Глава 6.Пленники страха

Чана и Хенджина больше нет.От этой мысли,парням становилось всё хуже.Они остались только втроём,а остальные покоются в кроватях.Трое парней сидели в гостиной.Напряжение росло с каждой секундой,никто не чувствовал себя в безопасности.Все молчали,только Чанбин смог выдавить из себя слова. —Я схожу на второй этаж,будьте вместе и не уходите никуда После этой речи,Чонин кивнул,а Чанбин поднялся по лестнице. Чанбин зашел в комнату к Феликсу.Лучи солнца просачивались через шторы и озаряли лицо младшего.Казалось он словно спит,просто очень долго.Даже после смерти,он оставался таким же,красивым и солнечным(?).Чанбин аккуратно подошел к его кровати и накрыл лицо одеялом.Внезапно,отворилась дверь и в ней появился Чонин.Чанбин,увидев его лицо напрягся,ведь на его лице читался страх. —Бин...где Минхо..? —Я же говорил вам быть вместе,куда он ушел? —Я..я незнаю,он сказал что хочет спать и ушел,я не успел ничего сказать. —Как давно он ушёл? —Я отошел на кухню,прихожу,а его уже нет. —Пошли за мной. Чанбин и Чонин спустились на первый этаж,где находилась комната Минхо.Пока они спускались,Чонин увидел приоткрытую дверь.Он не заметил чья это дверь,но прошел мимо. Чонин и Чанбин, дрожа от страха, толкнули дверь в комнату Минхо. Их встретила зловещая тишина, нарушаемая лишь слабым скрипом половиц под их ногами. Комната была окутана густым мраком, лишь солнечный свет, проникая сквозь щели в шторах, рисовал на полу причудливые узоры. Запах стоял тяжелый, спертый, с примесью чего-то гнилостного. Чонин, зажав нос, сделал шаг вперед. В полумраке он увидел кровать, на которой, неестественно выгнувшись, лежал Минхо. Чанбин, застыв в дверях, не мог произнести ни слова. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел, что голова Минхо неестественно повернута в сторону, словно сломана у основания шеи. Лицо его было искажено гримасой ужаса, глаза широко открыты и смотрели в потолок. Чонин, борясь с тошнотой, подошел ближе. Он увидел, что на шее Минхо виднеются странные следы – не то синяки, не то царапины, – расположенные как-то хаотично. —Что это?– прошептал он, но Чанбин лишь покачал головой, не в силах вымолвить и слова. Они оба понимали, что Минхо стал очередной жертвой. Но кто совершает такие зверства с ними? И как? В доме, где все они были заперты вместе, словно в ловушке. Мысль о том, что убийца может быть среди них, заставляла кровь стынуть в жилах. Тишина давила на них, как толща воды. Каждый шорох, каждый скрип половиц казался предвестником неминуемой беды. Они сидели на кухне, не решаясь взглянуть друг другу в глаза. Слова Сынмина, его предсмертная записка, эхом отдавались в их сознании, терзая чувством вины и безысходности. Чанбин поднял взгляд на Чонина. Его лицо было бледным, глаза полны отчаяния. Он видел в них своё отражение – страх, бессилие, боль утраты. Они остались вдвоём, два последних осколка разбитого целого, запертые в этом доме ужасов. «Мы обещали ему…» – пронеслось в голове Чанбина. Слова клятвы, произнесённые у тела Сынмина, теперь казались горькой насмешкой. Они обещали выбраться, отомстить, выжить. Но как? Как противостоять невидимому врагу, который играет с ними, как с марионетками? Чонин встал и подошёл к окну. За тёмным стеклом простирался ночной лес, безмолвный и зловещий. Он словно насмехался над их тщетными попытками спастись, напоминая, что они в ловушке. – Мы не можем сдаться, – тихо произнёс Чонин, не отрывая взгляда от окна. – Мы должны… – Что мы должны? – с горечью перебил его Чанбин. – У нас нет ни малейшего шанса. Мы обречены. Он опустил голову, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Они обещали Сынмину, что выберутся, но теперь, когда надежда почти угасла, это казалось невозможным. Чонин подошёл к нему и положил руку на плечо. – Нет, – твёрдо сказал он. – Мы не сдадимся. Мы найдём способ. Мы отомстим за всех. В его голосе звучала решимость, но Чанбин видел, что и он не до конца верит в свои слова. Они оба понимали, что находятся на грани, что их вера в спасение угасает, словно пламя свечи на ветру. Они поднялись на второй этаж и вошли в комнату Сынмина. Она была пуста, лишь верёвка, свисающая с люстры, напоминала о случившемся. Чанбин подошёл к столу, где лежала предсмертная записка Сынмина. Он взял её в руки и прочитал снова, пытаясь найти в ней хоть какую-то подсказку, хоть какой-то намёк на то, как им спастись. Чонин стоял у окна, глядя на тёмный лес. Он чувствовал, как страх сковывает его, как отчаяние подступает к горлу. Но он не мог позволить себе сломаться. Он должен был быть сильным, ради Сынмина, ради всех, кто погиб.Чанбин и Чонин решили перенести все тела друзей в одну комнату,словно они снова вместе. Они провели ночь в комнате Сынмина, не сомкнув глаз. Они сидели, прижавшись друг к другу, пытаясь согреться не столько от холода, сколько от ужаса, сковавшего их души. Они понимали, что обречены, но даже в этой безысходности они не могли полностью отказаться от надежды. Они верили, что где-то в глубине их сознания ещё тлеет искра, которая поможет им вырваться из этого кошмара.