Глава третья

      Одна полоска.       Отрицательный тест.       Не беременна.       Снова.       Она даже уже не плачет, как это было относительно недавно. Слезы кончились. Каори лишь разочарованно вздыхает. Их семью уже даже успел покинуть один человек – мать Дзина, которая так и не увидит внука, но на ее место никто так и не пришел. Так же не должно быть? Почему боги не дают им ребенка?       У Дзина карьера, хорошая работа и зарплата, Каори тоже смогла реализоваться, так что вполне сможет уйти в декрет, когда это время настанет. Но когда же оно настанет?       – Может, возьмете ребенка из приюта? – невозмутимо предложил Васукэ, отправляя очередной кусок мяса в рот.       – Отец…       Каори же успокаивающе кладет ладонь на предплечье мужа.       – Дзин… Дорогой свекор, мы рассматриваем все варианты и исходы. Пока что попытаемся справиться самостоятельно. Если нам понадобится ваша помощь или совет – мы обязательно к вам обратимся.       Итадори-старший лишь пожимает плечами.       – Мое дело предложить. Думайте сами, молодежь.       Васукэ вскоре уходит, оставляя пару снова вдвоем.       – Ты… думала об этом, да? – как можно аккуратнее пытается спросить муж.       – Конечно, – кивает Каори, – иногда я просто хочу украсть чужого ребенка, но это не законно. Поэтому я думаю о том, чтобы рассмотреть и этот вариант.       – Ты думаешь, мы сможем воспитать чужого ребенка?       – Это будет наш ребенок, Дзин. И мы сможем его воспитать и дать ему самое лучшее. И будем любить его.       “Как родного”, – Каори не произносит. Нельзя ему этого говорить.       Но ей не нужно это умалчивать, Дзин и так ее прекрасно понимает. Даже слишком хорошо. Бывает же такое. Встречаются же люди настолько друг другу подходящие. Может быть, именно поэтому у них и не получается зачать – третий человек будет лишним?       Дзин притягивает жену к себе и крепко обнимает. Так, как он всегда это делает, пряча ее от всего мира, создавая самое безопасное место на земле. Каори не будет плакать, нет.       – Дзин. Я обязательно, обязательно забеременею и рожу тебе ребенка, – обещает она.       – Это будет наш, ребенок, – поправляет ее муж и заправляет короткую черную прядь за ухо – Каори уже давным-давно носит короткую стрижку, хотя ее спокойный образ жизни позволяет ей делать самые разные прически. – И главное, чтобы ты была со мной, живая и здоровая. А ребенок из приюта… конечно, он будет нашим. Любимым и дорогим.       Может, талант к проклятой энергии Каори даровали боги вместо возможности иметь детей? Бывшая Като отмахивается от этих мыслей. Какие же глупости порой приходят в голову в моменты отчаяния.       Когда Дзин заканчивает, Каори еще какое-то время не выпускает его. Прижимается, кажется, еще ближе, обнимает за влажную от пота спину, пытается поймать каждую возможность.       – Дорогая, – хрипло смеется Итадори, – я немного устал. Позволь мне прилечь.       – Да, конечно, – женщина выпускает мужа из крепкой хватки и ложится на бок, спиной к нему, погружаясь во внутреннюю молитву.       Она любит заниматься любовью с ним. Но последнее время это тяжело, потому что она думает о результате, а не о процессе. А желаемого результата достичь не получается.       – Я отдохну и можем попробовать еще раз, – предлагает Дзин, целуя жену за ухом и притягивая за талию к себе.       – Давай, – соглашается Каори.       Она восхищается Дзином. Кажется, что у него гораздо лучше получается сохранять самообладание и наслаждаться жизнью в их ситуации.       Они пробуют каждый день, по нескольку раз, даже тогда, когда лучше этого не делать, когда шанс так мал, что лучше просто дать себе передохнуть – нет. Шанс хоть и мал, но он есть. А в мире, где существуют проклятая энергия, маги и проклятия, должны случаться и чудеса.       Каори как была наивной маленькой девочкой, так ей и остается.       Она задувает два огонька на торте, тройка и четверка воткнуты в мягкий бисквит. Муж нежно целует ее в щеку.       – С днем рождения, моя любовь.       Через год они займутся усыновлением ребенка, если ничего так и не изменится. Ведь когда есть дедлайн, работа более эффективна.       Это был несчастный случай. Как ни посмотри.       Машина выскочила из ниоткуда и просто не могла затормозить – система отказала.       Все произошло быстро. И почти безболезненно. Дзину почему-то было легче от мысли, что она не мучилась.       А потом произошло чудо. И она пришла в себя, когда ее как раз собирались отвозить на кремацию. У Итадори не было желания корить врачей за ошибку. Возможно, ее и не было вовсе, просто боги решили дать им еще один шанс. Она пролежала в больнице восстанавливаясь несколько месяцев – все же, авария была серьезной. Заново училась ходить, говорить, вспоминала свою жизнь и всех важных людей. Только Дзина узнала сразу же.       – Это ты… – тихо сказала она, увидев его.       – Да, – закивал он, – это я, – целуя тонкие бледные пальцы слабой руки.       Она восстановилась удивительно быстро для таких травм. И все почти бесследно. Возможно, компенсация за длинный шрам, пересекающий теперь лоб.       А еще спустя недолгое время тест показал заветные две полоски.       Она отнеслась к этому удивительно спокойно, у Каори явно было бы гораздо больше эмоций по этому поводу, но пока Дзин прыгал чуть ли не до потолка, она лишь улыбалась. Но каждый реагирует по-разному, и это нормально.       В марте родился Юдзи.       Точная копия отца, будто мать и не принимала никакого участия в процессе.       Здоровый и крепкий. Как они и мечтали. Как они того и желали для своего малыша.       Вот только всегда хмурый Васукэ стал еще хмурее. И чаще говорить какие-то странные вещи.       – Дзин…       Молодой отец качает на руках своего сына, смотря на того, как на главное сокровище своей жизни.       – Что такое, отец? – спрашивает он, не поднимая глаз на отца, – Если ты снова о ней, то я ухожу.       – Дзин, ты можешь жить так, как твоей душе угодно. Но брось эту женщину. Ты умрешь.       – Не говори такое при Юдзи, – парирует Дзин, – говорят, что младенцы запоминают куда больше, чем мы думаем.       Васукэ срывается:       – Я знаю, что ты хотел ребенка, но с Каори у тебя не вышло. Но ее смерть была…       – Дорогой свекор.       Итадори замолкает, не договорив.       – О чем это вы говорите?