и о тебе и… - Лили, не лезь в это дело, хорошо? Лили даже удивилась тому, что слова Блейда прозвучали не грубо, но они всё равно были очень звучными и доходчивыми. Такой просьбы-приказа ослушиваться совершенно не хотелось. Лили не смогла найти правильных слов для ответа, чтобы вновь не ляпнуть что-то не то, потому просто кивнула, вновь возвращаясь к амплуа покорной овечки. - Можешь идти к себе, Лили, - произнёс Блейд, вновь отворачиваясь от женщины и посыпая еду солью, а затем накрывая сковороду крышкой. - Убираться не нужно? - По-моему, пока не грязно. Если что, уберёшься позже. - Как скажешь, - вновь кивнула Лили. Домработница ушла. Подождав ещё примерно минуту, чтобы еда окончательно дошла до готовности, Блейд поставил вариться кофе, после чего разлил уже готовый напиток по кружкам, переложил еду в две тарелки и, поставив всё это на поднос, направился в свою спальню. По дороге парень бросил взгляд в зеркало, притормаживая и думая о том, что, возможно, следует надеть рубашку или майку, но в итоге решил, что можно обойтись и без этого. Тело у него было просто шикарное, а чуть спущенные тёмные джинсы с выступающей из-под них резинкой боксёров лишь оттеняли его прелесть. Зайдя в комнату, блондин бесшумно прикрыл за собой дверь. Несколько секунд он стоял, сначала просто рассматривая лежащую на кровати Еву, которая завернулась в одеяло, как в кокон, затем взгляд его приобрёл оттенок недоумения. Всё ещё спит? Так долго? Вздохнув, парень подошёл к кровати, поставил поднос на тумбочку и сел, поворачиваясь к пленнице и вновь начиная её разглядывать. Словно почувствовав его взгляд, Ева повела плечами, открыла глаза и несколько раз моргнула, затем обернулась, смотря на Блейда. - Доброе утро, - произнёс блондин. - Доброе, - немного неуверенно ответила Ева и села, стараясь не уронить одеяло. - Ты меня всё больше удивляешь, Ева, - слегка ухмыльнулся блондин. Или это была улыбка? Ева не поняла… - Чем это? - Тем, что спишь с каждым днём всё больше. - Я проснулась уже давно, - поджала губы девушка. – Просто, тебя не было, и я решила тебя подождать… а потом уснула. - Не думал, что ты будешь меня ждать, - задумчиво произнёс Блейд, потирая подбородок. Ева ещё несколько секунд посмотрела на мучителя, затем перевела взгляд на тумбочку с завтраком и кофе. Ничего не говоря, Блейд взял одну из чашек, на которую пленница смотрела с таким вожделением, и протянул ей. Девушка вопросительно взглянула на пленителя, но чашку взяла. Принюхавшись к содержимому, Ева сделала маленький осторожный глоток, обжигая кончик языка. Несколько раз облизав губы, она произнесла, зачем-то поясняя: - Горячий. - Да, я его только что сварил. - Спасибо, - ответила девушка и замолчала на несколько секунд, добавляя затем: - На самом деле, я ужасно соскучилась по вкусу кофе. - Да, мне не хотелось добавлять тебе лишней энергии, потому что ты и так всё время была слишком бойкой, на стены кидалась, на окна… - Я на стены не кидалась, - поджав губы, поправила мучителя Ева и, подув на кофе, сделала глоток. Напиток по-прежнему был горячим, но языка больше не обжигал. - Я обобщил. - Не надо обобщать. Конкретный факт всегда вернее усредненного знания. - Извините, комиссар Сарториус, я совсем забыл, что полицейского оскорбляет и принижает неясность. - Почему ты меня так называешь? – спросила Ева, как-то само собой беря с тумбочки поднос и ставя его рядом с собой, поддевая вилкой первый кусочек завтрака. Блейд подсел ближе и тоже взял столовый прибор, повторяя за пленницей, а затем отвечая на её вопрос, но как обычно вопросом: - А разве тебе не нравится? Думаю, если бы не нравилось, ты не пошла бы в полицию. - Мне нравится, но из твоих уст это звучит странно и… - она нахмурилась и слегка смутилась, потому что ассоциация у неё в голове возникла странная. - И напоминает какую-то ролевую сексуальную игру, - наконец-то договорила она. Блейд несколько секунд молчал, слегка улыбаясь, разглядывая свою растрепанную со сна пленницу, которая старательно отводила взгляд и прятала его на дне тарелки. - Меня удивляют твои ассоциации, Ева, - произнёс парень, отправляя в рот новый кусочек завтрака. – Но и очень радуют. Еву такой ответ парня слегка покоробил. Она нахмурилась и подняла на Блейда взгляд, смотря исподлобья. - Как можно всё время думать о сексе и всё к нему сводить? – спросила девушка. - Можно подумать, что ты о нём не думаешь? – усмехнулся Блейд и слегка прищурился, делая свой взгляд острее и темнее. Он помолчал несколько секунд, затем продолжил: - Нет, конечно, я помню, что ты каким-то чудесным образом умудрилась доходить девственницей до двадцати семи лет, - Ева слегка покраснела. – Но то, что ты не знала близости, совсем не говорит о том, что ты не желала её, - румянец на щеках девушки стал заметнее. – Конечно, к тому моменту, когда я вновь похитил тебя, ты уже имела сексуальный опыт, но и наслаждалась наедине с собой ты очень профессионально. У Евы глаза полезли на лоб, она уставилась на блондина. - Что? – произнесла Ева. – Что ты сказал? - Я сказал то, что ты очень искусно ласкала себя. Причём, тебя не смущало то, что в этой комнате совсем недавно убили твоего парня. - Откуда ты… - Откуда я знаю? – договорил за пленницу Блейд. – А я на тот момент уже был в квартире. И, услышав недвусмысленные звуки, вздохи, я просто не смог удержаться от того, чтобы не посмотреть, что ты там делаешь. И, хочу сказать, выглядела ты просто потрясающе и очень эротично. Щёки Евы вспыхнули так, что, казалось, что кровь со всего тела прилила к лицу. «Он смотрел, как я… - думала девушка, пылая от возмущения и от стыда. – О, господи!». - Ты извращенец, - произнесла Ева, немного приходя в себя, но сил для того, чтобы посмотреть на своего мучителя, по-прежнему не находя. - Нет, Ева, я не извращенец. - А как это называется? – возмутилась Ева. – Ты подглядывал за мной, когда я… - она замолчала. - Почему же ты замолчала? – поинтересовался Блейд. – Давай, скажи это. Это совсем не страшно, - Ева скривилась. Блейд усмехнулся и покачал головой, после чего вновь взглянул на пленницу, обращаясь к ней: - Почему же ты так боишься своих желаний? - Потому что я не животное, чтобы слепо следовать им, - уязвлено процедила девушка. - Наверное, следовало переспать с тобой ещё тогда, четыре года назад. Тогда, думаю, ты была бы более раскрепощенной. Ева открыла рот, давясь от возмущения словами и воздухом. Блейд продолжал: - И тогда бы я смог спокойно тебя убить. - Что? - То, Ева, что я всегда убивал только после секса. Ева открыла рот, замирая так от шока, не зная, что ответить на это такое спокойное и ужасное откровение. Как он может так спокойно об этом говорить? - Блейд, ты – чудовище, - покачала головой Ева, усаживаясь удобнее и складывая ноги по-турецки. Девушка отвернулась и пропустила тот момент, когда Блейд подсел к ней, оказываясь слишком близко. Повернув голову, она столкнулась взглядом с невозможно блестящими и чарующими глазами блондина, вздрагивая от его неожиданной близости. - Уверена? – понизив тон, спросил парень, смотря в глаза девушке. Ева сглотнула. - Да, ты… Договорить Ева не успела, потому что Блейд притянул её к себе и впился в губы страстным поцелуем. Она замычала и начала бить его по плечам. - Что ты делаешь? – спросила она, кое-как уворачиваясь и отворачивая голову. - Что хочу, - будоражащим горячим шёпотом ответил блондин, целуя щёки пленницы и совсем скоро вновь находя её губы, влажно и тягуче целуя. Оторвавшись от губ девушки, Блейд добавил, придерживая её за подбородок, чтобы не сбежала: - И, кстати, ты тоже этого хочешь. Ева возмутилась, но не успела облачить своё негодование в слова, потому что оказалась заваленной на спину и вновь вовлеченной в страстный и такой на самом деле нужный и желанный поцелуй. Сознание боролось отчаянно, но не долго, в скором времени уступая плоти и сердцу, которые уж точно знали, что их владелице нужно на самом деле. Сдавшись, Ева положила ладони на плечи мучителя, начиная отвечать на поцелуй, обвила его шею руками. Они отчаянно целовались, слыша только сбитое дыхание друг друга, набат сердца в груди и шуршание мешающего одеяла. Постепенно стягивая с пленницы ненужный кусок ткани, вскоре Блейд совсем откинул его в сторону, оставляя Еву нагой и такой желанной. Руки парня блуждали по телу любовницы, жадно оглаживая каждый его сантиметр, награждая горячей лаской и заставляя Еву чувствовать, что разум её окончательно потерял право голоса, а сознание стало мутным, не различая больше ничего вокруг, кроме тела самого желанного мучителя: его губ, что трепетно и так приятно целовали её, его рук, что скользили по телу, заставляя кожу становиться горячей, а кровь в венах закипать, свёртываться. В скором времени девушка окончательно забылась, растворяясь в ласках мучителя-любовника и начиная выгибаться, подаваться ему навстречу, так открыто и бесстыдно демонстрируя ему то, что всегда стремилась скрывать – желание. Блейд чувствовал это. Он чувствовал, как всё больше сбивается дыхание Евы и как безумно начинает стучать сердце в её груди, выбивая сумасшедшую чечётку по сонной артерии, к которой он припал губами, засасывая, слегка прикусывая, вылизывая горячую нежную кожу и оставляя на ней влажные следы и едва заметные красные отметины. Он чувствовал, как неумело изгибалось тело девушки в его руках – она ведь всегда сдерживала себя, она умела это делать, но с ним ей пришлось забыть о своих запретах и табу. С ним приходилось терять голову и сдаваться плоти и сердцу, потому что это было именно тем, чего она на самом деле хотела. И Блейд хотел этого не меньше. Именно её: её губ и тонкой нежной кожи, хрупкого тела и неяркого запаха, от которого кружилась голова. В жизни блондина было много женщин и все они, как одна, отдавались ему без остатка, расплываясь в его руках и плавясь, но только Еве он мог отдаться, только с ней он испытывал нечто такое, от чего потом ещё долго дрожали колени, настолько сильными были его эмоции и его удовольствие. Спустившись поцелуями на плечи Евы, Блейд начал покрывать их поцелуями-укусами, чувствуя, как ёрзает под ним девушка: то пытаясь отстраниться и сохранить остатки себя, то подаваясь ему навстречу и забывая о том, что она такая гордая. Ева периодически разводила согнутые в коленях ноги, забываясь, но через секунду вновь сводила их, сжимая бёдра, словно стесняясь своих желаний и надеясь на то, что они по-прежнему оставались непонятными её мучителю. Когда девушка в очередной раз судорожно сжала бёдра, Блейд положил ладонь ей на колено, обжигая этим прикосновением. Но настоящий пожар начался несколькими секундами позже, когда парень повёл рукой вверх, оглаживая бедро пленницы и достигая его верха. Он захватил верх бедра любовницы в плен своей ладони и большой его палец оказался фактически между ног девушки – на чувствительной складочке между лобком и ногой. Ева сглотнула, сильнее сжимая бёдра, чувствуя, что мышцы свело от этого несильной судорогой. - Не надо, - мягко шепнул ей Блейд, слегка поглаживая по чувствительной коже между ног. Ева шумно сглотнула и закрыла глаза, отворачивая голову. Несколько секунд она так лежала, затем почувствовала, что рука блондина переместилась ей на лобок, касаясь кончиками пальцев, медленно ведя вниз. Сглотнув, девушка ещё сильнее зажмурилась и слегка развела ноги. Блейд тут же устроился между ними и провёл разомкнутыми губами по животу пленницы до пупка, а затем резко переместился на её лобок, оставляя там влажный поцелуй. У Евы мурашки побежали по коже, ей показалось, будто в её теле начали мелко взрываться сотни петард. - Вот видишь, - слегка улыбнувшись, произнёс Блейд, водя по лобку девушку кончиками пальцев, а второй рукой оглаживая её бёдро, его внутреннюю часть. – Это совсем не страшно. Он вновь склонился и поцеловал Еву в лобок, ощущая под губами невозможно горячую кожу и чувствуя дурманящий запах её возбуждения. Парень вновь прикоснулся к чувствительной пылающей коже пленницы и медленно спустился чуть ниже, почти касаясь губами того места, где начинается разъём половых губ. - Ты демон, - дёрнувшись, прошептала Ева, отворачивая голову и комкая в руке подушку. - Нет, - хищно оскалился Блейд, поднимаясь на вытянутых руках и смотря в лицо пленницы. – Я твой змей-искуситель, Ева. Поднявшись к лицу девушки, Блейд несколько секунд смотрел на её крепко зажмуренные веки, а затем приблизился к её губам, мягко и нежно целуя. Ева осторожно ответила на поцелуй, постепенно вновь вливаясь в танец страсти, который танцевали обжигающие искусанные губы и языки. Она почувствовала, как парень осторожно опустился на неё, оказываясь между её разведенных ног. Сводить их больше не хотелось, разве что чуть-чуть. Вновь пройдясь горячими умелыми ладонями по всему телу пленницы, Блейд скользнул рукой в карман джинсов, которые ещё так и не снял и даже не расстегнул, и достал презерватив. Быстро расправившись со штанами и бельём, блондин надел контрацептив и вернулся к Еве, не ложась на неё полностью, держась на руках и вновь вовлекая в поцелуй. Ева прикусила губу, почувствовав обжигающую головку около своего входа, задержала дыхание, когда Блейд начал входить в неё: плавно, осторожно. Сейчас это не было дикой страстью, животным желанием, не то убить, не то изнасиловать. Сейчас это было нежностью и проявлением… любви. Полностью оказавшись внутри Евы, блондин замер, смотря на всё ещё крепко зажмуренные глаза девушки. Словно почувствовав этот взгляд, Ева открыла глаза, тоже смотря на своего мучителя. В их глазах сейчас было столько всего: затаенного, невысказанного. Но говорить ничего и не нужно было, по крайней мере, сейчас. Сейчас язык был бессилен, как и разум, потому что между собой разговаривали тела и души. Подавшись бёдрами назад, слегка покинув тело пленницы, Блейд вновь вошёл в неё до конца: один раз, второй, двигаясь плавно и неспешно, склоняясь к её губам и целуя. В этот раз Ева ответила сразу, закрывая глаза, но на этот раз не от страха и не от отрицания. Вскоре она смогла отпустить несчастную измятую подушку, опуская ладони на плечи Блейда, оглаживая горячую кожу, под которой играли крепкие мышцы. Они не переставали целоваться ни на мгновение даже тогда, когда воздуха начинало совсем не хватать – просто соскальзывая на щёку или шею, дыша кожей другого с примесью кислорода. Постепенно движения начали становиться всё быстрее, а с губ начали срываться жаркие вздохи, стоны. Ева не могла перестать кусать губы, пытаясь сдержать звуки наслаждения, но они всё равно срывались в воздух, вибрируя в горле и в груди. Блейд иногда закрывал глаза, но уже через секунду вновь находил помутившимся от наслаждения взглядом лицо пленницы. Впервые желания их обоих были настолько обоюдны и искренны. Этот момент не хотелось терять, его хотелось растянуть хотя бы на вечность. Но шансов на вечность не было. Слишком сильным было желание и томление, слишком острым и даже болезненным было тугое напряжение внизу живота и слишком сводило с ума тело, которым ты обладал. Они оба обладали друг другом. Уже через несколько минут оба задыхались, отчаянно хватая ртом воздух, но его было всё равно так мало. Блейд кусал губы и сжимал зубы, пытаясь сдержать звуки наслаждения, которые рвались из груди. Ева открыла рот, желая что-то сказать, но Блейд не позволил ей этого, затыкая рот жарким поцелуем и ускоряясь настолько, что девушка не смогла сдержаться и простонала ему в рот. Разговорам сейчас было не место. Блейд их, вообще, не любил. Чувствуя какое-то сумасшествие, которое охватило всё тело пожаром, концентрируясь внизу живота, Ева уже едва не плакала, стараясь не хныкать, настолько нестерпимым было то, что она испытывала. Но вскоре сдерживаться стало просто невозможным, потому что напряженная пружина в глубине тела сжалась до предела, а затем слетела, оглушая сознание продолжительным оргазмом. Девушка протяжно простонала, сжимая одной рукой плечо мучителя, а второй до белых костяшек вцепляясь в простынку. На её лице отражалась просто невообразимая гамма эмоций и, видя это сладкое наслаждение пленницы, Блейд до боли сжал зубы, начиная врываться в её тело сильнее и быстрее и кончая через пять мощных толчков. Блондин продолжал двигаться, пока в его теле не стихла последняя судорога оргазма, затем замер, на несколько секунд сжимая Еву в своих крепких объятиях, а затем поцеловал в щёку и покинул её тело, садясь рядом и пытаясь отдышаться. Ева открыла глаза, немного неясным взором находя мучителя-любовника. Грудь её часто и высоко вздымалось, дыхание было тяжёлым и немного хрипело. Толком не придя в себя, девушка замоталась в одеяло и тоже села. В отличие от всех любовниц Блейда, она даже после секса не любила оставаться полностью обнаженной. - Странно это всё… - произнесла Ева. Блейд не ответил, потому что его внимание привлекла негромкая, но настырная вибрация. Нахмурившись, он повернулся в сторону звука, затем дотянулся до своих джинсов и извлёк из кармана мобильный телефон. Бегло бросив взгляд на имя вызывающего абонента, блондин ответил на вызов. Секунд тридцать Ева сидела, смотря на спину парня, который выслушивал звонящего. В конце Блейд ответил: - Хорошо, я буду через полчаса, - и отклонил вызов. Вернув телефон в карман, парень встал, быстро натягивая бельё и штаны, затем также быстро взял из шкафа рубашку цвета мокрого асфальта, надевая её и бегло застёгивая мелкие пуговицы. Ева продолжала молчать, сверля взглядом спину мучителя, становясь всё мрачнее с каждой секундой. Он опять убегает. Он опять сделал это: переспал с ней и пошёл дальше заниматься своими делами. «Наложница», - в который раз обозвала себя девушка и поджала губы, скрещивая ноги по-турецки и обнимая себя за плечи, полностью закрываясь. Ева не ждала, что Блейд что-то скажет ей, он был не обязан этого делать. Но что-то внутри неё надеялось на то, что парень это сделает. Но блондин этого не сделал. Застегнув рубашку и бросив взгляд в зеркало, парень, молча, ушёл, оставляя пленницу наедине со своими мыслями. Она пыталась отвлечься и вновь вернуться к рациональному мышлению, вернулась к недоеденному завтраку, но внутри сидела какая-то неправильная и неприятная обида. Блейд вёл себя, как не определившийся мальчишка, то открывая душу и почти говоря: «Люблю», то убегая прочь и оставляя Еву смиренно ждать, будто она была его вещью или домашним зверьком. А слова Лили о том, чтобы она, Ева, не играла с Блейдом, и ощущение собственной неопределенности, слабости перед самой собой и перед мучителем только подливали масла в огонь и заставляли девушку желать заснуть крепко-крепко и проснуться, когда всё станет хотя бы немного проще. Нужно было быть сильной, чтобы выбраться отсюда, чтобы выжить, но впервые в жизни Еве было сложно быть таковой. Всё было слишком сложным. И, помимо войны между сердцем и разумом, была ещё одна война, ещё более кровавая и болезненная. Этой войной была война внутри сердца Евы: бой между желанием вновь стать свободной и желанием любви того, кто её пленил. «Это рай, - подумала девушка, отставляя недоеденный завтрак на тумбочку и беря чашку с остатками кофе. – Это очень похоже на него. Но на самом деле это – лишь мираж, потому что рая в клетке не бывает…».