Глава 1. Крест с буквой "V"

Лучи утреннего солнышка заглядывают в комнату. Дверь со скрипом отворяется и девушка крепкого телосложения с малиновой копной коротких волос, что сразу привлекали внимания, заходит, держа в руках корзину с продуктами. Она неуклюже проходит в помещение, ставит на стол предмет. – Паудер! – кличет девушка, осматривается. Где-то в глубине дома раздаются громкие звуки чего-то падающего. Вай дёргается, но, затем, изо угла выглядывает миловидное бледное лицо с гогглами. Голубо-синие косички подлетают вслед, показываясь старшей. Лицо, на которое свисает отросшая челка, измазано, а на нём показалась ехидная улыбочка. – Даааа? – тянет Паудер и стягивает мастерские очки на макушку. – Ты.. – Вайолет проходит глубже, заглядывая туда, откуда вылезла младшая. Она вздыхает, заметив еë самодельные бомбы, мягко улыбается. Синевласая пожимает плечами, – Ты собрана? – Почти, – хмыкает сестра, отвечая ей. Паудер берёт свою походную сумку, быстро хватает самодельные пороховые бомбы, арбалет и револьвер. Арбалет она цепляет на спине, а револьвер запихивает в кобуру на еë ремне. В полной готовности, она предстаёт перед сестрой словно солдат, руки по швам, – Теперь – да. *** Хруст веток. Длинные синие косички свисают чуть ли не до земли и собирают с земли пыль. Среди деревьев сестры замечают, как солнце опускается ниже, а небо окрашивается в градиент розового и фиолетового. Вай оборачивается, замечает, что Пау держит наготове свой арбалет. Она кидает одобрительную улыбку ей, на что уголки губ младшей поднимаются выше. Розоволосая отворачивается, прислушивается к местности и машет рукой младшей в сторону, в знаке "разделяемся". Пока местная Рапунцель отдаляется, Вай краем глаза старается еë держать в поле зрения. Это довольно легко, ведь среди деревьев заметить голубые волосы просто. Навострив уши, Вай проходит дальше, скрываясь среди деревьев и высоких кустов. Недавно, в этой местности, горожане, проходившие мимо, стали натыкаться на нечто. Вай и Паудер среди местных были знамениты тем, что являются охотницами за вампирами. Особенную известность получала Вай, пока же её сестра ещё обучалась этому. Местные очень-то были рады видеть младшую в этой роли. Мол, на вид хрупкая, да и больше для брака подходит, чем для охоты. Другое дело – Вай. Она и старше, и опытнее, и крепче. В общем, по всём параметрам подходит. Хотя, комментарии по поводу пола тоже прилетали, как не крути. Только вот, кроме этих двоих в округе нормальных охотников не осталось. Потому-то они и известны. Подглядывая из-за укрытия, Вайолет внимательно следила за местностью. Когда она поняла, что обстановка более-менее безопасна, девушка неспешно, не спуская своё орудие, выходила изо густых высоких кустов. Она оглядывается. Паудер не видно. Охотница сглотнула, пробежалась по местности васильковыми глазами по-внимательнее и прислушалась. Размяв шею, девушка прикусила губу. Звать категорически запрещалось. Вдруг, голубая макушка показалось за дальним деревом и с губ Вай сорвался тихий вздох. Она вновь обогнула место взглядом. Не так далеко от него располагалась пшенная ферма. И дорога здесь считалась безопасной. До недавних событий. М-да, без следов бойни не обошлось. Несколько деревьев были поломаны, где-то было испачкано не такой уж давней кровью. В одном из деревьев остался чей-то охотничий нож. Видимо, кто-то оборонялся. Вай выдернула его и детально осмотрела. На ноже было выгравировано имя. Тодд. Что ж, бедный Тодд. Твоим родными будет неприятные вести. Розоволосая оглядывается, смотрит на Паудер, что уже вышла изо укрытия и стояла рядом. Нож вручают ей и она аккуратно пихает его в свою небольшую сумку. – Ты расставила? – ели слышно шепчет Вай, оглядываясь. Кивок служит ответом, – погляди, может, найдём ещё что-то. Девушки снова разминулись, чуть дальше этой местности, решив осмотреть округу. Перекинув одну косу на левое плечо, девушка оглядывается, внимательно смотрит. Синие глаза замечают серебряный блеск в траве. Она щурится, внимательно вглядывается. Стараясь не хрустеть ветками, девушка подбирается ближе к неизвестному предмету Серебряный крест с порванной цепочкой и распятым Иисусом. Отчего-то,девушке он казался таким знакомым. Поджав губы, она стала оглядывать найденную вещичку. Плечи вздрагивают, когда Паудер замечает на задней стороне знакомую вырезанную букву. Мир вокруг замирает, когда она видит, насколько знакомо вырезано эта буква и несколько знакомо расположена. Девушка крепче сжимает находку в своих руках, оглядывается. – Нашла что-нибудь? – зовёт уверенно Вай. Видимо, сейчас местность безопасна. Немного помявшись, Паудер оборачивается, пряча в ладони крест. – Нет, здесь нет ничего, – она вздыхает, идёт по направлению к сестре, по-кошачьи выпрямляет спину, разминая еë, – ты всё осмотрела? – Да. Пошли домой, – Вай усмехается, обнимает одной рукой шею сестры, криво, но дружно, ковыляет с ней по дороге, минуя расставленные ловушки и кривые корни, торчащие из-под земли, – ммм, сейчасс зайца поедим. – Ага, – усмехается Паудер, выныривая из под объятий сестры и пряча в один из карманов находку. – Я целую неделю о нём мечтаю, Пау-Пау, – довольно идя впереди говорит девушка. В это время лицо младшей охотницы искажается. Походка немного замедляется, а губы вновь поджаты, синие глаза буравят землю под ногами, изящные пальчики сжимаются на ремне еë небольшой сумки *** – Приятного аппетита, – подавая тарелки с горячими порциями кроличьего мяса и пюре на гарнир, проговорила женщина. Приятный запах ударил в нос сидящим за столом. Сестры сидели с одной стороны, а двое взрослых сидели перед ними. – Спасибо, Герда, – кивает Вайолет доброжелательно улыбнувшись ей. Когда женщина отдалилась, Вай вернула взгляд к заказчикам. Лицо сразу же переменилось на легко читающееся сочувствие, – Мне жаль, мисс и мистер Эйбрамсон. Мы с моей сестрой обчесали весь лес. Я сожалею, но Тодда мы не нашли. – Даже его останков? – всхлипывает женщина, убитая горем. Еë муж вытер слезы с щек дамы платком, с надеждой взглянул на охотниц. Их красные от горя глаза и синяки под глазами. И они всегда смотрели на неë душераздирающими взглядами, надеясь услышать хоть что-то. Вай уже привыкла к такой картине, редко они находили что-то большее, чем останки. Однако, легче выносить вердикт не становилось. Будто ей наступали на горло каждый раз. Паудер редко сообщала об этом, Вай брала весь удар их реакций на себя. – Мы нашли только это, – на стол Вайолет кладёт охотничий нож, на заказ помеченный на лезвии именем "Тодд". Материнские несчастные рыдания становятся громче. Мужчина закрывает глаза, а после и лицо руками. Так глупо, что он стыдится своих слез, когда потерял единственного сына. Задумчиво опустив синие глаза в тарелку, Паудер почти не слышала, о чем переговаривается еë сестра. Есть не хотелось. Нет, не из-за горя этих людей. Она уже привыкла к их рыданиям. Вай считает, что она обязана это сообщать, но она проникается каждому горю, каждой боли. Паудер не такая. Паудер эти люди не интересуют. Паудер считает, что любой, кто самостоятельно суется в лес по ночам – глупец. Считает, что любой, кто лезет на ужин к нечисти – самоубийца. Они не доблестные рыцари, не специально подготовленные охотники, а лишь безмозглое стадо. Словно овечки, бежавшие из уютных условий прямо в пасть к хищникам. От мыслей сбивает мужчина перед ней. Удар по столу руками, скалится. Вай виновата тупит глазки, кусает щеку и выслушивает его крики. Почему вся таверна должна слушать его тупые обвинения только из-за того, что они не воспитали в своём сыне инстинкт самосохранения? Почему Вай должна себя за это винить? Заткни его. – Мы заплатили вам столько, чтобы вы нашли только это?! Вы издеваетесь?! Вы недостойны ничего, если не можете даже этого! – Мы не волшебники – воскрешать мёртвых, – цедит девушка, а тёмные угловатые брови сползают к переносице, – когда вы обращались к нам, вы знали о рисках. И вас предупреждали. – Не смей так со мной разговаривать, гадкая девчонка, – он замахивается под мольбы его безутешной супруги перестать. Однако, его руку легко перехватывает розоволосая, крепко держит за запястье. – Мистер Эйбрамсон, мы понимаем ваше горе. Если вы наорете на нас или ударите мою сестру – ваш сын на вернётся, – она откидывает его руку. Своей фигурой она прикрывает младшую, тревожно глядящую в спину сестре. – Вильям! Прошу, пошли, на нас люди смотрят, – шепчет женщина сиплым голосом и наконец-то он улавливает все эти взоры, полные осуждения и негодования. Сдавшись, взяв свои вещи, пара удаляется из таверну. Вай оборачивается к сестре, обхватывает еë лицо руками, обеспокоенно оглядывает. – Ты в порядке, Пау-Пау? – Да-да.. Не стоит переживать, – она легко улыбается, попадая в объятия охотницы, что села на свое место, рядом с Паудер. – Не нужно вмешиваться, я бы всё вырулила, – шепчет девушка, пройдясь крепкой ладонью по длинным сине-голубым волосам. – Прости, – сдаётся младшая, не расслабившись. Споры ни к чему сейчас. – Хорошо. Давай поужинаем и пойдём домой, да? – выпуская из своих рук, Вай усмехается. Паудер кивает, а сама задумчиво ковыряет вилкой содержимое тарелки. Прикусив губу, она опускает глаза в свою сумку, лежавшую на еë ногах. *** – Паудееер, – зевая зовёт девушка, потянувшись. Протерев глаза, Вайолет, потрёпанная ото сна, проходит на кухню. Открыв шкафчики, она, сонными глазами, пробегается по полкам. Берёт продукты и нож. От буханки она отрезает пару кусков хлеба, намазывает на них джем. Вздохнув, она вторит свой зов, – Паудееер! Заварной чай разливают по двум, разукрашенным яркими мелками в различные каракули, кружкам. Горячий дым идёт вверх, возвышаясь и растворяясь в воздухе. Приятный запах улавливает Вайолет, ставит на стол. Подходит к окну, через стекло которого пробивается яркий свет утреннего солнышка. Тёплые лучи щекотят лицо Вайолет, все ещё немного спящей где-то там. Открыв окно, она впускает в кухню приятный влажный воздух и запах росы. Птички поют, цветы раскрывают свои бутоны. Вдохнув свежий кислород полной грудью, Вай выдыхает, дарит новому дню свою улыбку. Васильковые глаза пробегаются по кухне, а затем, Вай хмурится. – Паудер! – уже раздражённо повторяет старшая и, намеренно, тяжёлыми шагами топает к лестнице и по ней, – Опять всю ночь зачитывалась?! Проснись и пой, соня! Пройдя по коридору, она встаёт напротив комнаты Паудер. Скрестив руки на груди, Вайолет разминает шею. Васильковые глаза строго сверлят дверь, ожидая хотя бы ответ от младшей. Не услышав его, она тарабанит по двери. Внизу живота же холодом тянет, а губы превращаются в ниточку. – Паудер! Вставай! Иначе я зайду! – голос предательски подрагивает, а Вайолет уже чувствует, как к горлу подкатывает ком. В голову бьёт жар, уши с щеками горят. – Я считаю до трёх! Раз! Ноль реакции. – Два! Я не шучу, Паудер! ... – Два на ниточке! – тревожно тянет Вайолет, боясь встретиться с чем-то пугающим. Она сглатывает, надеясь просто на проказы младшей. Однако, ей не ответили. Молитвы сами собой пробегаются в еë мыслях и череде нелицеприятных догадок. – Три! Я вхожу! Тогда реакции и в этот раз не последовало. Вай открывает дверь на распашку. Воздух из открытого окно вздымает лёгкие шторы. По комнате творческий беспорядок. Везде разукрашено, валяются на столе чертежи и детали. Шкафы захламлены. Из-за того, что в комнате холодно, Вай делает вывод, его на ночь и не запирали. Однако, везде всё как всегда. Даже не намека на кровь. Васильковые глаза бросаются к постели. На ней она видит фигуру и торчащую голубую макушку. Вздохнув с облегчением, старшая возвращается к прежней своей жесткости. – Это не смешно, Паудер. Знаешь, как я напугалась?! – девушка срывает с фигуры одеяло. Глаза расширяются, а ресницы дрожат. Судорожно она смотрит на подушки и поверх них самодельный парик. Она неверующе отступает, видя эту картину. Взгляд бежит по комнате, в поисках младшей сестры. Охотница замечает записку на прикроватной тумбе. Дрожащими руками она хватает еë, вчитывается в текст. «Сестрёнка, я взяла заказ. Скоро вернусь, не переживай за меня. Люблю :)» Перевернув бумажку, Вай обнаруживает лишь любимую каракулю сестры – фирменную обезьянку со злой мордочкой, нарисованную резкими линиямии яркими цветами. Она вздыхает, откидывает бумажку и хватается за свои волосы. Тревога переполняет и выливается в слезы, а страх и боль вырывается в крике.