Глава 1, Часть 5 : “Будущее, мягко говоря, есть частная утопия индивидуума.” – Иосиф Бродский

Станция "Надежда" – ироничное название для заброшенной станции, ставшей последним оплотом человечности в сердце этой пустоши. По крайней мере, для отшельников. Подвальный погреб, найденный очень быстро, благодаря Карине и Ваней, излучало теплом и каким-то даже уютом. И даже безопасностью. Подвал был примерно длиной и шириной 3000/4010мм. Внутри был небольшой сундук, в котором лежало небольшое количество консервных банок, бутылок с водой и даже немного аптечки, в виде бинтов, иголок, йодов и таблеток. Уложив мужчину и женщину на пол, при этом постелив свою верхнюю одежду (куртки), женщина и мужчина в маске, начали приступать к оказании помощи. Остальные из отряда, куда-то делись. Видимо они разделились. Пока Карина и Иван начинали лечить мужчину и женщину, Артём изучал лицо первого. Молодой, лет двадцати пяти, с бритой головой и татуировкой на шее в виде перечёркнутого штрих-кода. Он напоминал Артёму… кого-то. Но кого? Память молчала, оставаясь непроницаемой, как стена. Закончив с ранами, Карина нанесла на них самодельную мазь из трав, которую высунула из под кармана своей куртки . "У него сломано несколько ребер, и похоже на сотрясение," - сказала она, качая головой. "А у нее…" – она замолчала, глядя на женщину с тревогой. – "У нее ножевое ранение в живот..” "Она не выживет,"- констатировал Иван, смотря на женщину. "Зачем мы ее спасли?" "Мы не могли поступить иначе," -ответил Артём, глядя на бездыханное лицо женщины. В нем поднималось странное чувство – смесь жалости и ярости. Ярости на Мать, на НМК, на весь этот прогнивший мир. Проверив пульс у девушки, Иван сказал: “Она уже мертва”. Карина, опустив голову, отвернулась. Ее плечи задрожали. Она видела смерть слишком часто, но каждая смерть, особенно смерть невинного, оставляла на ее душе незаживающий шрам. Иван, с каменным лицом, смотрел на труп. Его взгляд был лишен эмоций, но Артём видел в нем усталость и смирение. В Зоне Отчуждения смерть была обыденностью, частью пейзажа.                                                          Она преследовала их на каждом шагу, напоминая о хрупкости жизни и бессмысленности борьбы. "Она уже мертва,"- повторил Иван, словно пытаясь убедить в этом самого себя. – "Мы рисковали ради нее, тратили ресурсы. И все напрасно.” “Не говори так,"- возразила Карина, вытирая слезы. – "Мы сделали все, что могли. Мы не могли ее бросить." "Могли," -отреагировал Иван. – "В этом мире нужно думать только о себе. Иначе, ты умрешь." Артём молчал. Он понимал логику Ивана, его прагматичный подход к выживанию. Но он не мог с ним согласиться. Если они перестанут помогать друг другу, если перестанут проявлять сострадание, то чем они будут отличаться от Матери и ее бездушных слуг? Он посмотрел на молодого человека, все еще лежавшего без сознания. Его лицо было бледным, дыхание – слабым и прерывистым. Он был жив. Пока жив. "Мы не можем ее оставить здесь,"- сказал Артём, указывая на труп. – "Нужно похоронить ее." "Здесь?" -Иван поднял брови.– "В этом погребе? Ты с ума сошел?" "Можем вынести ее за пределы станции," -ответил Артём. – "Найдем подходящее место." "Это рискованно," -настаивал Иван. – "Мы не можем тратить время и силы на мертвых. У нас есть живой, о котором нужно заботиться." "Я понимаю," -сказал Артём. – "Но это важно. Если мы забудем о мертвых, то забудем и о живых. Мы забудем, кто мы такие." Карина кивнула, соглашаясь с ним."Я помогу тебе." Иван вздохнул, понимая, что спорить бесполезно."Ладно," -сказал он.– "Но я буду прикрывать. И никаких глупостей. Быстро похоронили и обратно." Они завернули тело женщины в кусок старой ткани и вынесли его из погреба. Зона Отчуждения встретила их ледяным ветром. Они шли молча, пробираясь сквозь руины и обломки. Артём нес тело женщины, чувствуя его тяжесть и хрупкость. Он думал о ее жизни, о ее мечтах, о том, что она могла бы сделать, если бы Мать не отняла у нее свободу. Если бы не попала в Зону Отчуждения…                                                                Они нашли небольшую поляну, окруженную разрушенными домами. Рыть могилу пришлось не долго, небольшие деревяшки из домов, помогли справиться довольно быстро. Они опустили тело женщины в могилу и засыпали его землей. Небольшая оборванная деревяшка, служила как крест. Смотря на могилу, Карина внезапно сняла маску. Артём впервые увидел её лицо. Рыжие волосы, глаза голубые. И в слезах. Карина, не обращая внимания на взгляд Артёма, встала на колени перед могилой и тихо заплакала. Ее слезы, казалось, смывали с земли грязь, открывая чистый слой почвы. Артём приблизился и опустился рядом с ней. Он не знал, что сказать, как утешить ее. Слова в этом мире значили мало. "Мы все рискуем,"- ответил Артём. – "Каждый день." Карина вздохнула и снова посмотрела на могилу. "Я помню, как жила в НМК," - сказала она. – "Я была счастлива. У меня была работа, друзья, квартира. Я не знала, что такое горе и страх." "Что случилось?"- спросил Артём, стараясь говорить мягко. "Я начала задавать вопросы,"- ответила Карина. – "Я начала видеть ложь. Я начала понимать, что все, что нам говорят, – это пропаганда. Что Мать контролирует все." "И тебя выкинули?" Карина кивнула."Меня обвинили в предательстве. Меня выбросили в Зону Отчуждения. Но я выжила. Я нашла других, таких же, как я. И теперь я борюсь." Счастье – единственное, что осталось от НМК. Работает, как ностальгия по прошлому… Артём смотрел на нее, восхищаясь ее силой и стойкостью. Он понимал, что она – больше, чем просто целительница. Она – символ сопротивления. Символ надежды. "Я тоже помню,"- сказал Артём, неожиданно для себя. – "Я помню… войну. Взрывы. Кровь. Я помню… ее." "Кого?" -спросила Карина, повернувшись к нему. Артём закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Но в его памяти были только обрывки, фрагменты, ускользающие, словно дым.                                                          "Я не знаю,"- ответил он, разочарованно качая головой. – "Я помню только ее лицо. Ее голос. Ее запах. Она была… важной." Он сунул руку в карман, нащупывая знакомую прохладу фотографии. Вытащив ее, он замер на мгновение, словно собираясь с духом. Фотография была старой, выцветшей, но на ней все еще можно было различить лицо молодой женщины. Ее улыбка была теплой и искренней, ее глаза светились любовью и надеждой. Но в ее взгляде, если присмотреться, таилась грусть – предчувствие беды, которая рано или поздно должна была случиться. Протянув фотографию Карине, Артём затаил дыхание. Он боялся увидеть в ее глазах жалость, сочувствие, или, что еще хуже, равнодушие. Но Карина взяла фотографию осторожно, словно хрупкий цветок, и долго смотрела на нее, не говоря ни слова. "Это она?"- тихо спросила Карина, наконец, подняв взгляд на Артёма. Ее голос был полон сострадания. Артём кивнул, не в силах произнести ни слова. Карина снова посмотрела на фотографию. "Она красивая," - сказала она. – "И сильная. Я вижу это в ее глазах.” "Я не знаю, кто она," -прошептал Артём. – "Я не знаю, как ее звали. Я не знаю, где она сейчас. Я просто помню ее лицо. И я чувствую, что должен ее найти. Даже если её и нет в живых, её оболочку я должен увидеть…” "Ты найдешь ее," -уверенно сказала Карина.– "Я помогу тебе. Мы найдем ее вместе." Она вернула фотографию Артёму. Он взял ее и долго смотрел на лицо женщины, словно пытаясь оживить воспоминания, заставить прошлое вернуться. Закат окрасил руины Зоны Отчуждения в зловещие оттенки багряного и фиолетового. Длинные тени ложились на землю, искажая реальность и создавая иллюзию движения. Ветер, наполненный пылью, завывал, словно призрак, напоминая о прошлом, которое НМК так отчаянно пыталась стереть. Ее слова ободрили Артёма, вселили в него надежду. Он посмотрел на нее, благодарный за поддержку и понимание. "Я не знаю, зачем она тебе нужна, Артём,"- продолжила Карина. – "Но я знаю, что ты не остановишься, пока не найдешь ее. И я буду рядом с тобой. Я помогу тебе всем, чем смогу."                                                           Поднявшись с колен, Карина надела маску, скрывая свое прекрасное и одновременно измученное лицо. Возвращение в реальность Зоны Отчуждения было болезненным, но необходимым. Снятая маска, короткий миг уязвимости, подчеркнул ее человечность и заставил Артёма почувствовать к ней что-то большее, чем просто товарищество по несчастью. Что-то, что Мать стремилась искоренить из сердец людей – привязанность, сочувствие, любовь. “Нам нужно идти," - сказала Карина, ее голос, приглушенный маской, звучал деловито. – "Иван, наверняка, уже волнуется. И мы должны проверить парня того." Они двинулись в обратный путь, пробираясь по лабиринтам разрушенных зданий. Внезапно, Артём задал вопрос: “Почему ты постоянно в маске, как и Ваня?”Ответ не заставил себя долго ждать. “Безымянный лик – наш протест” –Ответила Карина. Она повернулась к Артёму, и он увидел в ее глазах, даже сквозь стекла маски, искру ярости и решимости. "И ты, Артём, должен решить, на чьей ты стороне. Ты поможешь нам найти правду, или станешь еще одной марионеткой в руках НМК?" Артём молчал. Он знал, что Карина права. Он видел, что НМК творит в Зоне Отчуждения. Он чувствовал, что его прошлое связано с этим местом, с этой войной, с этой женщиной на фотографии. "Я помогу вам,"- сказал он, наконец. – "Я хочу знать правду. Я хочу вспомнить, кто я на деле. И я хочу найти ее." Карина кивнула. Они продолжили путь, погруженные в молчание. Вскоре они добрались до укрытия, где их ждал Иван. В этот момент, словно в ответ на его слова, раздался оглушительный взрыв. Земля содрогнулась под ногами. “Черт! Нас засекли!”- прокричал Артём. - “Бежим отсюда! Они сейчас разнесут все к чертям!” Дроны быстро засекли героев. Летало не пять или десять. Куда больше. Герои бросились бежать. Благо до станции было недалеко. "Куда теперь?"- задыхаясь, спросила девушка, когда они добрались до более-менее безопасного места . "В погреб!,"- ответил Артём, не раздумывая. "Это наш единственный шанс."                                                                "В погреб?! Ты спятил?!"- взревела Карина, переводя дух. "Туда же прилетит в первую очередь! Надо валить из этой дыры, пока нас всех тут не похоронили!" "В погребе у нас хоть какая-то защита," -возразил Артём. – “К тому же, нам нужно забрать Ивана, Иоанна и того парня." Карина колебалась.Девушка, на мгновение заколебавшись, но затем решительно кивнула. "Хорошо!” Они бросились, к погребу, где их ждала возможно, смерть. Взрывы гремели все ближе, обломки падали прямо под ноги.Дроны НМК жужжали над головой, словно стервятники, выискивая добычу. "Быстрее закрываем!"- скомандовал Артем, всем тем, кто в подвале. “Новые приключения?” –спросил напугано Иван. В этот момент раздался оглушительный взрыв. Земля содрогнулась, и обломки посыпались с потолка. Иван взяв Иоанна, а Артём с Кариной того парня, приготовились к возможно худшему. Пыль и обломки заполнили погреб. Кашляя и задыхаясь, они пытались сориентироваться в темноте. Дверь погреба, казалось, выдержала удар, но надолго ли хватит этой защиты? "Иван, Иоанн, вы целы?"- крикнул Артем, пробираясь сквозь завалы. "Более-менее,"- отозвался Иван из темноты. "Но здесь скоро станет нечем дышать." "Нужно выбираться отсюда," -сказала Карина, ощупывая стены в поисках выхода. "Здесь нас похоронит заживо." "А куда мы пойдем?" -спросил Иоанн, дрожащим голосом. “Не важно куда, главное отсюда убираться поскорее!”– Ответила на вопрос Карина. Дроны стихли, улетев прочь от уже разрушенной станции. Когда стало уже максимально тише, герои открыли дверь. Пыль и обломки от станции, это остаток от “Надежды”. Вытащив Иоанна и лежащего всё ещё без сознания парня, герои начали думать, что делать дальше? “Предлагаю двинуться дальше. Здесь уже небезопасно.“– стал говорить Иван. – “Но что делать с тем пацаном?” Артём нахмурился, глядя на лежащего без сознания парня.                                                           “Мы не можем его бросить,” –сказал он, вспоминая смутные обрывки своего прошлого, где брошенные товарищи становились кошмаром, преследующим его во снах. “Мы рискуем и так,” –огрызнулся Иван. – “Тащить на себе обузу, это верная смерть. Ты хоть понимаешь, куда мы вообще направляемся?” Артем огляделся. Вокруг – лишь руины и обломки, серые и безжизненные, словно сама земля оплакивала погибшую "Надежду". “Мы должны покинуть Зону Отчуждения” –твёрдо ответил Артём.