Лучший мой подарочек — это ты

      Что подарить той, у которой уже все есть? Вопрос непростой, но Румпель считал, что непременно с ним справится. Кто, если не он? К тому же, по его весьма скромному мнению, не может у человека или волшебника быть все, во-первых, хотя бы потому, что «все» — это понятие растяжимое и меняющееся каждую секунду нашей жизни, а во-вторых, хорошего никогда много не бывает. Для самих себя, естественно, не для других.       Румпель, закинув ногу на ногу, сидел у прялки и медитативно создавал золотые нити в ожидании Белль. Он специально пораньше закончил дела в лавке: большинство посетителей назвало бы это «Бесцеремонно вытолкал всех и нагло повесил табличку «Закрыто» перед самым носом», но Румпель предпочитал более элегантные выражения. Например, «Перед выходными у нас сокращенный рабочий день, что, обновления на сайте не читали? Ах, он завис? А магия вам на что?»       Белль — что логично — тоже должна была вернуться пораньше из библиотеки, так что он пришел домой еще раньше. Теперь весь вечер годовщины в их распоряжении и пусть кто-то попробует его испортить.       Мелодично звякнул колокольчик у двери, оповещая о возвращении Белль. Румпель заговорщически приподнял уголок губ и мысленно приготовился, обдергивая края куртки и сбрасывая с нее невидимые пылинки. Сегодня для его любимой Красавицы припасено аж целых два подарка.       — Я дома! — Белль, уже скинувшая туфельки, вбежала в комнату, на ходу снимая с себя шарф, и вдруг застыла, как вкопанная. Судя по расширившимся на секунду глазам, она ожидала, что Румпель еще задержится в лавке и у нее будет время подготовиться… для чего бы то ни было, что свисало кончиком бело-розового кружева из внушительной сумки. Румпель отвел взгляд, галантно сделав вид, что сюрприза не заметил. Кажется, они оба подумали примерно в одном направлении.       — Что? Не рада меня видеть, милая? — специально растягивая слова, Румпель якобы случайно повернулся к ней, заняв более выгодную позицию. Глаза Белль понимающе сверкнули и она быстро облизнула губы, на что Румпель едва слышно усмехнулся: да, именно на такую реакцию он и рассчитывал, когда накинул на себя лишь куртку из крокодиловой кожи, которую он носил еще в Зачарованном лесу. Интересно, а какой костюм приготовила Белль? Неужели служанка?       — О-очень рада, — Белль прочистила горло, продолжая беззастенчиво пожирать его глазами, — но я сначала хотела подарить тебе первый подарок…       — Так я тоже. Иди сюда, — как ни в чем не бывало Румпель махнул рукой, приглашая ее присесть, а второй вытащил из-за спины сверток, обернутый в подарочную бумагу и украшенный ленточкой. Белль ловко приземлилась к нему на колени, заставив его непроизвольно охнуть и сглотнуть, а потом еще и немного повозилась, устраиваясь поудобнее. Ее мягкая ладонь скользнула на его шею, затем — под кожу куртки, прямо к горячему телу.       Открыв упаковку, Белль удивленно приподняла бровь:       — Книга? Я таких громадных и древних даже у тебя в лавке не видела.       «Ой, детка, мы с тобой еще столько всего не видели».       — И не увидишь. Это непростая книга. У нас есть волшебные бобы и порталы, с помощью которых можно путешествовать куда угодно, но не во времени. Откроешь эту книгу — и сможешь попасть не только в любое место, о котором пожелаешь, но и в любое время. Кажется, ты хотела увидеть Париж девятнадцатого века, я правильно помню?       Последнее предложение потонуло в звуке страстного поцелуя. Во время которого Белль вложила ему в руку футляр с волшебными наручными часами — запоминающими твое расписание и говорящими. Чтобы Румпель больше никогда ничего не забывал, и они всегда находили время друг для друга.