Возвращение домой

"Ещё увидимся", — сказала Мария и, помахав рукой, направилась в сторону своего дома. Она неторопливо шагала по красивым улочкам, её окружал крупный город. Девочка переживала о том, что получила тройку, ведь родители могли её за это и наказать, если проверят дневник. Она поднялась на лифте на свой седьмой этаж и, нащупав ключом замочную скважину, отперла дверь и вошла внутрь, наконец возвращаясь домой. Её предельно улыбчивый в этот погожий денёк отец пристально наблюдал за тем, как его дочь запирала дверь на ключ, ведь безопасность важна, и это должен усвоить каждый ребёнок. Затем же они вместе направились в гостиную — большой зал с удобным диваном и плазмой. Они, как и подобает их священному ежедневному ритуалу, уселись вместе и включили на телевизоре мультсериал, который они ежедневно смотрят вдвоём. И за просмотром этого мультсериала, усевшись на привычном им обоим диване, отец Марии произнёс, не меняясь в радостном лице, жалостливое, молящее: «Прошу», — не сводя глаз с бегающих на экране картинок и, как даже могло показаться, вовсе не открывая рта. Маша вопросительно посмотрела на отца, молчаливо выжидая добрых секунд пять, прежде чем вскрикнуть от брызг коричневатой субстанции, разлетавшейся в разные стороны из тех отверстий, что образовывались в теле её отца, когда оно стало само собой скручиваться подобно пружине, с хрустом и чавканьем изгибаться, растягиваться… Его голова, усевшаяся на чрезмерно длинной шее, слегка наклонилась вперёд, и через отверстия меж зубов по-прежнему улыбающегося лица брызнуло ещё больше той тёмной, зловонной жидкости и лилось до тех пор, пока зубы вовсе не выпали изо рта все один за другим, и на их месте не прорезались длинные кровавые пальцы. Запах металла наполнил комнату, заполняющуюся исходящим от разливающейся по дивану жидкости паром. Тогда Мария ощутила острую боль, увеличивающуюся с каждой секундой по мере того, как её кишечник вынимался некогда отцовскими руками наружу. И последняя вещь, на которую смог пасть её замыленный слезами взгляд, — это приближающееся подобие человеческого лица, смотрящее на неё предельно чёрными, кровоточащими глазами и проникающее в её рот теми отростками, что заменили отвратительному подобию человеческого лица зубы.