Не терять равновесие...

Не терять равновесие – Мне сложно, мне больно, Мне страшно, мне весело. Pyrokinesis - Зависимость       Игра меняет всех и каждого. В этом Инхо убедился на собственном опыте. Она полностью перекраивает твою личность, вспарывает изнутри, где-то там, где должна находиться душа, создаёт дыру, через которую утекает всё то хорошее, что в тебе есть. Люди приходят в мир безгрешными сосудами, а потом всё возлагается на волю случая. Сегодня ты счастливый и успешный законопослушный человек, карьерист, любящий муж и будущий отец. А завтра уже готов сделать что угодно, лишь бы ухватить надежду на спасение жены и твоего ребёнка за хвост. На одном лишь отчаянии ты играешь в метро в ттакджи, расплачиваясь за неудачи своим телом, подписываешь согласие на игру, безустанно думая о любимой.       Деньги. Всё всегда упирается в них. 456 человек, через стекло чьих окон перестали пробиваться солнечные лучи. Все отвернулись от него, даже не став разбираться в ситуации. Порицание общественностью, потеря работы, слёзы и вина на лице матери, тупая боль при взгляде на его нежную, но такую ослабшую жену. Сидя у её кровати и легко сжимая тонкую бледную ладонь, он ощущал бессилие и страх, хотелось кричать и разбивать руки в кровь. Он так сильно тогда нуждался в поддержке, но не мог её принять, поэтому предпочёл закрыться от мира.       Боль, преследующая в реальном мире, подтолкнула к согласию на участие в чём-то очень сомнительном. Инхо предполагал это ещё когда шёл к месту, откуда его должны были забрать. Уже тогда организация этого всего выглядела слишком подозрительной и нелегальной, но это был единственный шанс, упустив который, Инхо никогда бы себя не простил.       Инхо? Он правда ещё является этим человеком? За шесть дней номер “132” словно въелся под кожу. Служа в полиции, Инхо не раз приходилось видеть смерть, но никогда прежде он не видел такого. Людей выкашивали по несколько десятков в день. Они сами убивали друг друга ради бумажных купюр, а порой и ради выживания. Инхо старался держаться, заглушить голос совести и так не к месту вылезшую мораль. Он всегда ценил жизнь, придерживался своих принципов, старался не терять равновесия.       Впервые равновесие нарушилось, когда ему пришлось своими руками принести смерть другому игроку. Инхо задыхался от содеянного, запрещал себе думать об этом, но раз за разом мысли услужливо подводили его всё к одному и тому же. Когда вместо души остаётся одна кровоточащая рана, ты теряешь себя. Единственное, что не давало Инхо окончательно разбиться, пасть духом и преклонить колени, сдаться, чтобы просто не видеть этот ужас перед глазами, не слышать в голове раз за разом повторяющиеся чужие мольбы и конечный итог – выстрел – его больная беременная жена. Он прошёл сквозь этот ад ради неё. Выстоял, когда хотелось развалиться на части, поднялся, когда изнутри ломало. Вернулся домой треснувшим, но с драгоценной карточкой в дрожащих руках.       И сломался, когда понял, что опоздал. Теперь эти деньги не стоили ровным счётом ничего. Куда ценнее были те минуты, которые он мог провести с женой и которые прозрачным песком времени незаметно просочились сквозь пальцы. Время не повернуть вспять, над Ним ничто не властно. Время определяет начало Жизни, оно же определяет и Смерть.       Шли дни, ничего не менялось. После смерти жены Инхо словно утратил возможность чувствовать, растворившись в боли, которую не мог разделить с семьёй. Он не мог находиться с близкими людьми в одном помещении, не мог смотреть в глаза матери после того, через что прошёл за какие-то 6 дней. Инхо двигался, дышал, существовал, но это не говорило ни о чём – он умер, стоя перед гробом с телом его жены. Остался только игрок 132.       Город продолжал шуметь, люди постоянно куда-то спешили, не замечая человека, стоявшего на мосту и всматривавшегося в последние лучи заходящего солнца. Человека, у которого из-под ног уже ушла земля; человека, потерявшего опору и теперь готового потерять равновесие.       Он уже не чувствовал себя, не имел желаний, не видел для себя возможности вернуться домой и продолжить жить как ни в чём не бывало. Ему некуда было возвращаться. Он жил в воспоминаниях, цеплялся за прошлое, просыпался в холодном поту от панических атак и кошмаров.       Волны разбивались о высокую тяжёлую конструкцию, откатываясь назад и совершая очередные обречённые на провал попытки. Непрекращающийся цикл, как и жизнь игрока 132. Всматриваясь в воду, он не видел ничего, кроме темноты. Возможно, именно она могла стать его освобождением теперь. Солнце окончательно ушло, оживлённость района снизилась. Оставалось лишь разжать пальцы и шагнуть, вверив себя этому пенящемуся потоку.       А потом пришёл он и в оболочке тела вновь что-то закололо. Что-то забытое, смутно пробивающееся теперь при взгляде на О Ильнама. Пустота не может быть пустой. О Ильнам пришёл в тот момент, когда от души не осталось и следа, и теперь демоны радостно юркнули в сквозное отверстие, обживаясь и мерзко хихикая. Игрок 132 оказался стёрт, переплавлен в печи вместе с воспоминаниями, которые не давали жить. О Ильнам, разочарование в людях, горечь от увиденных смертей и презрение ко всем, кто осудил, но не помог, создали новую, нечистую смесь металла – Ведущего.