Часть 1

      — И где мы теперь, Доктор?       — Хм, дай-ка подумать, — Доктор встал, принюхался, подошёл в ближайшей стене и провёл по ней языком, — Земля, Лондон, четыре тысячи семьсот сорок второй год, тридцать первое января, суббота, можно было день и поинтереснее. И Новый Год!       — Новый год?       — Да. Вы, люди будущего решили, что Новый Год первого января это скучно, поэтому сделали его тридцать первого января. Новый-Новый год!       — Новый Год тридцать первого января?       — Нет, Новый Год первого января и Новый-Новый Год тридцать первого января!       — Почему именно сюда?       — Просто так, пошли, Роуз, солнце садится, скоро должен начаться салют! — Доктор схватил Роуз за руку, резво побежав вдоль длинной улицы, слушая заливистый смех за спиной. ***       — В честь чего салют, Доктор? — Роуз спросила, сидя на краю крыши высотного здания рука об руку с чудны́м пришельцем, когда над ними рассыпалось миллион огней.       — В эту ночь на Земле родилась миллионная большая панда. Люди четыре тысячи семисотых годов очень любят больших панд. И миллионный медвежонок родился не где-либо, а здесь, в Лондонском зоопарке!       — В будущем всё ещё есть зоопарки?       — Их время угасает, но да, людям всё ещё нравится смотреть на животных клетках. Но я должен отдать вам должное. По крайней мере это больше не просто клетки, теперь они больше похожи на маленькие санатории для зверей и птиц!       — Чтож, полагаю, это хорошо?       — Да, это хорошо. ***       — И всё же, Доктор, почему мы здесь? — спросила Роуз, взяв Доктора за руку и прислонившись к нему плечом.       — Ах, Роуз, миллионы звёзд, миллионы галактик, миллионы планет, миллионы миллионов разных вселенных, но есть одна особенная! Вы, люди, просто удивительные создания! Когда-то, например, две тысячи семьсот тридцать семь лет десять месяцев и двадцать девять дней назад, вон там, — Доктор указал вниз, в основание стеклянного здания, — находился торговый центр. Ровно миллион дней назад в нём работала девушка. И в один самый обычный для неё день на неё напали ожившие манекены, пока один таинственный ушастый пришелец не взял её за руку, и не сказал бежать — Доктор нежно посмотрел на Роуз, улыбнувшись почти по-кошачьи.       — И взорвал её работу, — рассмеялась Роуз, прижавшись ближе к Доктору.       — И взорвал её работу… Эй, я уже извинялся за это!