и её взрыв

больно? глотай, хоть и не градус глотку дерёт - пускай. хочешь кричать? втяни всё в себя, в черепе бьёт набат: нельзя, выпустить, выбросить всё за так, чувств вал высокий давно не пустяк. всё копишь и терпишь - зачем? для чего? топя в тоске лишь себя самого, несёшь тяжеленный берёзовый крест: пусть лучше меня, но не их, это съест. занозы в спине, в ладонях, на шее, но ты продолжаешь нести это бремя, ведь после каждой неловкой осечки под крики ты вновь танцевал от печки. "рыдать ни к чему", "прошу, будь потише", - как думаешь, каково это слышать от разных лиц, таких ярких, но схожих, пусть даже случайных в жизни прохожих? боль разъедает нутро кислотой, а всё, что осталось, выходит водой, солëной и жгучей, пластинка в репите - "я лишь человек, чего вы хотите"? но коль понять никому не дано, в какой уже раз я рухнул на дно, - кроме тех близких, что рядом со мной и за которых я встану горой, неважно какой: Эверест, Гималаи, лишь рядом с ними не угасаю и ярко трещу язычком свечи, воском смываю слои, утерявшие лоск, - уже по привычке наброшу замок, нет, лучше семь, на всё, что живёт, всё, в чём трепещет реальное "я", и отвернусь, с лица мысли стирая. а после, скопив всё, я не сдержусь и слишком яркой сверхновой взорвусь, и тут же колени меня подведут, бессильное тело скинув в редут.