Жизнь после прощения

Любой герой стремится завершить свой путь. Исполнить цель и достигнуть счастливого финала. Ведь цель, ради достижения которой человек потратил столько сил, одолевал ночные кошмары, бесконечные трудности и лишения - должна в итоге сделать его счастливым? Возможно. Но увы, это был не ее случай. Последняя схватка с Уолтером состоялась месяц назад. Хранитель не ошибся - Джейн справилась. Сумела одолеть могущественного врага, победа над которым казалась невозможной почти никому. Темный дух был заточен внутри Золотого Змея, а сам Змей - отдан на хранение индейцам, что вновь поклялись защищать его. Да, не очень-то надежно. Учитывая, что сама Джейн однажды сумела пробиться через их защиту. Но искать более защищенное убежище она не стала. Почему-то. *** - Ральф, мне… нужно с тобой поговорить. Чувства с трудом складывались в слова. Но не произнести их - было выше ее сил. Момент казался подходящим - небо вокруг плывущего корабля темнело, предвещая не то шторм, не то грозу. - Чтобы отважная Джейн Хантер не решалась заговорить о чем-то? А я-то думал, что после схватки с Норрингтоном ты едва ли еще способна испугаться, - ее жених подошел, ласково приобнимая за плечи. Казалось, он почувствовал, что ей тяжело, и захотел поддержать, чем бы она ни собиралась поделиться. Легче, однако, не стало. Скорее наоборот. Она никогда не умела осторожно подводить к сути. А потому, глубоко вздохнув, Джейн разом выпалила: - Я хочу разорвать нашу помолвку. Она посмотрела ему в глаза. Не хотела уклоняться. Хотела быть с ним честной. После того, что она сотворила, Ральф заслужил хотя бы этого. Ее возлюбленный побледнел так, что сердце болезненно закололо - от горя, вины и стыда. Капитан глубоко вздохнул. Он хотел вспылить, но сдержался - даже после таких слов. В последнее время, с ней, он старался не буйствовать лишний раз - и это было тем трогательнее, чем отчетливее Джейн видела, как непросто Ральфу одолевать собственный характер. Он осторожно взял ее за руку. Недоверчиво рассматривая девушку, с которой был готов провести целую жизнь. И спросил, не решаясь поверить: - Джейн, ты… шутишь? - Нет, - ее голос дрогнул, но она заставила себя не отводить глаза. - Ральф, прости… я не могу. Я не смогу выйти за тебя. - Но почему? - самообладание все больше изменяло Ральфу. - Джейн, мы ведь… все было хорошо? Мы любили друг друга, мы хотели все отпущенное нам время быть рядом… Глаза болезненно защипало, и Джейн вырвала свои руки из его. Закрыла ладонями лицо, не в силах больше смотреть на Ральфа. Она скороговоркой произнесла: - Ральф, я была не только с тобой. Как с мужчиной. Наступила давящая, страшная тишина. Нарушаемая лишь звуком волн, и бодрыми разговорами команды корабля. - Пока… мы были вместе? - тихо спросил он. - Да. Джейн почти видела внутренним взором, как каменеет и ожесточается лицо Ральфа - плотно сомкнутые веки ничуть не спасли ее от этой участи. - Кто это был? - она невольно вздрогнула, услышав, насколько его голос охрип от ярости и боли. Опустив голову, Джейн с трудом прошептала: - Уолтер Норрингтон. Не давая ему сказать что-то, она быстро заговорила: - Уолтер пытался соблазнить меня. Говорил со мной, касался, притягивал к себе. Рядом с ним я начала чувствовать то, что ощущать не хотела, но и вырвать из души была не в силах. Он надеялся, что я не смогу заточить его обратно, пока меня тянет к нему… но он ошибся. Я хотела поступить правильно, хотела выбрать счастье мира вместо собственной прихоти… Ральф со злостью ударил кулаком по борту корабля. И процедил: - Не знаю, чье счастье ты спасала. Но, похоже, наше счастье интересовало тебя меньше всего.  Он развернулся и широким шагом пошел прочь. А Джейн поняла, что продолжать сдерживать слезы - выше ее сил. *** Прошел год. Ральф уплыл в очередное путешествие, и больше Джейн никогда его не видела. Она поселилась в старом доме отца. Его знакомые первое время досаждали вопросами - куда пропал Джозеф, где Берт и Дик, но отвечать им Джейн была не в силах. Она ограничилась словами, что все погибли в путешествии к Новому Свету, и только ей повезло выжить. Окружающие сочувствовали ее горю, но их сочувствие было для Джейн невыносимым. Разве она его заслужила? *** - А я, знаете ли, сочувствую вам, моя маленькая мисс Хантер. С затаенной болью Джейн обернулась. Мозг уже не позволял ей погрязнуть в сладкой иллюзии - она знала, что может увидеть Уолтера лишь во сне. Эти сны были дурманяще-горькими, как разжеванные листья полыни, и тем не менее она была не в силах от них отказаться. - Вы победили. Одолели могущественного врага, повергли того, кто угрожал относительно мирной жизни Дикого Запада. И что в итоге? С привычной ехидной усмешкой Уолтер обвел взглядом ее дом. Он был чистым и ухоженным, но его стены казались пропитанными болью и одиночеством. - Вероятно, вы получили жизнь, о которой мечтали. Вряд ли в пределах этого скромного жилища - невооруженным взглядом можно заметить, до какой степени вам тошно находиться здесь. Джейн отозвалась - тихим, безэмоциональным голосом: - Не делай вид, будто не знаешь. У меня не было никакой цели, кроме одной - избавить этот мир от тебя. - Мир, значит, - Уолтер закатил глаза так, будто ему до смерти надоело обсуждение блага человечества. - Вот как. Моя дорогая мисс Хантер, вы - всего лишь человек. И этот мир чересчур огромен для вас, в многообразии своих территорий и своих эпох. Мир одного человека совсем невелик - это его дом, друзья, семья и та земля, что окружает его изо дня в день. Спасая мир, человек хочет спасти единственный из миллионов миров, в котором живет сам. А вы, моя бедная мисс, выходит, спасли то, что даже не принадлежало вам лично. Оставленный вами уголок земли сделал счастливее его обитателей - но не вас. Она ничего не ответила. У нее не было сил отрицать то, что он говорил ей каждую ночь. Где-то в глубине души Джейн думала, что заслужила все эти сны, и таящиеся в них упреки. - Вы на другом континенте, в другом времени. Вы никогда не увидите ни своих друзей, ни сам Дикий Запад. Никто никогда не взглянет на вас с благодарностью за вашу жертву. Никто не порадуется тому, что на свете жила такая героическая маленькая мисс Хантер, одолевшая Уолтера Норрингтона. - Может, и порадуется, - печально откликнулась Джейн. - Просто я никогда этого не увижу. Она погрузилась в воспоминания, ненадолго забыв о его присутствии. Обняла себя руками, когда к чувству одиночества добавилось ощущение, что она начинает мерзнуть. Уолтер с невыразимой улыбкой поинтересовался: - Тоскуете по своим приятелям? - Тоскую, - Джейн свернулась в большом отцовском кресле, кладя голову на подлокотник. - Мне кажется, я никогда больше не встречу таких друзей. Готовых спасти, помочь, не бросить в одиночестве… - Не встретите, - Уолтер подошел к ней, оперевшись на спинку кресла. - Разве вас теперь нужно спасать, или помогать вам? Настоящих друзей вы обретаете лишь в моменты великой опасности, а не в скучном прозябании среди мрачных мыслей. - Тогда все казалось настоящим, - задумчиво говорила Джейн. - Настоящая цель, которой горела душа. Настоящие люди… - Настоящая страсть? - спросил он, слегка приподняв бровь. Тяжело вздохнув, Джейн уткнулась лицом в подлокотник. Она почувствовала, как привычно прохладная ладонь легла на ее макушку. Мягко перебирая светлые волосы. - У вас появилась первая седина, - тихим голосом сказал он. - И не ваше безумное предприятие по моему заточению тому виной. А то, что вы добились в нем успеха. Джейн закрыла глаза. Прикосновение руки Уолтера было не менее приятным, чем раньше. Пробуждало в ее душе что-то яркое и живое. - Вероятно, из всего настоящего в моей жизни - осталась только страсть, - прошептала она. *** Три года спустя. Слова Уолтера о том, чтобы сделать лучше мир вокруг себя, а не чей-то иной - не прошли для Джейн даром. Собравшись с духом, она продала дом своего отца за приличную сумму. Купила себе более скромное жилье, а на оставшиеся деньги открыла детский приют. Убирая в тугую прическу рано седеющие волосы, Джейн каждый день спешила на работу. У нее не было выходных, и они были ей не нужны. Она работала, не покладая рук - находила инвесторов, нанимала новых работников, старалась найти дом каждому ребенку, лишенному семьи. На бойкую, деловую леди засмотрелся сын владельца того здания, которое она арендовала для приюта. Антуан тоже был капитаном - молодым, храбрым, подающим большие надежды в английском флоте. И неизменно робеющим перед ее прямым и строгим взглядом. - По-моему, этот молодой человек очарователен, - заметил Уолтер. - С неплохими перспективами, и явно желает помочь вашей работе с приютом. Может, дадите ему шанс? - Иди к черту, - отрезала Джейн. - Я не планирую выходить замуж. - Вы, моя маленькая мисс, послали себя к черту уже давным-давно, - с иронией отозвался Уолтер. - Не обрекайте меня на ту же участь. - Я не люблю его, - голос Джейн болезненно дрогнул. - Будто ты не знаешь об этом сам. - О, я знаю. Вся ваша любовь осталась лишь в ваших снах. Он легким, манящим движением коснулся ее щеки. Сердце Джейн привычно дрогнуло под этим касанием. Она уже привыкла, что всеми его движениями давно повелевает лишь одно существо. Которое когда-то сжимало это сердце в своей руке. Не сопротивляясь, Джейн шагнула вперед, давая Уолтеру поцеловать себя. В конце концов, человеку предназначено следовать за своим сердцем, а не вырывать его из груди.  *** Десять лет спустя. - Моя дорогая, вы все стареете и стареете, - печально проронил Уолтер. - Знали бы вы, какое угнетающее зрелище - видеть, как ваше очаровательное лицо покрывается морщинами. - Мне тридцать пять лет, - отозвалась Джейн, осматривая себя в зеркале. - Не так уж я и стара. Зеркало, впрочем, не показало ей ни первых морщин, ни седых волос. В своих снах она была так же молода, как и прежде - когда еще знала Уолтера наяву. - Но вы уже и не юная девушка, мечтающая о путешествиях и сокровищах. Исчез огонь глаз и души, да и сама душа так зачахла, что едва поддерживает жизнь в теле. - Не говори ерунды, - она пожала плечами. - У меня достаточно сил и энергии, чтобы выполнять свою работу. Несколько лет назад ей крупно повезло - приютом заинтересовалась богатая и знатная семья. Они ежегодно стали выделять приличные суммы для пожертвований, и это позволило Джейн открыть еще несколько приютов в Лондоне. Она стала известна в городе как защитница и покровительница бездомных детей. Ее любили и благодарили за такую самоотверженную деятельность. - Печально лишь то, что вам до их благодарности нет никакого дела, - заметил Уолтер. Остановившись за спиной, он положил ладони на ее плечи. Непривычно гладкие, загорелые - в Лондоне кожа давным-давно стала бледной и тусклой. - Мне не требуется благодарность, - печально ответила Джейн. Отмечая, что вид молодого лица в зеркале все более и более отличается от действительности. - Я делаю то, что должна. - И что же вы должны? - поинтересовался Уолтер. - Наконец почувствовать, что ваша жизнь имеет какой-то смысл? Что ваша миссия по спасению несчастных детей делает вас счастливее? Глубоко вздохнув, Джейн закрыла глаза и откинула голову назад, касаясь макушкой его груди: - Допустим, что так. И что с того? Прохладные ладони обвились вокруг нее, притягивая ближе. Вплотную. Уолтер мягко спросил: - И как? Помогает? *** Джейн выгнулась, не без радости чувствуя, как молодое тело вновь чутко отзывается на чужие касания. Он целовал ее, медленно переходя от шеи к вздымающейся груди, к плоскому животу. Неторопливо и с удовольствием, словно впереди у них была не одна ночь, а целая жизнь. А впрочем, так оно и было. Джейн никогда и ни на что не променяла бы ни один из этих снов. Разве что - на возможность почувствовать это в реальности. Вся ее ненависть к Уолтеру казалась невозможно далекой. Стертой долгими годами. Она давно перестала противиться его близости, и уже слабо понимала, зачем вообще пыталась давить свои чувства, когда он был рядом. Джейн потянулась к нему, прошептав: - Прекращай дразнить. Я хочу тебя. Уолтер тихо рассмеялся: - Ты хочешь меня, а я хочу тебя дразнить. Придется нам смириться с желаниями друг друга. Его губы вновь легли между ее ног. Ненавязчиво напоминая об их первой ночи, такой прекрасной и такой далекой.  Джейн запрокинула голову, устремляя взгляд в серый потолок. Где-то за этим потолком девушка представила звезды, сияющие высоко в небе. Ладонью она перебирала волосы Уолтера, тихо улыбаясь. В груди было почти больно от счастья. *** Прошло пятьдесят лет. И уже пожилая мисс Джейн Хантер наконец оставила Лондон позади. Передав заботу о бездомных детях молодой, энергичной и толковой девушке - копии ее самой в юности - Джейн купила билет до Нового Света. Она знала, что жить ей осталось недолго. И хотела в последний раз побывать там, где навсегда остались ее молодость и душа. - Заглянешь ко мне в пещеру, моя дорогая? - небрежно поинтересовался Уолтер. Она лишь пожала плечами: - Не знаю. Быть может, и загляну. Пятьдесят лет назад юная мисс Хантер ни за что не пошла бы на подобное. Она твердо знала - ради блага окружающих Уолтер должен оставаться в заточении. Но увы, годы пошатнули твердость ее убеждений. И в возрасте семидесяти пяти лет Джейн Хантер уже не была так уверена, что благо окружающих - то, ради чего стоит жить. Всю жизнь она пыталась почувствовать, как добрые дела дают душе долгожданный покой. Как спасение мира, что окружает ее, сделает ее счастливой. Но счастливой она так и не стала. Быть может, потому, что ее миром был вовсе не Лондон, а лишь одно существо, оставленное далеко в недрах Нового Света. Возможно, в юности она и спасла чей-то мир - вот только взамен уничтожила свой собственный. Джейн отчаянно, до боли в душе хотела верить, что еще не поздно вернуть в свою жизнь немного счастья. Для себя одной. И плевать на всех остальных. Плевать даже на то, что Уолтер мог не дать ей никакого счастья вовсе. Причем с максимально большой вероятностью. - Попробуй - и узнаешь, - улыбка на губах Уолтера была абсолютно нечитаемой. И она не была бы собой, если бы не предприняла попытку. *** Пожилая женщина вновь стояла у входа в пещеру. Джейн опасалась, что не вспомнит дороги, и совершенно зря - она прошла этот путь так уверенно, словно отсутствовала здесь не дольше пары дней. Индейцев поблизости не было. Она не представляла, что заставило их оставить охрану артефакта, который они поклялись оберегать. Да и ей, в общем, было все равно. На всем свете эта пещера была единственным местом, связывающим ее с чем-то по-настоящему чудесным в ее жизни - с дружбой, магией, любовью. С чем-то отчасти забытым, но все таким же желанным и манящим. Тихо и ностальгически улыбнувшись, женщина вошла внутрь.  И все, кто когда-либо знал Джейн Хантер, не видели ее больше никогда.