Всего лишь иль все же?

Его фигура вплыла в моё сердце. Ты вошел, не постучавшись в дверь студии, и ушёл, так и не закрыв её уже в моей душе, оставив лишь сияющую пустоту. Ты приходишь лишь в мечтах, когда кажется, что все, что ценится, ушло, и остаешься до рассвета. Я помню о тебе без исключений, я помню каждую деталь, я помню то, что обычно забывают. Ты вернешься? Будто слышу твой шепот, будто слышу твое твердое «да», но, на самом деле, я знаю, это лишь ветер, всего лишь сквозняк, пролетевший без слов. Теперь я как Татьяна у окна, вижу лишь твой образ-идеал, без изъяна. И без души… Что таится за всем этим? Лишь тоска, печаль и та любовь меж нами, что никогда не вышла за пределы сердца, бьющегося в унисон тебе. Но вот при свете дня всё испарилось, все мысли и желанья, надежды и стенанья, остались мысли осужденья. Неужтоль это всё ночное наважденье, сладкое мечтанье, переплетённое страданье? Есть ощущение, будто днем лишь разум любит мой, а сердце тихо. Хотя и разум то порой уж больно хладнокровен. В саду души и нимфы приуныли, никто уж больше не возносит песнь, молчанье. Оно не сладко, не спокойно, не тоскливо. Оно как факт в учетной книжке. «Да, было, но прошло». Все хорошо, ты можешь жить и дальше, теперь уж нет его значенья в жизни то моей. Но где-то вдалеке все тянется к воде та роза, что слегка завяла, что обросла шипами и значеньем, недоверьем и сомненьем. Неужтоль ты мое спасенье в минуты полного отчаяния, когда уж неоткуда черпать возвышенную веру, росу надежды и мечты? И вот уж будто бы стоит та точка в чувствах, все реже возвращаюсь я к тебе, и на бумагу все до капельки излито. Перестану ль обращаться я к тебе? Зарастет ли камышом то озеро печали? Хочу я верить, да. Но как всегда, есть то самое привычное нам «но». Держу тебя я в сердце, как сокровенное мое. Боюсь рассказывать подругам, что обесценят, не поймут и включат Тейлор Свифт, когда Оливию Родриго готова только слушать я. Теперь, спустя уж годы, я понимаю: ты полный незнакомец, не знаю уж... родной? Что если ты забыл меня, как ветер наважденья, и не назовешь тем более: «любовь». Я странно верю. Но верю не в отношения с тобой, уж слишком громко это слово, а в искру ту, что пролетала мимолётно в переглядках между строк, в нелепых переписках и в неосуществимую любовь.