28 Декабря

Зимняя ночь уже окутала город своим холодным дыханием, когда двое друзей вышли из бара. Небо высоко над ними было тёмным, с редкими просветами бликов, в городах звёзды были редкостью, но даже бы яркий свет не смог прогнать декабрьский холод. Под ногами хрустел снег и звуки городской суеты старались заглушить музыку, что всё ещё доносилась из заведения. Лёва потянулся к карману и, вытащив пачку сигарет, закурил, наслаждаясь ароматом табака. Он выдохнул клубы дыма и пара в морозный воздух, чувствуя, как тепло алкоголя, выпитого за вечер, постепенно отходит на второй план, вместе со звуками радости и смеха, а холодный воздух продирает тело и холодит раскалённую голову. Он отвлёкся на движения дыма, как вдруг за его спиной раздался лёгкий шаг. — Тебе не холодно? — раздался голос Оливера, когда тот подошёл вплотную и нежно обнял его одной рукой со спины. Их дыхание смешивалось в холодном воздухе, создавая облака пара. Оливер знал, что, несмотря на джинсовки, они оба не способны совладать с зимней стужей. Лёва почувствовал тепло друга и слегка улыбнулся. — Я не знаю, как ты, а я чувствую себя отлично, — прокомментировал он, стараясь скрыть приятную дрожь в голосе. — Отлично в холодную погоду? — Оливер подмигнул, словно зная, каково дело на самом деле. Он прижался ближе и натянул по бокам свою джинсовку, укутывая обоих, чтобы поделиться своим теплом. Постояв так несколько мгновений, он осторожно отстранил голову от плеча Лёвы, загадав, что этого хватит, чтобы разогреть их обоих. В этот момент его губы коснулись кожи на шее друга, оставив легкий засос, который явственно выделялся на фоне светлой кожи. В голове был такой бардак и одновременная лёгкость. Это всё из-за алкоголя? Лёва, почувствовав тепло и неожиданное волнение, повернув голову и встретился с Оливером взглядом. На его лице появилась легкая улыбка, но глаза были полны вопросов. — Что, курить не хочешь? — Старший на миг задумался, затем поднял руку и наклонился назад, предлагая другу свою сигарету, словно она могла бы хоть немного скрасить их холодное времяпрепровождение. — Можно. — Оливер взял сигарету и сделал пробный затяг, не получив никакой реакции, он повторил, наполняя лёгкие терпким дымом. Фонарь в переулке мягко освещал их лица, а дым окутывал их самих, как мягкий шёлк. — Тебе ж нормально? Я забыл про твою астму… — Наверное его смех казался более нервным, чем должен был. В ответ последовало короткое «Вроде нормально». Наступила тишина. — Знаешь, я рад, что пришёл сегодня сюда, — произнёс Оливер, смотря на огонёк сигареты и снова закурил. — Я не чувствую себя одиноким, когда ты рядом. — Мне тоже приятно проводить время с тобой, — ответил Лёва, его голос стал чуть серьёзнее. — Ты же не в отношениях сейчас? Сердце Оливера забилось чаще. Он не ожидал, что эти слова прозвучат именно сейчас. От этого вопроса на мгновение спёрло воздух в лёгких. Дым сигареты окончательно растворился в воздухе, пока они стояли вместе, словно между ними образовалась невидимая нить, связывающая их мысли и чувства, и одновременно непристойно долгая тишина продолжалась, зарождая всё больше сомнений. — Нет. Я бы себя так не вёл. Я свободен. — с трудом произнёс Оливер, его голос был почти неслышным, но искренним. — Я тоже... думал об этом, иногда мне кажется, что я чувствую больше, чем просто дружеские привязанности, но сейчас в моей голове всё более чем «Сложно». Оливер обнял его ещё крепче, словно этот момент мог растворить всю стужу на улице и всё то, что они прятали в себе. Их лица сблизились, а тёплые вздохи соприкасались с щеками, создавая ощущение уюта в этом безмолвном зимнем городе. Оливер передаёт сигарету обратно и опускает вторую руку на талию, утыкаясь старшему в шею, на этот раз чуть смелее, чувствуя, как трепет пробегает по спине друга. — Может, стоит попробовать? — прошептал Лёва, его голос звучал мягко и легко. Как и дым от сигарет, что окутал их лица. Лёва развернулся в объятиях, поворачиваясь лицом к собеседнику. Оливер поднял на него глаза, в его голове был ворох все различных мыслей. Для него всё было слишком просто и одновременно запутанно. Зима щипала за щеки, но огонь, разгоревшийся между Лёвой и Оливером, согревал их сильнее, чем любые зимние вещи могли бы это сделать. Именно сейчас, во время откровенного разговора они стояли на пустынной улице, овеянные лишь мягким светом уличного фонаря, который создавал загадочную атмосферу вокруг. Оливер, всё ещё чувствующий лёгкое волнение от признания, взглянув в глаза Лёве и увидев в них отражение — горячее, искреннее, полное ожидания. Каждый из них знал, что между ними не просто знакомство или дружба, и это осознание сделало момент волнующим и непреодолимым. Лёва, поддавшись своему желанию, наклонился, пока их губы не оказались в считанных сантиметрах друг от друга. Он поднял руку и нежно коснулся лица Оливера, проведя пальцем по его щеке и уводя их за шею, путая в мягких волосах на затылке. Этот жест был лёгким, но в нём ощущалась вся сила привязанности и зреющей страсти. — Ты знаешь, я всегда хотел этого, — прошептал Лёва, и в его голосе слышалась тёплая таинственность. Затем он окончательно сократил расстояние между телами, приобняв за плечи и спину, и их губы встретились. Сначала нежно поцеловав, перехватывая дым от сигареты. Но после углубляя поцелуй. Он начался нежно, но вскоре стал более горячим и настойчивым. Их губы смыкались и расходились, словно искали друг друга в бескрайности, забыв обо всем вокруг. Ощущения от такой близости были похожи на весенний ливень, обрушившийся на землю. Первый, за столь долгий срок, но такой тёплый и мощный. Хлопья снега вокруг продолжали тихо опускаться, создавая пушистую подушку под их ногами, но эти двое ничего не замечали — их мысли тоже запутались в этом мгновении, как и языки. Горячие пальцы старшего путались в волосах Оливера, а другой рукой он обнимал его за талию, притягивая ближе, будто хотел слиться с ним в одно целое. Оливер отвечал, но более неуверенно, всё же прошло четыре года, когда он целовался последний раз. Его руки сомкнулись в замок за спиной партнёра, крепко, словно они были единственными людьми в этом холодном мире. Ветер завывал вокруг них, а их дыхание и тепло тел создавали свой собственный маленький купол, полный тепла, в этот холодный день. Каждый вздох смешивался с лёгким шелестом ветра, когда они прерывались для того, чтобы вдохнуть воздух, и снова возвращались друг к другу, жаждой покрывая губами каждый дюйм кожи. Оливер слегка отстранился, чтобы взглянуть в глаза Лёве. Их взгляды встретились, и в этот момент они оба что-то поняли для себя. Снежинки танцевали вокруг, но тепло между ними было таким ярким, что казалось, оно способно растопить всё — даже самые холодные зимние дни. — Всё будет хорошо, я не принуждаю и не спрашиваю с тебя чего-то конкретного. — произнёс Лёва, его голос дрожал от эмоций, и, не дождавшись ответа Оливера, снова притянул его к себе, запечатлевая их чувства в очередном поцелуе, полном страсти и глубокого стремления. Снег продолжал падать, укрывая их, словно одеялом, и они стояли, обнявшись, позволяя холодному воздуху пробегать мурашками под одеждой, но в их сердцах горело тепло. Каждый выдох, каждый поцелуй был наполнен теплом. Мир вокруг них постепенно исчезал, оставляя только двоих, стоящих под снегом, с теплом, передавшимся через слова и объятия, и с ярким отпечатком укуса на шее Оливера и засосом на Лёвиной, который теперь стали символом их новых, ещё нераскрытых чувств. Зима больше не казалась такой суровой. А будущий, Новый год, обещал начаться с чего-то нового.