Певцу

Когда-нибудь я возьму лиру И звонко по струнам ударю, Не дав ни монеты на виру: Меня люд честной оправдает За гибель полуночной трели, За смерть на пиру от печали, За звуков белеющих мели – Как прежде его оправдали. И взявши другой рукой факел, Огонь я пролью над курганом, Где словом его и стихами Скорбя по ушедшим, я плакал: Так голос ломался мой певчий И землю поил горькой солью. Уста, позабывшие речи, Отверзлись там сами собою: Будь проклят, кумир мой и гений! Кто ранил, не требуя жизни, Кто души сжигал во спасенье, Кто вдаль обращал наши мысли. Ты праздник почётный покинул, Отдать предпочтя самоцветам Бесструнную медную лиру В наследство крикливым поэтам! Я поднял её вам на горе, На ней натянул рядом жилы, И в новом, крутом переборе Железные брызги кружили, Как шёлк, опускались туманы, Чернели полки горной рати, Прибой и песчаные раны – Остались навеки мне братья. Того ли желал ты, ушедший? Услышишь ли дальше, за морем, В краю золочёном и вешнем О смертного песне и споре? Услышишь – меня оправдают, Коль нет – позабудь о Востоке. Меда Ойолоссэ вкушая, Забудь о вине нашем толки.