Дикие, немного сумасшедшие, бесконечно свободные

«А мы забыть не сумели Когда скрестились два взгляда Словно клинки зазвенели В тиши вечерней прохлады Я никогда не озвучу Что знаю, как ты мной дышишь Скажу глазами, что ты мой лучший А вдруг ты услышишь». © Ты моё Солнце — ANEYA       О нет, Лайс был совершенно не прост, – Мерцелла знала это наверняка. Он был прямолинейным, не без оснований казался грубым и жестоким, а часто и вовсе вел себя крайне кровожадно, но простым не был точно. Многогранность церерского воина начала увлекать девушку не так уж давно, лишь с их ночной не особо трезвой беседы в атриуме после инвесторского приема.       Суровость младшего Атрау, изначально до ужаса напугавшая Мерцеллу, порой разбавлялась неожиданной искренностью в намерениях, встречать которую в последнее время ей удавалось до обидного редко. Лайс интриговал девушку, был понятным и абсолютно непонятным одновременно, поэтому ей очень хотелось его раскусить.       Вот и сейчас, следуя за юношей по извилистой лесной тропе, она с интересом гадала, какая его сторона откроется ей сегодня. Крупная фигура мелькала меж зелени, лишь изредка замедляясь – Мерцелла, поглощенная мыслями, не поспевала за его рвением. Неуклюже оступившись, девушка отметила, что была очень рада тому, что Лайс не мог узнать о ее хаотичных, но весьма любопытных размышлениях.       Оставив джет на окраине опушки, они, как и в прошлые разы, пробирались в глубь лесной чащи, но это место Мерцелле было незнакомо: конкретно сюда юноша не привозил ее еще ни разу. Она наконец начала понемногу привыкать к его странной манере вождения. Кто знал, сколько подобных поездок ей предстояло пережить до Большой Охоты.       Травы и мелкие кустарники касались голеней, однако девушку это не беспокоило. Передвигаться по лесу в свободной тренировочной форме, подаренной Лайсом, было очень удобно. И Мерцелла впредь знала точно – она больше никогда не сунется на тренировку с кем-либо из ее будущего семейства в неподходящей для этого одежде.       В какой-то момент младший Атрау показался из-за зарослей, терпеливо дождавшись, пока спутница нагонит его. Внимание Мерцеллы тут же остановилось на мужской руке: в той покоился уже хорошо знакомый ей блочный арбалет.       — Держи. — Другой ладонью выудив что-то из кармана штанов, юноша вдруг сунул ей свернутый в несколько раз темный шнурок, по центру которого повис весьма красивый угловатый камень. — Это талласит. Скоро он нам понадобится, а после можешь оставить себе.       Приятная на ощупь матовая поверхность сердцевины украшения почти не бликовала на свету, но все равно можно было заметить переливы графитно-черного цвета.       — Спасибо. — Мерцелла улыбнулась, а следом, желая чуть разговорить Лайса, не воспротивилась, чтобы ее дружелюбие переросло в ехидную ухмылку. — Ты специально привел меня в это место, чтобы без лишних глаз вручить подарок?       Вновь опередивший собеседницу юноша глянул на нее из-за плеча и беззлобно оскалился:       — Размечталась, подруга.       Мерцелла накинула кулон на шею, аккуратно щелкнув сзади механизмом замка. Лес с каждым шагом становился гуще и казался все зеленее. Здесь стойко пахло ягодной сладостью и дикими травами, проскальзывал горьковатый аромат хвои, смешанный с сыростью мха. Осушенные и поломанные ветрами ветви, лишенные листьев и иголок, больше не встречались, как и не лежали под ногами куски древесины и расколотые камни, – эта часть леса была живой, не тронутой человеком. С дальних веток доносилось бодрое пение птиц, но одно колючее чувство не позволило девушке так просто отвлечься.       — Здесь есть шипохвосты? — Мерцелла с небольшим напряжением оглянулась на шорох в кустах, вспомнив свою первую встречу с одним из них – она была из крайне неприятных. — Только не говори, что ты решил без предупреждения продолжить наше с ними знакомство.       Лайс не замедлил шаг, а вместо ответа вскинул подбородок, посмотрев наверх, и девушка последовала его примеру.       — Нет. В этой части леса деревья выше и плотнее друг к другу. Их кроны густые, практически не оставляют пустого места. — Над ними и правда едва ли виднелись кусочки голубого неба, а вечерние солнечные лучи с трудом проникали ниже массивных стволов. — Шипохвостам здесь не очень нравится. Поблизости их не встретить.       Мерцелла не выдала этого, но вскоре Лайс почти физически ощутил ее молчаливый интерес. Чтобы поскорее избавиться от него, пояснил:       — Я говорил, что раньше отец часто брал нас на охоту. В первое время он отвозил меня, Айена и Бранниса в эту часть леса, чтобы мы могли научиться основам, не подвергая жизнь особому риску. Ближайшие территории я знаю как свои пять пальцев.       Лайс вдруг остановился, резко оборвав беседу. Казалось, за прошедшие минуты вокруг не изменилось совершенно ничего, но он тем не менее предпочел застыть на месте.       — Думаю, мы достаточно далеко.       — От чего?       — От края леса.       Лайс развернулся и выжидающе глянул на Мерцеллу, которая, в отличие от него, по-прежнему находилась в легком замешательстве. Она искренне надеялась, что ей наконец-то позволят узнать, с какой целью им пришлось так долго бродить в пределах глухой, глубокой чащи.       — Стрельбе мы уже посвятили время. На охоте она имеет решающее значение, – это факт, но даже ее может не хватить без ориентирования в лесу, без умений обмануть хищника и подобраться к нему незамеченной. Тебе стоит натренировать скорость, ловкость и смекалку. Ну и меткость тоже понадобится, так уж и быть.       Девушка молча смотрела на Лайса, пытаясь угадать подробности его гениального, но, скорее всего, не слишком продуманного плана. А он, судя по затянувшейся интриге и более хитрому, чем обычно, виду младшего Атрау, бесспорно был.       Мерцелла скользнула взглядом по фигуре юноши, внимательно изучая его экипировку. Из-за края колчана на бедре виднелись свежеокрашенные в синий цвет мягкие наконечники, на которые раньше она не обратила внимания из-за отвлеченных мыслей. Прежде девушка и не подумала бы сомневаться в том, что колчан занят привычными острыми снарядами.       Когда массивный арбалет, выглядящий менее грозно в комплекте с фальшивыми стрелами, опустился на землю, Лайс вновь заговорил. В уверенном голосе послышался здоровый энтузиазм, однако разделять его Мерцелла благоразумно не спешила.       — Сейчас мы устроим состязание. Ты, как и на обычных тренировках, будешь охотником, я же возьму на себя роль добычи. Но тебе не придется меня преследовать – так неинтересно. — Юноша все же не сумел сдержать предвкушающей ухмылки, которая, к ужасу Мерцеллы, наверняка не сулила ей ничего хорошего. — Я дам тебе минуту форы, а после отправлюсь следом.       — Хочешь устроить прятки? На Охоте мне придется сражаться не с людьми..       — Полагаешь, я для тебя слаб?       Мерцелла, разумеется, и не думала так считать, однако младший Атрау все равно прищурился, вопросительно изогнув бровь.       — Я хоть и не шипохвост, но будь нужда, мог бы доставить тебе не меньше неприятностей, чем он. Или ты позабыла день, когда впервые меня увидела, подруга?       — Такое не забудешь, — тише положенного проговорила девушка, и Лайс, приняв это за согласие с его планом, вновь приобрел довольный вид.       — Чтобы победить, тебе нужно попасть в меня хотя бы одной из импровизированных стрел. Я – цель немаленькая, так что трех попыток будет достаточно. — Мерцелла вновь глянула вниз, на бедро юноши, где по-прежнему висел колчан с тремя безвредными снарядами. — Мне же надо сорвать с тебя кулон, — он поднял руку и указал пальцем на подвеску, недавно надетую на девичью шею, — и тогда тренировка окончится моей победой.       В воображении Лайса идея такой "охоты" скорее всего казалась удачной и очень толковой. Вот только с каждым новым озвученным условием в голове рождалось все больше вопросов, и сдерживать их поток Мерцелла хотела в последнюю очередь.       — А если заблужусь? Я не собираюсь оставаться здесь после наступления сумерек.       — Не волнуйся. Лес не слишком большой, благодаря охоте с отцом я изучил его вдоль и поперек. Рано или поздно найду тебя.       Девушка взглянула на Лайса без доверия. И снова его ответ показался ей не особо убедительным.       — В конце концов, пара твоих воплей, и я пойму, в какой части леса ты находишься. Голосок у тебя звонкий, его и в поместье наверняка услышат.       — Да, спасибо, теперь я точно спокойна. — Попытавшись изобразить наигранную улыбку, Мерцелла смогла лишь вяло приподнять уголки губ.       Не то чтобы ее в корне не устраивал предложенный план – девушка была готова цепляться за любую возможность научиться новому в области охотничьего промысла, – но идеи этого взбалмошного юноши часто выходили ей боком, и рисковать в очередной раз хотелось меньше всего. Мерцелла, взвешивая все за и против, снова мельком покосилась на синие наконечники. Разве могло такое подобие оружия как-то навредить? Стоило ли чересчур осторожничать?       Однако она уже давно смирилась, что голос ее разума едва ли имел безупречную репутацию: слишком уж часто волевой характер брал над ним верх. Так случилось и сейчас.       Чтобы не терять драгоценное время до темноты, Лайс расстегнул ремешок на своих бедрах и принялся молча крепить колчан к телу Мерцеллы – не найдя весомых аргументов против его затеи, она просто позволила надеть на себя тугие кожаные ремни. Спустя несколько минут младший Атрау вложил в ее руку увесистый арбалет, на всякий случай напомнив:       — Попытайся от меня скрыться, а после этого подкараулить в каком-нибудь выгодном для тебя месте. Через шестьдесят секунд я отправлюсь за тобой.       Когда юноша облокотился о ствол дерева, опустив глаза на его корявые корни, Мерцелла впервые за этот вечер всерьез усомнилась в собственных силах, зная наверняка одно: что это в первый, но не в последний раз.       Не отнимая взгляда от широкой спины, она сделала несколько нетвердых шагов в обратном от него направлении. И только после того, как явно оживленный Лайс начал отсчет секунд, уже с большей уверенностью двинулась в глубь леса.       Может, незаметно пробраться в джет, отсидеться там и дождаться, пока он не бросит ее искать?... Эту задумку Мерцелла проводила с улыбкой – задорная мысль отвлекла ее от более гнетущих. В любом случае она едва ли помнила, в какой стороне остался их транспорт.       — Пятнадцать... шестнадцать... — донеслось ей вслед, и вскоре девушка перешла на легкий бег, аккуратно минуя кустарники и избегая сухой листвы и веток, разбросанных на проплешинах мха. Чуткий на звуки, внимательный Лайс без проблем услышал бы ее.       Сама того не понимая, она схватилась за оружие крепче: думать о том, как уйти от погони, было трудно. Казалось очевидным, что выбранная юношей роль уж слишком подходила ему: он был подобен дикому хищнику в людском обличье. Ловкий, выносливый, полный азарта – младший Атрау, будучи нацеленным на нее, в какой-то степени ощущался даже опаснее непредсказуемого зверя, и от этого в голову Мерцеллы прокрадывались совсем не веселые мысли. Что, если он заиграется?...       — Со..ок один... сорок... — Теперь слова доносились обрывчато, словно запутавшиеся в ветвях между листьями и ненароком угодившие в яму, и это подгоняло девушку поскорее скрыться в глубине чащи.       Разум раньше времени сеял панику, сбивал настрой, но сердце ответило иным: Мерцелла постарается изо всех сил, и тогда шансы на выигрыш могут оказаться не такими уж призрачными. В конце концов, Лайс по-прежнему оставался человеком, а значит, справиться с ним было легче, чем с хищниками, которые еще успеют насолить ей во время проведения Большой Охоты.       — Я иду искать! — Лишь когда тишина леса поглотила едва слышимые очертания бодрого выкрика, Мерцелла побежала так, как не бегала уже очень давно. Время пошло, и только от нее зависело, на чьей стороне оно окажется в этот раз.       Ощутимый вес арбалета неприятно оттягивал руку, замедляя девушку, и она впервые за вечер всерьез задумалась о своем необычном оружии. Бежать без оглядки и долго скрываться в лесу было бессмысленно. Ей в любом случае придется столкнуться с Лайсом лицом к лицу, ведь иного способа выбить себе победу просто не существовало.       Однако забираясь дальше в лес, Мерцелла с каждой секундой все заметнее чувствовала растекающийся по венам азарт, которым ее заразил младший Атрау. Она не могла быть ему неблагодарной: даже эта придуманная им тренировка помогала ей становиться сильнее. Девушка прекрасно понимала, что участие Лайса в ее подготовке весьма увеличивало шансы на выживание в предстоящем испытании, и поэтому сейчас с небывалой уверенностью крепко сжимала рукоять арбалета.       Однообразный растительный пейзаж заставлял блуждать без четкого плана. Пока спрятаться было негде: разве что попытаться залезть на дерево, в нужный момент спрыгнув на ничего не подозревающего Лайса. Но думать об этом Мерцелла не стала. Все же она не спасалась от зверя, а лишь подыгрывала затее своего будущего неспокойного родственника. Хотя кто мог знать, что из этого было для нее опаснее?...       Девушка петляла меж стволов, порой оглядываясь и тщательно прислушиваясь к окружающим ее звукам: в нескольких десятках метров о чем-то звонко кричала птица, над головой легкий ветер трепал верхушки деревьев, вынуждая их покачиваться, а за соседним кустарником гудело неизвестное ей насекомое. Однако никаких следов присутствия человека она не наблюдала. Лес безмятежно дышал, укутывая гостью пеленой умиротворения, которого на Церере, по правде, ей очень не доставало. Причудливая игра с младшим Атрау открывалась для Мерцеллы на удивление с приятной стороны.       В какой-то момент впереди блеснул голубоватый краешек вечернего неба, смешанный на горизонте с золотистой полосой заката. Девушка, приглушая ускорившееся сердце, резко остановилась. Вдали, почти под ногами, виднелись густые треугольные макушки, которые из-за высоты сливались в одно большое зеленое полотно, а край чащи и вовсе скрывался от глаз, прячась в рассеянном солнечном свете. Мерцелла с досадой поняла: лес и правда простирался на многие километры, но эта его часть, как и сказал Лайс, была небольшой – ведь ее естественным ограждением служил глубокий скалистый обрыв. Сама того не зная, девушка завела себя в тупик.       По одну сторону гулял ветер, тоскливо завывая у самой кромки склона, а по другую – где-то неподалеку младший Атрау приближался к Мерцелле со спины. Пытаясь не поддаться эмоциям, она стремительно оглядела пространство вокруг и с точностью охотника рассмотрела уходящие вдоль уступа заросли кустистой зелени. Догадка кольнула в висках и радостным осознанием растеклась по телу: это место отлично подходило для засады. Оставив какой-нибудь элемент своей одежды у самого обрыва, Мерцелла могла на несколько решающих секунд отвлечь Лайса, а после вынырнуть из кустов и за три попытки как минимум один раз попасть в юношу снарядом. Увернуться у края было проблематично, а значит, победа явно грозила достаться охотнице, а не "добыче". План казался гениальным, но одновременно с этим до невозможности простым, очевидным. Если бы только она знала лес наравне с юношей, то не тратила бы бесценное время зря. Собираясь отложить оружие в сторону, девушка не постеснялась улыбнуться теплым лучам, касающимся ее румяных от бега щек.       Но увлеченная мыслями, Мерцелла не заметила главного. Она не услышала легкого шелеста листьев с нарочно задетого куста орешника, оставила без внимания шорох каменной крошки под подошвой обуви и не уловила приглушенный смешок, донесшийся откуда-то сзади.       Когда девушка дернулась, обернувшись на звук, было уже слишком поздно: передвигаясь мягкой, хищной поступью, Лайс показался из-за стволов и с особым удовольствием проследил за тем, как быстро на девичьем лице угасла улыбка.       Внезапный план с треском раскололся на части: желая заманить его в якобы хитроумную ловушку, Мерцелла сама оказалась в западне.       Она в смятении прикусила губу. Со стороны девушка больше совсем не походила на того, чья роль ей досталась, и даже почти настоящее оружие в ее руках совершенно не добавляло уверенности. Из них двоих именно Лайс напоминал его – чересчур бесстрашного, умелого охотника, который наконец пришел по душу Мерцеллы. Разве ей можно было этого избежать?       Контролируя отточенные до совершенства движения, он подобрался абсолютно бесшумно и незаметно, словно волк, и застал ее врасплох. И девушка не смогла не признать: было в этой звериной грации и стойком превосходстве что-то поразительно чарующее. Мерцелла не сдержалась – выхватила взглядом подтянутую мужскую фигуру, с каждым шагом все больше загоняющую ее в тупик: натренированное, крепкое тело сильного духом младшего Атрау, перекатывающиеся под кожей напряженные мышцы, горячность, с которой за ней следили его зрачки, и почти спокойное, не потревоженное преследованием дыхание. Она не вперво́й окинула взором бледный изогнутый рубец на плече Лайса, догадываясь, что едва ли была способна в полной мере вообразить его историю. Вид юноши вдруг почти загипнотизировал ее, подавил волю к борьбе. Оказавшаяся для Мерцеллы излишне замысловатой, для него игра была не сложнее детской забавы.       — Ты недалеко отошла от тропы, найти тебя было слишком просто, — ответил на ее цепкий взгляд Лайс. — Это же надо додуматься: убегать от меня по протоптанной животными дорожке, подруга.       Губ младшего Атрау коснулась победная ухмылка, будто приблизившая Мерцеллу к постыдному провалу. Однако в ней явно не читалось той кровожадной жестокости, которую так любил юноша. Лайс не собирался показывать то, что пугало девушку до липкого ужаса где-то на задворках подсознания. Он не собирался отталкивать ее.       Теперь Мерцелла могла уповать лишь на импровизацию – надеяться на собственную смекалку и действовать так, как велят ей чувства, а не разум. Она ухватилась за арбалет, вороша в памяти все освоенные с Лайсом уроки. Но свободно растекшиеся внутри чувства оказались непредсказуемыми: вместе с этим сами собой вспомнились и теплые широкие ладони на ее предплечьях, и покрытая контрастно холодной броней грудь, контролирующая неопытную девичью стойку, – Мерцелла удивилась таким мыслям, спешно прогнала их прочь. Нехотя убедила себя: она вмиг настроится на победу, и Лайс не помешает ей – ни реально, ни образами призрачного прошлого.       Девушка с силой надавила на спусковой крючок, лишь в последний момент осознав, что прицелилась она недостаточно хорошо. Дернувшись от отдачи, первая стрела пронеслась мимо и нелепо отскочила от окрашенного пятнами ствола. Юноша даже не посчитал нужным шелохнуться – ни на сантиметр не сдвинулся с места – и лишь повторил взглядом неудачный полет снаряда.       Мерцелла тут же сделала несколько шагов назад, чтобы наспех перезарядить арбалет.       Сейчас Лайс совсем не прятался, не пытался скрыться от ее внимания и подобраться в тени. Младший Атрау без каких-либо уловок бросал ей вызов, рассчитывая на ее не менее достойный ответ. Такому, как он, убегать от выпадов соперника смысла не было: его навыки во многом перевешивали неловкие старания Мерцеллы.       Закрепляя вторую стрелу, она полюбопытствовала:       — Не боишься, что задену не только тебя, но и твою самоуверенность?       — Тебе ее не задеть, — ободряюще улыбнулся Лайс, а мельком глянув на почти опустевший колчан, не смог не добавить: — Твоя уверенность пошатнется гораздо раньше, если этого, конечно, еще не произошло.       Желая сбить ее с толку, юноша как бы шутя подался вперед, и отвлеченная странной беседой Мерцелла ненамеренно пустила снаряд. Он полетел прямо на Лайса – но тот очень вовремя отшатнулся вбок и избежал попадания. Темно-синие ошметки краски испачкали ближайшие каменные выступы.       — Вот же!.. — осеклась девушка, досадливо покосившись на одну единственную выглядывающую из колчана стрелу. Теперь лишь последняя попытка отделяла ее от неминуемого проигрыша.       — Ты такими темпами весь этот чудесный лес перекрасишь. Ненавидишь зеленый?       Мерцелла с трудом пропустила его колкость мимо ушей, стиснув в разогретых пальцах прохладное основание еще одного снаряда. Это было так нелепо, – раз за разом промахиваться, когда высокая, атлетически сложенная, а значит, простая мешень располагалась перед тобой совсем близко, всего в полдюжине метров. Но даже по сравнению с этим не было ничего сложнее, чем вынести витавшее в воздухе уже предрешенное за нее поражение.       Вместе с последней стрелой Мерцелла отпустила ситуацию и все тревоги на ее счет: путаные чувства за секунду покинули голову, словно вовсе и не рождались в ней не так давно. Плутать без плана и играючи утягивать за собой другого, подчинившись воле и языку тела, было куда интереснее, – по крайней мере, так считал сам младший Атрау, и девушка наконец решила сыграть по его правилам.       Изогнувшись так ловко, будто для него это было привычным делом, Лайс выбросил руку в сторону и за несколько мгновений до того, как стрела оказалась рядом, одним рывком обхватил ее древко ладонью. После юноша разжал пальцы, и металлический снаряд с глухим звуком упал у его ног.       Мерцелла застыла, не в силах осмыслить увиденное. Прокатившееся по телу ощущение нельзя было назвать ни горечью провала, ни всполохом надежды. Мерцая на границе с восхищением, оно казалось глубже, ярче и куда естественнее, чем что-либо другое. Как же умело и изящно было движение Лайса... Девушка позволила себе легко улыбнуться: у нее действительно не имелось шансов – уж точно не против младшего Атрау и уж тем более не в состязаниях с ним в силе.       Поддавшись свежим, словно ветер, чувствам, Мерцелла выпустила из руки арбалет, попятилась и метнулась прочь. Оставшись без оружия, все, на что она теперь была способна – до последнего защищать свой кулон. И пускай это бы значило плутать между деревьев хоть до самых непроглядных сумерек, изо всех сил стараясь не попасться Лайсу. Сдаваться девушка не собиралась: упертости она, безусловно, имела в достатке. И, пожалуй, именно это юноше в ней и нравилось, разве нет?..       Не мешкая, Мерцелла бросилась по диагонали в обратную от Лайса сторону. Поскольку обрыв так некстати перегораживал путь, девушка побежала вдоль него, а после свернула в густую чащу леса – ей всего лишь было нужно обогнуть младшего Атрау на безопасном расстоянии и успешно отдалиться от края.       — Ты куда поскакала? — услышала она вслед, и даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять: юноша кинулся за ней.       Девушка улавливала ровное мужское дыхание и шелест задетых руками листьев за своей спиной. Лайс догонял ее с азартом, словно от него ускользала не сама Мерцелла – добыча, поймать которую было делом чести. Такое сравнение кольнуло в груди и вылилось волнительно-манящим послевкусием.       Деревья стремительно пролетали мимо, а ноги сами несли девушку в глубину окрашенного закатом леса. Подобно искрам огня, ее нутро вдруг защекотал ворох подавленных эмоций и забытых из-за долга стремлений. Не думая ни о чем конкретном, но растворившись во всем и сразу, Мерцелла залилась таким задорным смехом, какой позволяла себе разве что в самом раннем детстве. Так же весело и сердечно в ответ ей зазвучало эхо.       «А голос-то и правда звонкий», — про себя отметил бегущий за ней Лайс. Не находись он позади, интерес в глазах и улыбчивое выражение лица могли бы без труда выдать его мысли той, из-за кого они возникли. Но Мерцелла и не думала останавливаться: позволяя копне волос развеваться на ветру, словно янтарным лепесткам одуванчика, она мчалась вперед так, будто где-то на горизонте действительно виднелась долгожданная лучисто теплая свобода. И сейчас добраться до нее она желала не одна, а уже в привычной компании младшего Атрау.       О да, с ней было весело, – юноша не собирался отрекаться от брошенной им однажды фразы. Лайс рассматривал хрупкий девичий силуэт, который легко лавировал между веток. Не понимая причины, хотел прикоснуться к иллюзорному образу не принадлежащей ему девушки, стать для нее такой важной в это время опорой. Он не ошибся, отыскав в ней нечто живое: яркое, сочное и страстное, оно отличало ее от остального его окружения. И теперь юноша ни за что не хотел, чтобы искра Мерцеллы потухла от неизбежного гнета Цереры.       Эта игра была их с Лайсом тайной шалостью, немым протестом надоевшему порядку и так строго навязанному каждому из них долгу. Здесь и сейчас, пересекая не только лесную чащу, но и все границы, в пределах которых бесцельно проходили их жизни, Мерцелла впервые за многие годы вдохнула по-настоящему невесомое счастье. На душе наконец стало абсолютно спокойно, и эту тишину мыслей они делили между собой поровну.       Девушка обернулась всего на одну секунду, желая поймать его взгляд, и этого хватило, чтобы не заметить у ног длинный витой корень дерева. Мерцелла не запомнила ни то, как не удержала равновесие из-за бега, ни то, как на удивление мягко повалилась на землю, успев только развернуться к юноше лицом и отползти немного назад. Два широких ствола укрыли ее спину, позволили прислониться к ним вплотную. Она могла поклясться лишь в одном: что за все это время почему-то не обронила касающуюся ее уст улыбку.       За пару шагов Лайс оказался неподалеку, расположил руки на поясе и замер. Они дышали в такт, переводя дух – с приоткрытых губ обоих срывалось наваждение, так долго запертое за железными створами правил. Сейчас Лайс и Мерцелла как никто понимали друг друга, и было в этом единстве что-то до восторга обнадеживающее.       «Доигрались..», — высказался ее внутренний голос незадолго до того, как младший Атрау сначала вырос над ней стеной, а после вдруг резко опустился на корточки, лишь чтобы пристально перехватить ее взгляд своим. Лайс навис над охотницей, специально оттягивая момент, и она запоздало поняла, что попала в волчьи лапы.       Притиснутая к стволам с одной стороны и почти прижатая к крепкому мужскому телу, превосходящему ее по силе в несколько раз, с другой, Мерцелла не стала бездумно дергаться в сторону: в этом уже не было никакого смысла. Но все же она не могла позволить себе так быстро сдаться, а потому тут же обхватила кулон на своей груди.       С какого-то момента происходящее больше не беспокоило ее, не вынуждало стремительно искать пути отступления. Теперь девушку вело сердце и то крошечное чувство, родившееся от теплого смеха и расправившее свой нежный бутон навстречу свету. Это чувство твердило: так надо. А вместе с ним с ног до головы медленно поднялась волна интереса.       — Ну же, Мерцелла, просто признай поражение, — бросил младший Атрау, не сводя с нее проницательного взора. — Бежать-то больше некуда.       Утверждать было сложно, но, казалось, ее смелая выходка пришлась Лайсу по вкусу. По крайней мере, именно так Мерцелле удалось истолковать его одобрительную усмешку, скрыть которую он уже даже не пытался. Вместо ответа она лишь усиленней сжала пальцы, вложив путаницу мыслей в хитрый прищур. Вот только терпеть такое юноша оказался не намерен: его левое колено опустилось на землю, пресекая любую попытку побега, а кисть тяжело легла на шершавую поверхность ствола. Расстояние между их лицами сократилось до пары десятков сантиметров.       Укрывающая кулон рука Мерцеллы утонула в чужой горячей ладони – пальцы Лайса накрыли ее, наверняка стремясь добраться до черного кристалла. Однако он не стал дергать украшение, чтобы присвоить себе заслуженную победу. Так и не отнял руку, будто ожидая чего-то.       Глаза цвета стали вынудили внимательно посмотреть в них, с головой окунуться в глубокие серые церерские туманы, полны которых они были – в стылые, но уже слишком родные Мерцелле. Чувства внутри девушки вдруг встрепенулись, краснотой разлившись в районе щек. Она ощущала, что адреналин оставил отпечаток на ее мыслях: путал сознание, вселял не свойственную когда-либо уверенность и поощрял склонность к глупым, но захватывающим поступкам. Мир вокруг показался до безобразия понятным и предсказуемым. А еще – лишенным рубежей и абсолютно свободным.       Восхищение Лайсом, непреодолимая тяга к воле и это крошечное, незаметное расстояние между ними... Девушку захлестнуло новой, чужой волной, которая принесла за собой не менее инородное чувство. Совершенно неописуемое, оно засело где-то под ладонью юноши – у самого ее сердца.       И тогда Мерцелла решила довериться всему: волнительным, но стойким ощущениям, игривым бликам солнца на их лицах и смешанному с запахом кожи холодному, почти металлическому аромату младшего Атрау.       Она взглядом очертила аккуратные контуры розоватых губ Лайса. Потом зачем-то перескочила на шарик пирсинга и даже не обратила внимание на то, насколько сокровенной была ее завороженность. Мерцелла бесстыдно и, что главное, беспрепятственно любовалась его лицом.       Щекочущей искрой внутри вспыхнула странная, но абсолютно точно желанная мысль:       «Кажется, у него такие мягкие губы».       Юноша замер всего на миг, за который в его глазах отобразилась нехарактерная растерянность – словно Лайс опешил и не поверил в происходящее.       Бегло мазнув взором по выемке ее спелых губ, он сдавленно выдохнул:       — Свои-то видела, подруга?       И вновь Мерцелла была готова поклясться своей жизнью, что прежде не произнесла вслух ни слова. Что все ее мысли были запертыми в клетке птицами и таились лишь в ее голове – он не мог ее услышать.       Или мог?...       «Доигрались... Все же доигрались...».       Больше размышлять она не стала, и даже цепочка бесполезных оправданий раскололась надвое. Ведь Лайс и Мерцелла, уничтожив прежнее расстояние, слились в резком поцелуе. Импульсивно, дерзко и стихийно, – они прижались друг к другу губами, о которых думали всего секунду назад. Сплелись языками и с каждым движением старались оказаться как можно ближе, чтобы избавиться от воздуха, потерять из виду лес и позабыть то, что находилось вокруг. Сейчас их самих было катастрофически мало.       Лайс и Мерцелла разжигали это пламя, наплевав на все. Несмотря на скорую помолвку и обязательства, несмотря на Айена, несмотря на Ценнарию и Габбаса – несмотря на весь мир, ставящий преграды на их пути. В этот момент они были самыми свободными людьми на Церере: делали то, что твердила им воля, а уж сковывать ее цепями долга ни один из них намерен не был.       Ладонь Мерцеллы оперлась о грубую грань брони юноши, затем неторопливо – будто девушка поглаживала его, изучала со всевозможных сторон, – переместилась выше. Она провела рукой по коротким волосам на его затылке, и те приятно щекотнули кожу. Лайс совсем не был против ее касаний.       Охотница и волк, подчиняясь порыву, охватившему обоих, исследовали друг друга почти инстинктивно, до безумия пылко. Они более не боялись потерять контроль: тот уже давно сгинул в обрыве леса. Именно там впервые его лишилась девушка, Лайс же знал с самого детства: в мире не было ничего лучше, чем утратить самообладание. Только так человек мог познать настоящего себя.       Юноша освободил ладонь на ее груди и мягко, но настойчиво прижал Мерцеллу к себе за поясницу. Она слегка прикусила его нижнюю губу, немного оттянула ее, и Лайс, не желая оставаться в долгу, ответил ей тем же: подарил пару сдержанных, однако ярко ощутимых покалываний. Эта милая вольность только распалила их желание быть вместе, слиться в единое целое, и они подались навстречу с новой силой. Жажда, пульсирующая внутри подобно артериям, сладость кожи друг друга и раскаленные донельзя тела. Происходящее было невероятной сказкой, бредовым сном, в который вдруг провалились оба. И совершенно не хотели просыпаться.       В эту секунду Мерцелла бы не поверила, если бы кто-то сказал ей, что совсем недавно азарт победы имел для нее решающее значение. Бессмысленная мелочь – ерунда, не играющая никакой роли. Чувство от такой дикой близости с младшим Атрау, чем-то похожее на касание оголенных нервов, было гораздо приятнее выигрыша. Оно сочилось из каждой клеточки, покалывало кончики пальцев, шею, губы – а главное, Мерцелла знала, струилось по телу Лайса с такой же силой и скоростью. Так же стремительно сводило его с ума, как и ее.       Некогда прохладный пирсинг теперь почти обжигал девушку, переняв тепло плоти, но даже саднящие от жадных поцелуев и лабрета губы не могли остановить их с Лайсом. Боли для них сейчас не существовало, и ее отголоски тонули в крике двух бьющихся сердец. Никто не знал, чем на самом деле являлся этот безумный импульс, им хватало и того, что он просто был. Беззвучный и сумасшедший, но до крайности нужный обоим.       Лайс первым оторвался от ее лица, восстановил дыхание и изобразил на устах довольную ухмылку. Мерцелла увидела, что его губы и правда покраснели, приобрели влажный блеск, – так они казались еще мягче. Юноша поднялся на ноги и неторопливо отряхнулся, позволяя девушке прийти в себя.       — В следующий раз повезет, — как ни в чем не бывало пообещал он, словно прикосновения их тел остались всего лишь фантазией в голове Мерцеллы и словно Лайс только что все же сорвал с девичьей шеи подаренный им трофей.       Нет, с девушки младший Атрау сорвал не его – а маску самообладания с взбудораженной души. Мерцелла больше не находила ее, и, к удивлению, от этого ей было только легче.       Не подав руку, юноша развернулся, отыскал брошенный неподалеку арбалет, собрал стрелы и дождался ее. Когда он в молчании двинулся по лесной тропе, Мерцелла – немного неопрятная, до сих пор разгоряченная, но отчего-то счастливая – поспешила следом. На поцарапанных, пульсирующих губах застыл терпкий привкус Лайса, и это необычайно будоражило ее рассудок.       На лес тем временем начали опускаться сумерки. Девушка ступала по земле, по которой еще недавно сбегала от преследования, в задумчивости разглядывала широкую мужскую спину и копалась в своих непростых чувствах. Теперь ей было совсем не обидно проигрывать. Пожалуй, Мерцелла была готова поддаваться раз за разом, если любой проигрыш будет оканчиваться именно так... Лайс в самом деле умел с корнем вырывать чужие сердца. Девушка не сомневалась в том, что ее собственное сердце с этого момента было зажато в его цепких пальцах. Принадлежало ли оно еще ей или без спроса выбрало нового хозяина?       «А они и правда мягкие...», — улыбнулась она, больше не страшась показаться слишком громкой: Лайс и без того услышал ее самые сокровенные мысли. Разве было в этой милой короткой правде что-то зазорное?       — Если впредь ты не будешь относиться к нашим тренировкам серьезно, что-то мне подсказывает, что вытаскивать тебя с поля боя придется лично мне, — донесся спереди голос, прервавший поток ее бесконечных вопросов к самой себе.       Юноша не пытался напугать Мерцеллу. Он лишь напоминал ей, насколько они стали близки, – и девушке вдруг отчаянно захотелось, чтобы его опасения сбылись. Чтобы в случае неудачи ее спас именно Лайс, упрятав в кольце своих теплых сильных рук. В его объятиях ей так нравилось чувствовать себя слабой.       — Ну уж нет, я буду стараться вдвое усерднее. — И, одарив оглянувшегося на нее младшего Атрау лукавой улыбкой, Мерцелла поймала в ответ такую же. А затем чуть тише добавила, будто пока не решаясь признать, что действительно так считает: — Но только за тем, чтобы тебе было еще интереснее меня побеждать.       На поляне впереди показался джет, и ласковый порыв ветра, касающийся рыжих волос девушки, напоследок словно пообещал: лес навсегда упрячет ту вольность, что в этот дивный вечер заставила их сердца биться в унисон.