***

В золоте тонком сплетаются прутья, Ярко, изысканно — клетка мечты. Здесь и бриллианты, и шёлка лоскутья, Только забыла, как дышится ты. Он целует запястья, сжимает ладони, Говорит: «Ты же знаешь, всё ради любви» Но за окнами здания улицы, зори — Мир, до которого нету пути. Шёпот запретов, как ласковый ветер, Шаг за порог — и разрежется нить. «Я тебя обожаю», — так искренне, нежно, Но любовь не должна нас в итоге губить. В шёпоте страсти, в касаниях нежных, В танце теней под свечны́м полумглой Он утопает в дыханьи дрожащем, Словно весь мир стал лишь ею одной. Шёлк простыней, тёплые пальцы на коже, Жар поцелуев, пронзающих ночь. Он её хочет, он верит, что сможет В сердце навеки сомненья сжечь прочь. Но в её взгляде, сквозь ласку и дрожь, Тонкая тень недосказанных слов. Он для неё — и кумир, и оковы, Он для неё — и тюрьма, и любовь. Ты глядишь на фасады, машины, балконы, Где-то там — твоя прежняя тень. Но заперта дверца, и он у порога, В сердце — любовь, а в руках — твоя клетка. Он смотрит на неё, как на солнце в рассвете, Как на драгоценность средь пыли и тьмы. «Ты моя», — повторяет, боясь, что однажды Вырвется прочь из его тишины. Он даёт ей всё — кольца, меха, яхты, Он боится, что мир её сможет украсть. Но любовь превращается в тонкие пряди Золотых, неподвижных, невидимых паст. Она улыбается, шепчет: «Люблю» В её голосе больше нет воли, ни сил. Он не видит как медленно, тихо, послушно Гаснет огонь, что он сам запустил. И вот — тишина. Только шёлк на запястье, Только тень той, что раньше смеялась, жила. Он любил её — но любовь, как оковы, Стала клеткой, где свет умер в плену без тепла.