Часть 1

В комнате было душно. Липкий воздух давил на грудь, будто кто-то незримо сидел сверху и сжимал рёбра. Пахло потом, табаком и дешёвой водкой. В углу гудел холодильник, изредка издавая дребезжащий звук, будто сейчас развалится к чертям. Голова гудела, мысли путались. —Ты, блядь, думаешь, я шучу? — голос был низкий, спокойный, но от этого только хуже. Как будто он уже всё решил. Как будто ему похуй. Щёлк – зажигалка вспыхнула, отразилась в чёрных глазах. Он прищурился, закурил, выпустил дым. Медленно, плавно, как будто время потекло гуще. —Я не знаю… — голос сорвался. Губы пересохли, язык будто лип к нёбу. Щелчок – окурок в пепельницу. Лёгкий хлопок – ладонь по столу. Не резко, нет. Но от этого ещё хуже – не знаешь, в какой момент сорвётся. Он смотрел прямо, в упор, так, что хотелось отвернуться, но нельзя. Это игра. Кто первый дрогнет, кто моргнёт – тот и проиграл. —Думаешь, мне есть дело до твоего «не знаю»? Пауза. Глухая, тяжёлая, как камень на шее. Он наклонился ближе. —Повтори, — тихо, почти ласково., — Чего ты там не знаешь? Молчание. Блядь. Блядь. Сердце грохочет, кровь в висках. Он медленно выдохнул, убрал руку со стола. Пальцы пощелкали костяшками. Потом он улыбнулся. Всё. Пиздец. —Окей, – коротко. – Тогда давай по-другому. Стул скрипнул по полу. И стало по-настоящему страшно. *** Каково это – жить, когда каждый новый день хуже предыдущего? Когда нет денег. Нет еды. Нет друзей. Когда никто не поддержит, а жизнь – сплошная боль. Острая, как лезвие. Холодная, как сталь.           А мне и представлять не надо.  —Ненавижу!   Длинные темные волосы собранные в тугой хвост открывали вид на четкие скулы, выглядело красиво, но зная, что послужило этому причиной… Глядя на свое отражение хотелось спрятаться и никогда больше не попадаться на глаза людям, просто разбить все зеркала вокруг.  Новый день, новое испытание.  Поэтому сделав глубокий вдох девушка направилась в школу, зная там приодеться ходить и оглядываться, ведь каждое лишнее движение могло стоить ей жизни, такие реалии были в городке Коктебель, такая гнилая и опасная была ее жизнь.  —Прикинь, он просто подошел и сказал прекратить мне с тобой общаться, идиот,— Рита размахивала руками, выражая свое недовольство, ведь ее главный кошмар пригрозил подруге, дабы та перестала с ней общаться.  Вглядываясь к лицо каждого ученика маленькой школы девушка пыталась не наткнуться на него…  Слушая рассказ блондинки о ее романе с другом Кислова, девушка пересеклась взглядом с Раулем Кудиновым. Этот парень еще один ночной кошмар всей школы, человек без принципов, без эмпатии.   Он был высоким, худощавым, но жилистым — таким, что кости казались слишком острыми, будто обтянутыми тонкой кожей. Движения — ленивые, но в любой момент готовые сорваться в резкий выпад. Челюсть жёсткая, скулы как лезвия. Губы тонкие, вечно сжаты — ни намёка на улыбку, только выражение презрения, усталой, скучающей злобы. Глаза тёмные, тяжёлые, взгляд вязкий, липкий, давящий. Он не смотрел — он просверливал, разрывал на части. В зрачках отражалась пустота — холодная, мёртвая. В этом взгляде было что-то волчье: не бешеное, нет, но выжидающее. Чёрные волосы — короткие, беспорядочные, как будто его не ебало, что там у него на голове. Всегда слегка взъерошенные, будто он только что встряхнул их после драки. Одежда? Всегда тёмная, всегда неряшливая, но не из-за бедности, а из-за пофигизма. Растянутые футболки, кожаная куртка с царапинами на рукавах, чёрные джинсы, затёртые, как будто по асфальту тащили. Пахнет сигаретами, дешёвой зажигалкой и чем-то металлическим, как ржавчина. Руки жилистые, вечно в порезах и ссадинах. Кулаки тяжёлые. Когда он бил, было неважно, кто перед ним — девчонка, пацан, учитель. Он бил, если ему было надо. Его боялись. Не уважали, не восхищались. Просто боялись. Потому что он был той самой неизбежной угрозой, которая идёт на тебя, и ты знаешь — не увернёшься. Но каково было моё удивление когда вместо хищной ухмылки, пошлого взгляда, парень подошел и поздоровался, просто, без всяких намёков совсем не похоже на него, больно это было… подозрительно, лживо, лицемерно.  —Привет, красотка, — фирменная улыбка, но по какой-то причине не такая как обычно, — Знаю, ты не согласишься, но как тебе идейка сгонять в кино?  Стоявшая рядом Рита дернула меня за руку, намекая на отрицательный ответ, ведь мы обе знали, что он совсем не тот кого пытается из себя строить, ведь не даром про него ходят такие слухи.  Сердце пропустило удар, ноги немного затряслись, по какой-то необъяснимой причине мне было безумно страшно находиться рядом с ним, но у меня не было веских оснований на это, просто что-то на подсознательном уровне подсказывало, что нужно скорее бежать. —Нет. То есть..я занята в ближайшее время, прости, — глаза бегали по его лицу  нельзя было назвать его страшным, но  взгляд… он пугал невыносимо.  Мне показалось, на мгновение он сжал челюсти так сильно, что зубы вот-вот треснут. Будто мой ответ стоил ему слишком дорого. Будто отказ — это нечто невозможное. Странно. Ведь я — не та, из-за кого стоило злиться. В школе полно девушек, которые бы ему не отказали. Которые мечтают, чтобы он подошёл. Но он выбрал меня. Почему? Этот вопрос не давал мне покоя. —Ладно, тогда еще увидимся, красотка, — Развернувшись парень ушел быстрым шагом.  Когда он удалился на достаточное расстояние Рита тут же высказала все свои недовольства.  —Не находишь это странным? Обычно он никогда не приближался к нам а тут вдруг решил позвать тебя в кино? Кстати, почему Кислов так смотрит на нас? — действительно, посмотрев в сторону девушка заметила парня, который в упор смотрел в глаза, казалось будто он подойдет и утащит в свое логово, где будет издеваться, в его лице читалось безумие.  —Понятия не имею, что ему снова от меня нужно, а Рауль это вообще отдельная история, блядь мне уже совсем не хочется ходить в это место ты бы знала Рита, как я его ненавижу, их всех!  — Понимаю, — с сожалением кивнула подруга.  ***  — А я знал, что ты та еще шлюха, Рауль только подошел, а ты уже готова на его хуй прыгнуть, да? Этот голос… Жестокий и грубый, но такой до жути сексуальный. Я его ненавидела, но признаю были моменты, на которые мое тело реагировало совсем не так как должно.  —Я не…  Не прошло и секунды, как моё тело оказалось прижато к холодной стене. Лёд бетона пробрался сквозь одежду, но это было неважно — его пальцы впивались в мои запястья, жёстко, до боли. Дыхание горячее, слишком близкое. Взгляд тёмный, тяжёлый, сверлил насквозь. – Ты бы пошла с ним, – голос низкий, глухой. Спокойный, но от этого только хуже. Я сглотнула. Не могла пошевелиться. Сердце бешено колотилось в груди. – Отпусти. Он чуть склонил голову, уголок губ дрогнул. Усмешка. Презрительная, лениво-насмешливая. Как будто это не я сейчас в ловушке, а он играет. Растягивает момент. – А если нет? Тишина. Я не знала ответа.