Часть 1

      Голову приятно кружило. Ветер дул в лицо, заставляя поеживаться от ночного холода, пробирался под плащ, но Мария упорно вела коня в глубь леса.       Она чувствовала себя счастливой, как никогда. Заветная цель, любовь всей жизни, ждала её впереди, дурманила разум. Душа пела от мысли, что скоро, вот-вот, они встретятся и жених поведёт к алтарю, а потом… Потом родители смирятся с её выбором. Мать и тем более отец были категорически против Винченцо, говоря, будто он обманщик и беден, что он хотел лишь их богатство и уже погубил дальнюю родственницу в другом городе, став вдовцом. Когда-то, в начале их знакомства, Мария была настроена с предубеждением, но потом взглянула в его глаза и пропала. Тот был обходительным, внимательным и говорил с невероятной любовью, отчего наставления прошли мимо ушей. Это казалось таким далёким событием, хотя прошёл всего месяц.       Винченцо подкупил падре. Грех, конечно, но никто без благословения не обвенчает. Обретя законного мужа, она замолит их проступок. В маленьком городке осудят, но сейчас ей было всё равно. Мария мчалась по чащобе, ведомая сильным чувством, и больше ничего её не беспокоило.       Нет, она вспыхнула, осознав, что лжёт самой себе. Конечно, глухой лес пугал её, да и раньше никогда бы не поверила, что пойдет на риск, тем более на обман дорогих сердцу родителей. Эта мысль зудела, как комар, во сне и наяву, смущала, взывала к совести, но не могла переубедить любовь, которой всё подвластно. Наверное, поэтому язычники придумали купидонов, чтоб объяснить, откуда она возникает.       И всё-таки лучше было бы поехать по главной дороге, а не плутать по лесу, который пугал до того, что возникали сомнения. Невольно вспоминалась смерть троюродной сестры, позор подруги детства Катрины, которую обманули. Но Винченцо — человек чести, не граф, однако слово держит. При воспоминании о нём она воспрянула духом. Оставалось около десятка километров, доскакать бы до утра.       Вдруг конь споткнулся. Получив кратковременную передышку, он помчался дальше, однако каждые несколько минут останавливался, упирался и пытался свернуть в сторону. Дошло до того, что Марии пришлось слезть и вести за собой по лесной дорожке, которая неожиданно оборвалась.       Они вышли к не виданному ранее замку.       При виде него конь окончательно сошёл с ума, вставая на дыбы и неистово вырываясь. Он, воспитанник с детских лет, не слушался, и Мария выпустила поводья из рук. Ей показалось странным это: будто всё в эту ночь складывалось против неё. Её, небось, уже заждались в церквушке, а умное животное подвело.       Винченцо обговорил, что в самом крайнем случае поскачет навстречу. Мария помнила уговор, поэтому на мятежной душе полегчало. За ней прискачут, она подождёт, поэтому с любопытством оглянулась на замок. В самом деле, чей он? Она не припоминала, чтоб кто-нибудь рассказывал о нём. Выглядел тот старинным, словно строили несколько веков назад, но не заброшенным: наверху горели огни и раздавалась приятная музыка. Наверное, проводили бал, что ещё незапретное можно делать в ночи?       Мария, не ожидав невероятной смелости от себя, подошла к входной двери, толкнула её. Та легко открылась, за ней оказалась невысокая каменная лестница; на стенах, освещенных факелами, висели огромные портреты молодых людей. Она, поднимаясь, с восторгом рассматривала живописные картины, перед второй дверью замешкалась: очевидно, её не ждали, но не выгонят же.       Множество людей в маскарадных масках обернулись на неё, ближайшая девушка удивлённо ахнула. Смущение скоро прошло: её окружили, сердечно поприветствовали, спросили, не нужна ли помощь. Мария успокоила добрых хозяев и согласилась присоединиться к балу, рассудив, что конь не повезёт дальше, а за ней приедут.       Что-то кольнуло в сердце, когда она сказала, что всё в порядке. Участие незнакомцев было редким явлением, однако отнюдь не это было причиной. Её ответ противоречил правде, ведь…       Шум в голове усилился.       Молодой человек пригласил на танец и закружил, отвлекая от лишних мыслей. Одна мелодия сменялась другой, пока он говорил о замке, о том, что иногда хочется безрассудных поступков, заявить о себе и добиться мечты; рассказывал, как сражался с врагами — странно, их семья была далека от политики, но последняя затронувшая их деревни война закончилась несколько десятков лет назад. Минуты утекали, ей было и невероятно легко, и волнительно: когда же за ней приедут, заберут отсюда? Где Винценцо задержался, неужели попал в руки разбойникам? Её ответы невпопад становились всё чаще.       Это было очень странное ощущение: будто невидимая нить тянула из замка, вынуждая бросить и искать возлюбленного. Вместе с тем удивление от собственных мыслей завладевало разумом, и внезапно она проговорилась. Рассказала, как чувства овладели ею, как она решилась на невероятный поступок и сбежала из дома, чтобы потом вернуться туда женой. Незнакомец был смущен правдой, но не осудил: он лишь спросил про мать и отца, не будут ли они бояться за дочь.       — Больше их будет взволнована моя гувернантка, она была совершенно против выбора, — ответила Мария. — Почему вы так обеспокоены?       — Простите меня, — он уклонился от ответа, а затем снял маску, и что-то в его глазах показалось таким чужеродным для человека, таким…       Она вспомнила первую встречу с Винченцо. То, как говорил, пристально вглядываясь, после чего её мнение кардинально поменялось.       …Родители оберегали от зла. Они не только сторонились жениха, но и, понизив голоса, советовали ходить лишь к их священнику, и больше ни к кому. Про падре из другой церкви много болтали, самое главное — тот был труслив, легко продался мафии и выдавал секреты исповедей.       Мария никогда бы не расстроила отца и мать. Но она даже не попыталась поговорить с ними о Винченцо, который знал про их предвзятое мнение; неужели её желанием действительно было убежать от родных людей? Поехать через лес, полный разбойников? Разве хоть раз ей хотелось обмануть семью?!       Туман в голове рассеялся.       Она стояла в чужом замке, окружённая незнакомыми людьми, с неё сняли морок, и ей не вернуться домой, потому что честного имени у неё теперь не было.       — Ваш жених — колдун, — продолжил неизвестный молодой человек, кивая кому-то за её спиной. До сих пор в его глазах не было ни капли осуждения. — Вам нужно вернуться до того, как дома проснутся. Он ждёт вас?       — Да, должен быть поблизости, мы с ним условились, — Мария выдохнула и закрыла лицо руками. — Как же я вернусь? Ведь всё кончено.       Мать не поймёт, отец не пустит на порог, но это неважно, потому что она умрёт от стыда раньше. Бедная гувернантка, послушавшая её, лишь бы сгоряча не выгнали из-за того, что не уследила. Жизнь стольких людей будет разрушена из-за проклятого колдуна, с которым ничего нельзя сделать.       Девушки обступили её, вырывая из пучины растерянности. Одна из них утешительно взяла за руку, и, поглаживая, заговорила:       — Ничего, дорогая, забудь. Ты вернёшься домой, никто не сможет доказать, что ты была здесь. Хорошо, что мой супруг снял с тебя наваждение, ты теперь свободна.       Они заговорили, торопливо увлекая за собой обратно к дверям.       — Если кто-то спросит, ты спала всю ночь у себя… Нас не видела, мы тебя тоже… Бедное дитя, не думай о плохом, твоей вины нет… Кто не ошибается? Мы сохраним твоё честное имя…       Хотелось дать волю чувствам, оттого что ей давали шанс, поверили, утешали, несмотря на то, что она заслуживала больше укоры, однако следовало собраться. Возможно, минуты отделяли от нежеланной встречи с женихом, и если её отправляли домой, то видеться с ним никак нельзя. Граф, тот самый молодой человек, с которым она танцевала, подал руку, помогая сесть на коня, кто-то рядом в волнении схватился за сердце, тяжело вздыхая. Графиня махнула на прощанье и что-то прошептала, будто благословляя. Мария обернулась на прощанье, не в силах сдержать слова благодарности:       — Спасибо вам, я до конца жизни буду молиться за вас!       На секунду выражение лиц этих прекрасных людей поменялось, будто она сказала что-то не так. Но графиня снова махнула ей рукой, торопя, и она поскакала прочь. Напоследок обернувшись, чтобы запомнить замок, Мария приметила кресты в лесу. Это облегчит ей поиск: редко когда кладбище находилось близко к чему-то иному, кроме храмов.       Горизонт слабо рдел красным. ***       Он рвал и метал. Куда подевалась его беспутная невеста, неужели попалась на глаза прислуге? Или заплутала в лесу? Нет, не может быть, план был безупречен, продуман от и до. Разные мелочи вроде соседей, которые полуночничали, лишь отрезали дорогу обратно, но не спугнули бы. Мария была лакомым кусочком и доступом к денежкам любящего отца. Союз помог бы решить проблемы с кредитами, обзавестись прекрасной женой — себя же он даже неплохим назвать не мог. Ну что ж, миру нужны разные люди, грешники тоже.       Винченцо льстил средне, уговаривал из рук вон плохо, однако колдовство… Оно давало ему такую силу, что мир казался морем по колено. Одно время он склонялся к фальшивомонетничеству или на худой конец выдаче бумажек за настоящие деньги, но морок был не вечен, а переезжать из города в город — глупость. Выбор пал на брак.       Подойти на балу поближе, взглянуть в глаза и потихоньку подменить настоящее обманом — он гордился своим искусным воплощением идеи. Даже любящая дочурка не устояла перед магией, и вера не спасла невинную душу. О, как бы расстроился местный падре, подумать только! Смешно. Колдун выше всех: благочестивых людей, полиции и шайки разбойников.       Несколько недель он внушал любовь и гордился, как увещевания родителей не приносили эффекта. Мария вскользь говорила, что ей запрещали думать о нём, и он усиливал внушение из раза в раз. Особенно приходилось стараться после исповедей; то ли молитвы помогали, то ли переосмысление поступков. Но Винченцо справился. В эту ночь его заветное желание должно было исполниться.       Но что-то явно пошло не так.       Шайка разбойников смотрела ему в спину, он чувствовал их взгляды, пока пришпоривал коня, стремясь умчаться подальше. Те не тронут, пока надеются на его фокусы; и бандиты получат по заслугам, несомненно. Он главнее их всех. Ему подвластны люди, а скоро под управлением окажется город, и тогда… Пост мэра? Да родители будущей жены ему в рот будут заглядывать, стараясь угодить!       Однако картина, представшая перед ним, стала неприятным открытием. Мария скрылась в чаще, не заметив его, а слева обнаружился замок, которого не было ни на одной карте. Пожалуй, Винченцо был готов поклясться, что настолько древнего сооружения не видел с детства. Невесту он застиг отъезжающей отсюда — и что ей нужно было здесь? Никаких секретов, только ему решать, кому что знать.       Колдуну подвластно всё, поэтому его не страшит то, что он заходит в чужой замок к неизвестным людям. Тут нечего бояться: явно дворяне встречают его, готовые вернуться к балу-маскараду; на входе в зал по обе стороны от двери висят портреты. Графы и графини изображены на них чересчур детально, будто готовы сойти с них, лишь потемнение выдаёт, что писали их давным-давно. Он прищурился, ища даты: да, так и есть, около семидесяти лет назад.       Примерно столько же лет назад на этом месте действительно стоял замок, но его разрушили ещё в детстве Винченцо, он сам бегал на развалины…       Много людей смотрели на него сейчас с осуждением, будто видели насквозь. Видели, как обманывал, внушал выгодное, манипулировал — одно преступление за другим всплывало в памяти, будто на исповеди, но ему никогда не хотелось каяться. Буря ненависти поднималась в нём, стоило кому-то намекнуть о неправедности жизненного пути. Никогда он не отступит от власти, оставалось только найти способ, как продлить её на бесконечное количество времени. Ради вечной жизни можно было и душу заложить — но кому?       Поток мыслей прервался, будто свеча горела и кто-то её задул. Винченцо с небывалой ясностью понял: это они читали его желания, они действительно видели, кто пришёл в замок. Черти ли, иные колдуны — но им он не понравился.       Чета, возникшая перед ним, сняла маски. Их лица поразительно были схожи с портретами позади. А когда ему улыбнулись совершенно нечеловечески и клыки удлинились до нижней губы, он судорожно понял, что всё.       — Вы обратите меня? — он больше не был смелым. Жизнь, которая минуту назад казалась яркой, понятной и распланированной до скучных мелочей, теперь могла прерваться, и ему трудно было в это поверить. Как так, ведь столько поставлено на кон и уже пройдено, в его руках находились чужие судьбы, которые одним махом Винченцо мог бы пересечь и сломать. А он ломал, чтобы создать свою, непохожую, поставить себя выше других. Магия не работала на упырях, лишь указывала, что выход позади него закрыт. Ловушка захлопнулась. Смертельный ужас окутал его, пронизывая всё тело.       — Нет, — ответила ему неизвестная графиня. — Нам не нужен такой, как ты, среди нас.       — Но я могу быть полезен, — Винченцо дёрнулся, чувствуя мёртвую хватку на руках. — Я приведу множество людей, как моя невеста, или…       — Никому больше, — нетерпеливо прервал его граф, — ты не причинишь вреда. Тем более невинной душе.       Он что-то должен был сделать, чтобы спастись. Но от взгляда красных глаз память стала зыбкой и неверной, мысли путались, лишь страх был с ним. Рот больше не открывался, ни одного слова не могло вырваться изнутри. Лестница и стены поплыли, сквозь стук сердца Винченцо услышал шорох десятков крыльев — а потом рой летучих мышей кинулся на него, вгрызаясь в тело. Он упал: то ли на пол, то ли на землю. Приток свежего воздуха вместе с гнилью окончательно свёл его с ума, и последней здравой мыслью было одно.       Ему не позволят вернуться обратно.