Часть 1

Этот новый год порядочно ударил ему по карману. Когда Гамшу получил приглашение, подписанное лично госпожой фон Карма, он чуть не пробил головой потолок от радости, но стоимость аренды смокинга его слегка приземлила. Нет, Гамшу было до лампочки, в чем отмечать, но он не без оснований полагал, что, заявись он в старом плаще, его либо отправят ко входу для персонала, либо выдворят пинком под зад. Прием оказался роскошным, как в сериалах, которые любила мама — отец называл их “любовь в богатом доме” — и невероятно скучным. Большую часть вечера Гамшу подпирал стенку и цедил дорогое вино — пива здесь не предлагали. Мистера Эджворта не было видно, незнакомые люди вокруг вели умные разговоры, от которых ломило челюсть, а еще нестерпимо хотелось курить. Разделавшись с очередным бокалом чего-то там какого-то там года, он вышел на улицу. Сад у семьи фон Карма был большой и на первый взгляд неухоженный, но Гамшу по работе случалось бывать в домах богатых и даже очень богатых людей — и он знал, что за эту неухоженность были выложены деньги, причем немалые. Рядом с искусственным прудом прогуливались люди. Пару раз в толпе мелькнула знакомая дурацкая прическа Феникса Райта и разноцветное кимоно ее спутницы — вот уж для кого дресс-кода не существовало. Никто из прогуливающихся не держал в руке сигарету. Вроде бы прямого запрета на курение никто не озвучивал, но все равно получалось как-то некрасиво. Да, Гамшу, мягко говоря, вращался в других краях, нежели его патрон, но никто не мог упрекнуть его в том, что он не знает приличий! Он свернул с дорожки и направился в самую глубь сада. Ноги занесли его в какой-то медвежий угол. Фонарей здесь было совсем мало, и их скудный свет почти не разгонял темноту, тем не менее, Гамшу удалось разглядеть торчащие из земли камни. Надо же, его угораздило набрести на семейное кладбище. С другой стороны — так, наверное, даже лучше.По крайней мере, тут он точно не наткнется на кого-то из гостей — а значит, извиняться, разгоняя ладонью дым, тоже не придется. Гамшу сунул в рот сигарету и поджег ее. Нет, все-таки эти богачи — странные люди. Вот он, свалились ему на голову куча денег, точно не стал бы жить рядом с покойниками. Впрочем, он много чего бы не стал бы делать. Например, держать целый штат прислуги или даже просто уборщицу, потому что последнее это дело — лежать на диване и пялиться в телек, когда кто-то моет полы. Или летать бизнес-классом — возможность прилично пообедать того не стоила, всегда ведь можно прихватить с собой пачку-другую растворимой лапши или вообще ланч-бокс. Мако была богиней неудач, но на ее стряпню это правило не распространялось — ну или тренированный желудок Гамшу был способен его переварить. Вот телек он бы купил. Здоровенную плазму на всю стену. Смотрел бы по ней бокс и скачки тоже бы смотрел, потому что по телевизору оно как-то дешевле. Собаку бы завел. Слетал бы в отпуск в Бабаль — надо же в конце концов обналичить те купоны, которые подарил ему мистер Эджворт. И кстати, тот чемодан… Из-за туч выглянула луна, и на мгновение мир стал намного светлее. Надпись на ближайшем надгробии гласила “Манфред фон Карма”, и Гамшу невольно выпрямил спину. Ему, слава всем имеющимся на свете богам, никогда не приходилось вести расследование под началом Короля Прокуроров, но Гамшу был наслышан о его характере. Недаром все ребята крестились левой пяткой, когда тот появлялся в участке. Покойный Манфред фон Карма яростно сверкал глазами с фотографии, и казалось, что он вот-вот сойдет с изображения, чтобы свернуть шею наглецу, осмелившемуся закурить в его саду. Гамшу подавил желание извиниться, сделал два шага в сторону — и задел бедром другую могильную плиту. На белом мраморе было высечено “Франциска фон Карма”. Гамшу покачал головой. Ладно, его дедушку тоже звали Ричардом и он — единственный из всего автобуса — погиб в автокатастрофе за месяц до рождения внука. Гамшу всегда было не по себе от того, что он носит имя покойника. Но он хотя бы не жил рядом с могилой, на которой написано его имя. Интересно, госпоже фон Карме нормально спится по ночам? Взгляд машинально скользнул к следующему надгробию, и Гамшу на секунду превратился в соляной столб. Потом медленно моргнул и снова прочитал имя — но нет, глаза его не обманывали. Грегори Эджворт. Гамшу слегка потряс головой. Ладно, допустим… только допустим, что мистер Эджворт распорядился перезахоронить тело отца, но закапывать его рядом со своим убийцей? Невозможная дикость. Немыслимая. Он с силой втянул в себя остатки дыма и двинулся дальше. Очередная могила оказалась совсем свежей — на ней еще толком не осела земля. Гамшу, полчаса назад пивший на брудершафт с Фениксом Райтом, почему-то не особенно удивился, обнаружив его имя на тонкой белой плите. Затаив дыхание, он зашагал дальше, чувствуя себя запоздалым гостем на похоронах людей, которых он как минимум знал, как максимум — любил. Себастьян Дебест. Кей Фарадей. Ши-Лун Лан. Реймонд Шилдс. За спиной хрустнула ветка. Гамшу порывисто обернулся всем телом, хотя запах этого одеколона он узнал бы всегда и везде. — Детектив, — Майлз Эджворт плавно выступил из темноты, словно привидение, — я рад встретить вас здесь. Мы пришли в правильное место. — А можно я уже ушел? – Гамшу испытывал противоречивые чувства. Одна его часть хотела убраться отсюда как можно скорее и надраться в ближайшем баре, вторая — схватить в охапку мистера Эджворта и потащить к ближайшему мозгоправу. Как будто у Гамшу были знакомые мозгоправы. — Сейчас? — удивился мистер Эджворт. Его бледное лицо было абсолютно неподвижным, — когда вы почти добрались до цели? — Цели? — у Гамшу пересохло в горле. — Взгляните, — мистер Эджворт уверенно указал куда-то вглубь. Гамшу посмотрел — уже представляя, что увидит. Простой белый гроб — и как он не заметил его в сумерках? — стоял рядом с разрытой могилой. С гладко отесанной поверхности смотрело дедушки имя. Ричард Гамшу. — Эта еще не готова, — голос мистера Эджворта звучал слегка застенчиво, как в тот вечер, когда он пожелал Гамшу счастливого рождества и торопливо ушел. — Какого хуя? Еще утром Гамшу и представить себе не мог, что он будет ругаться в присутствии мистера Эджворта. На мистера Эджворта. Конечно она не готова. Потому что он собирался прожить по крайней мере лет пятьсот. Сорвать куш на скачках. Открыть свою бургерную. Сделать Мако предложение, в конце концов. Должно быть, он произнес все это вслух, потому что мистер Эджворт наклонил голову и печально улыбнулся. — Вы полагаете? Люди, которые нам дороги, всегда уходят. Я знаю о чем говорю. — Кей нас всех переживет, — Гамшу попытался рассмеяться, но собственный голос отказался иметь с ним дело. — Мой отец собирался прожить до глубокой старости. Он строил планы на пенсию. Но смерть всегда внезапна. И лучшее, что мы можем сделать — быть к этому готовыми. И я с этим почти закончил. — Глаза мистера Эджворта — сухие, блестящие, — заслонили собой весь мир, когда он махнул в сторону гроба. — А сейчас ложитесь, детектив. Я должен убедиться, что не ошибся с размером.