Я не слышу щебет бабочек

Флаур любила тишину и умиротворение. Это помогало держать ум в чистоте, не позволяя эмоциям и глупым мыслям взять верх над ней. Поразительно, как что-то не имеющее формы и магической силы, сводило всех с ума. От простых крестьян до божественных созданий, коими кишил весь мир. Ни магия, ни артефакты, ни даже проклятия, а мысли, порождаемые самим человеком, становятся его благословением или проклятием. Едва зайдя в Пагоду, человек говорил одним своим видом, какими судьбами и перипетиями обстоятельств, две припухшие ноги, принесли в столь отдаленное место. Потерявший верную дорогу, всегда приходит сюда в поисках ответов. В поисках того, что не может никогда получить. Ее друг, одряхлевший кроха лев, уже не мог встречать гостей и сопровождать по извилистым дорогам меж гор. Он лениво прохаживался у стен, рассказывая маленькому щенку что он должен будет делать. Хоть ему и было несколько месяцев от роду, львенок, чьи зубы, едва выпирали из нижней губы, внимал наставлениям деда и крутясь то туда, то сюда, был готов приступить к работе прямо сейчас, но старик успев наступить на крохотный пушистый хвост, ворчливо толкал его обратно к стене. Смотря как два крохи льва медленно уходят, направляясь в одну из ближайший дозорных башен, Флаур вспоминала, как Хатаэ, проводив путников до деревни лишь подняв недовольную морду мог сказать, чего же ей ждать: мольбу озолотить бедняка? Влюбить девушку, которая отвергла ухаживания? А может о желании получить такую силу, которая никому в дальних краях и не снилась? Желания — бесконечный источник бед. Людям подвластно столько всего, но они то и дело, приходят сюда, пытаясь получить то, что им никогда не обуздать — собственную гордость и бескрайнюю жадность. Едва ли, открыв рот и произнеся желаемое, они задумывались к каким последствиям это может привести. И хоть Шугар и Бернинг однажды пытались объяснить причину, почему же, смертные умоляют о подобном, Флаур так и не смогла понять, продолжая разочаровано слушать день за днем беспрерывные мольбы гостей. Кажется, только Шедоу разделял ее недовольство о невыполнимых желаниях и высокомерии. Но на сегодня прием был окончен, она наконец могла отдохнуть, побыв наедине с собой. Поднявшись с дзабутона, Мистик направилась к выходу из зала. Ее дорога была недолгой, она могла пройти через внутренний двор к своим покоям, но не хотела ни с кем пересекаться, желая провести вечер одна, поэтому спустившись по небольшой каменной лестнице, она направилась к саду. Флаур редко проводила здесь время, предпочитая заниматься медитациями в горах или подготовкой к урокам. У нее редко оказывалась свободная минутка, чтобы заглянуть в укромный цветочный уголок, за которым так бережно ухаживал старый садовник. Даже если, это были ее любимые цветы, подаренные самыми верными последователями. Видя из окна краем глаза крохотный лепесток, упавший на пол, она забывалась и теряла драгоценное время на работу. Смотря, как лепесток дрейфует в потоке ветра, уносясь куда-то вдаль, Флаур рассматривала облака и солнце, вглядываясь в туман и находила в извилистых линиях образы понятные лишь ей. Словно полотно картины, что хотелось без конца рассматривать. Но это было пустой тратой драгоценного времени. Ловя себя над очередной попытке рассмотреть пейзаж за окном, держа в руках розовый лепесток, она начала одергивать себя и старалась не отвлекаться, обещая посетить сад позже, как освободится. Но шли дни, месяцы, годы, а за ними минул десяток лет, когда она в последний раз ступала вглубь облагороженного места, садясь на небольшую скамью в центре. Флаур постоянно проходила рядом, желая поскорее вернуться в свои покои, игнорируя назойливое ощущение в голове. Подаренные цветки уже перецвели и сгнили, уступив место новым. Она вряд ли увидит разницу между теми, что были до и после. Но ей казалось, что она помнила каждый сантиметр каждого цветка, который с таким благоговением ей вручали. Помнит запах и каким был на ощупь каждый лепесток. Как наставник и правитель Пагоды, она должна была выполнять свою работу блестяще, не оставляя не единого пятна на своей репутации. Ее рука должна быть тверда и непреклонна в принятии решении. Она должна быть примером — идолом, на которого равняются остальные. Такова была ее миссия, данная ей ее создателем — заботится о других, более слабых людях. Но какой ценой?.. Все что у нее останется — воспоминания. Память, которая точечно повторяла события всех пережитых лет, слов и событий, которые ей приходилось наблюдать день ото дня, оставаясь простым наблюдателем. Иногда ей казалось, что она и есть тот несчастный лепесток, который она держала в руках. Будто кто-то сжал ее меж палец, не позволяя следовать дальше по ветру, уносясь куда-то вдаль. Бернинг хохотал, когда однажды она поделилась своими мыслями. Салт молчал, сверля в ее спине огромную дыру. И лишь Шедоу, пытаясь подобрать какие-то слова, сморозил какую-то чушь об истине. Никто из них не понимал каково это — быть опустошенной. Все они были искушены жизнью и поглощены ее водоворотами, в то время как она, кажется, тонула в абсолютной пустоте. Но было ли у нее… Желание? Крохотное желание получить то, что не может ни один бистов?.. Была ли у нее та злосчастная минута, чтобы почувствовать, как время ускользнуло от нее превратившись в вечную петлю однотипных событий, над которыми она была не властна? Было ли у нее желание владеть этой минутой?.. — Флаур? Она обернулась и увидев свет от небольшого фонаря с облегчением вздохнула, услышав до боли знакомый голос. В последнее время, участились случаи, когда в Пагоду проникали нежелательные гости и генерал настоял приставить к ней охрану, пока негодяев не поймают и не накажут по всей строгости, но Мистик отказалась, считая, что вполне справится с деловитым воришкой. Но глубоко задумавшись, она совершенно забыла о собственном фонаре, оставленном в комнате, и интуитивно пошла по каменистой дорожке, совершенно не замечая, что идет в кромешной темноте. Какое на редкость паршивое чувство заселилось у нее на сердце, портя ее планы, раз уж смогло помутить на рассудок. — Здравствуй, — подойдя поближе, Флаур разглядела в худощавом силуэте смотрителя персикового сада. Хоть они и редко пересекались, знали о друг друге не понаслышке, все же, живя по соседству, будешь знать о человеке больше, чем тебе того хочется. — Почему ты здесь одна? — Неуловимый вор — юноша, который выращивает персики в вечном саду? Не подумала бы. — Ха-ха, — он застенчиво улыбнулся. — Вовсе нет, я иногда приглядываю за садом по просьбе старого садовника. Он уже не так молод, чтобы увидеть, что творится у макушки стволов, да и у меня чуть побольше опыта в выращивании плодоносных деревьев. — Не припомню, чтобы в моем саду были подобные деревья. — Теперь… Они, кажется, там живут, — неуверенно произнес он. — Пустили крепкие корни, не уверен, что срубить их будет легко. Мистик вздохнула, припоминая, что розовые лепестки, которые залетали в ее кабинет через окно и правда были больше похожи на цветки персика, нежели декоративного или еще какого-то дерева. Флаур могла бы завтра объяснить, что ей вовсе не нужны деревья во внутреннем саду, и что не нужно пускать этого милого старого плута помогать. Может он и выглядит невинно и безобидно, она устала удивляться тому, где находила персиковые деревья из его сада. Она бы поверила в его старую байку, что семена дерева на вершине горы, где она медитировала, унесло ветром, пока единожды не увидела размер этого семечка. Кажется, для него это стало своего рода забавой — сажать персиковые деревья в странных и труднодоступных местах, откуда его вряд ли срубишь. Поразительно, как его глупая шалость стало источником ее раздражения и прокрастинации. Ей нужно было просто приказать убрать растения у себя из-под носа и запретить его пускать сюда. Глупые мысли уйдут и перестанут мешать ей работать. Только… Почему же, она не хочет?.. — Пусть растет, — равнодушно ответила на оправдания Блоссома. Пич продолжал улыбаться и подойдя поближе, поднес фонарь так, чтобы ее лицо было видно. — Я слишком засиделся в гостях, не так ли? Мне жаль, что я расстроил тебя своим визитом, я думал, что буду тихим как мышка, — слегка виновато произнес он. — Давай я провожу тебя? Без фонаря в такой кромешной темноте невелик шанс и упасть. Флаур ничего не ответила и молча продолжила свой пусть, сбавив шаг. Юноша же, проследовал за ней, переместив фонарик в правую руку, идя бок о бок. Он не стал продолжать их и без того неловкий разговор, чувствуя некоторое напряжение витавшее в воздухе. Да уж, Мистик была не самым открытым и общительным человеком, который поддержал бы беседу о погоде. Он молчаливо следовал за ней, озираясь по сторонам и слушая, как тихо шипит огонек в его лампе. Почти дойдя до ее покоев, Пич остановился и удостоверившись, что все хорошо и Флаур зашла в свои покои, решил, что его обязательства и «извинения» выполнены. Дождавшись, когда в небольшом окне появится свет от лампы, он развернулся и хотел уходить, как вдруг, почувствовал, как Флаур, ухватилась за край его рукава. — Флаур? — немного напряженно произносит Блоссом. Но она продолжала держать его за рукав и едва заметно дергала указательным пальцем на себя, будто прося войти. Пич, не знающий что и думать, решил не отказывать в просьбе и слегка приклонив голову перед дверью, зашел. Войдя во внутрь, он не нашел ничего странного, кроме самой женщины, которая медленно направлялась к балкону. Она села на колени и поправив накидку, подняла голове вверх, рассматривая темное небо, ничего не говоря. Пич, улыбнувшись краешками губ, решил, что это своего рода приглашение старому другу и не стал отказывать. Все же, Флаур редко приглашала сама или просила о чем-то. Пставив лампу около двери, Блоссом прикрутил болтик, делая огонь слабее. Все же, ему еще понадобится его лампа, чтобы спокойно дойти до своего сада. Неспеша пройдя через покои, он подошел к Флаур, которая, едва повернув головой указала на место рядом с собой. Пич, не говоря ни слова, сел на колени и посмотрел вперед — в абсолютно чистое черное небо, обсыпанное звездами и бледной луной. — Ты о чем-то желаешь? — после долгой паузы, Флаур снова заговорила, не отрывая глаз от луны. — О таком, что сам не в силах исполнить. — Дай подумать, — Пич вдумчиво старался припомнить что-то подобное, что мелькало в его мыслях, но увы, после долгих попыток, он так и не смог что-либо вспомнить. — Желания вроде тех, что загадывают твои гости? — Любые. — Нет, — спокойно ответил Блоссом. — Ни единого. Розоволосый юноша усмехнулся, пряча свою улыбку краем рукава. — Кажется, это было давно, но, теперь мы поменялись местами, не так ли? — Хихикая, спросил он. — Когда-то, когда ты пришла ко мне, я хотел подарить тебе столетний персик, но ты отказалась, считая, что есть те, кто нуждаются в нем больше чем ты. Флаур и забыла об этом. Приоткрыв глаза, она внимательно посмотрела на лицо Блоссома, который, кажется наслаждался этим. Кажется, прошло много лет с их последней личной встречи, но он все такой же розовощекий плут, который ни капли не изменился. Как и она. — Разве такому же божеству как я, не хотелось получить что-то, что ему не под силу? — Есть те, кто нуждаются в этом больше меня, а у меня есть сад, мне этого достаточно, — уточнил Пич. — Все что мне нужно, у меня есть, чего же мне еще желать? Флаур не отрывала глаз от него, рассматривая каждую черту его лица в этот момент. Ей было интересно, она выглядела со стороны также? Была ли она такой же как он? Или ей хотелось в это верить? — Разве так бывает? — А разве нет? — Он немного растеряно посмотрел на нее. — Разве ты тоже ничего не желаешь? Мне казалось, что ты довольна тем, что у тебя есть. По крайней мере, когда мы в последний раз разговаривали. Она никогда не задумывалась о том, что хочет она, постоянно думая о других: о бистах, о учениках, о прихожанах, обо всех, кто-либо был рядом с ней. Но она никогда не думала о том, что хочется ей. Это было так странно. Хотеть чего-то. Другие всегда хотели чего-то от нее, но никто и никогда не спрашивал чего хочет именно она. Мистик кажется и сама никогда не спрашивала - чего же хотя бы раз, желала она, чтобы просить об этом других?.. — Флаур? — Пич, не услышавший ответа, снова позвал ее. — Есть ли что-то, чего бы ты хотела? — Если я попрошу об этом — ты сможешь исполнить? — Я постараюсь, но не могу обещать, — немного подрастерялся он, — Все же, я простой смотритель сада, помни об этом. Бист прекрасно помнила об этом, знала, что вряд ли сможет получить с неба звезду или что еще выше. Но почувствовав этот странный трепет на сердце, непонятный голод и пустой разум, она прекрасно понимала — он сможет ей это дать. Потому что, оно настолько простое и бесполезное, что любой другой мог это дать, но… Все ощущалось бы иначе. Опустив голову к нему на колени, она устало вздохнула. — Побудь так немного, — тихо произнесла Флаур. — Пожалуйста. Пич не стал отпираться и несколько секунд сидел неподвижно, а после, аккуратно положив руки ей на голову, бережно гладил ее длинные белые волосы, ничего не говоря. Мистик чувствовала его теплые пальцы, бережно перебирающие ее локоны и небольшие поглаживания. Это было так приятно. Кажется, она начала понимать, почему люди были такими эгоистами.