Пролог

Больница. Тишина давит на уши, она почти осязаема. Лишь изредка её разрывает тихий скрип дверей или приглушённые шаги по идеально чистому полу. Белые стены, длинные пустые коридоры — они кажутся бесконечными, словно ловушка, из которой нет выхода. Врачи, пациенты, случайные люди проходят мимо, каждый погружён в своё дело, а я остаюсь здесь, один, в этом холодном безмолвии. Но самое страшное — не тишина, не стены, не время, которое тянется мучительно медленно. Самое страшное — знать, что за той дверью, за тонкой перегородкой между мной и ней, лежит человек, который был для меня всем. Человек, которого я, возможно, предал. Я сижу, опустив голову, наблюдаю, как врачи входят в её палату и выходят, не говоря ни слова. Они избегают моего взгляда, словно знают, как он кричит. От этого молчания хочется кричать самому, но голос застревает в горле. Внутри меня всё рушится. Я снова и снова вижу ту сцену перед глазами, как сломанный фильм, который невозможно перемотать или выключить. Она падает, её тело безвольно оседает на пол. Рядом подруга, её взгляд, полный ярости и боли. Этот крик, который эхом разносится в моей голове: — Это ты виноват! И ведь так оно и есть. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить себя. Или заслуживаю ли я этого прощения. В тот миг мой мир рухнул. И я не уверен, что его можно собрать обратно.