Пролог: Зашей мне сердце, чтоб оно закрылось

      Наруто пребывала в эйфории.       Она снова погрузилась в изучение запретных свитков по Фуиндзюцу, пока её отец был в резиденции.       Семилетняя блондинка была гением в Фуиндзюцу. Но почему-то… Это ни разу не обрадовало папу.       Она даже начала искать способ, как с помощью печатей научиться летать.       Из всего того, что могла понять Наруто, люди физически не были способны на полёты. Кости были слишком тяжёлы. Так что, юная Наруто просто начала искать другой способой для выхода из своего затруднительного положения.       И именно пожтому сейчас Наруто пребывала в эйфории. И хотя она знала, что это не сделает папу счастливым, она даже не пробовала делать это ради него, но сейчас блондинка была счастлива за себя.       Она сделала это.             Наруто наконец нашла способ противостоять гравитации с помощью печатей.       Она просто использовала обычную гравитационную печать, с помощью которой шиноби облегчали вес груза для переноса на длительных миссиях и объединила её с печатью, преобразующей чакру.       Печати преобразования чакры использовались шиноби для накопления природы чакры, поэтому, когда печать активировалась, она высвобождала любую стихию, которая была ранее запечатана.       Наруто знала, что её природа чакры это ветер, поэтому, объединив две эти печати, она смогла уменьшить вес своего тела настолько, чтобы иметь возможность парить, а концентрированная чакры природы ветра, позволяла ей менять направления своего движения.       И это было той причиной, по которой Наруто сейчас «плавала» по воздуху в своей квартире, пытаясь научиться правильно управлять своим движением, чтобы не столкнуться с окружающими её вещами.       Ей было так весело, что она внезапно потеряла контроль над своей чакрой и упала вниз лицом с громким шлепком.       — Оуоу, — заскулила Наруто от боли, поднимая лицо с пола и потирая ушибленный нос.       Маленькие, красные капельки крови капали с её ушибленного носа и покрывали потертые деревянные доски её пола.       — Черт! — фыркнула Наруто.       Теперь ей нужно было отправиться на поиски тряпки, чтобы вытереть пол.       Она надулась.       Старушка в прачечной никогда не пускала Наруто, потому что говорила, что она демон и всегда после этого прогоняла её метлой. Из-за этого Наруто приходилось постоянно ждать, пока папа не забудет прислать ей одного из этих странных и тихих мужчин в масках, чтобы они забрали её бельё и отдали в прачечную.       Это было слишком хлопотно и Наруто всё чаще задумывалась над тем, чтобы попросить папу снять ей квартиру побольше, с собственной стиральной машиной и сушилкой.       — Было бы также удобно, если бы кровь могла очищаться сама по себе, — снова надулась Наруто.       И представьте себе удивление семилетнего ребенка, когда те несколько капель из её носа на полу начали дрожать и двигаться, да двигаться или же скользить, да скорее второе.       Наруто раззинула рот, когда капли слились воедино, преобразуясь в большую и единую бусину крови и начиная вытягиваться вверх…       — Святая Хабанеро на Небесах! — воскликнула блондинка, её голубые глаза были готовы вылететь из орбит.       Кровь начала превращаться в крошечного человечка.       В ней не было никаких сложных или детализированных деталей, простая, обычная и немного гуманоидная форма.       Но ещё больше её удивило то, что она пошла, да именно пошла и направилась прямиком к кухне. И она даже не оставляла следом, хотя была жидкостью!       Это заняло целую вечность, потому что крошечный человечек был ужасно маленький и Наруто, вероятно, проползала за ним на четвереньках добрых пятнадцать минут, но она была странно очарована.       Наруто уже много раз истекала кровью. Какой ребёнок не царапал себе колени, не получал порезов из-за бумаги или, возможно, не дрался с Инузукой Кибой, потому что тот был хулиганом?       Но все же… никогда прежде Наруто не была свидетелем столь… чего-то эксраординарного. Даже когда открыла красоту того, что из себя представляют взрывоопасные печати.       Блондинка прищурилась, глядя на маленького человечка, когда тот наконец добрался до места назначения. К совершенно гигантской(по сравнению с ним, Наруто нужна была только табуретка) кухонной раковины.       Наруто задалась вопросом, как он туда попадет, потому что у него не было никакой возможности для этого, и черт возьми даже пальцев. И даже если бы были, не было бы за что держаться по пути наверх.       И Наруто действительно не нужно было удивляться, когда человечек начал покрываться рябью и изменять форму. Теперь кровь Наруто была парой крошечных крыльев летучей мыши. Блондинка изумилась когда они начали хлопать и подниматься всё выше, и выше, и выше.       Наруто попыталась достать табуретку между кухонным столом и холодильником. Она взяла деревянную штуку и с грохотом поставила её перед раковиной, взобравшись как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как маленькие крылья летучей мыши схлопываются в каплю и плюхаются в раковину.       Наруто уставилась на пятно посреди раковины.       Она ухмыльнулась.       — Круто! — взвигнула Наруто.       Она не заметила, как несколько прядей на её челке изменили свой цвет красный.

***

      — Эй! Посмотрите как она выглядит! — издевалась Ами. — Вся красная, как помидор!       — Ага, и желтая, будто бы с гнилыми пятнами! — хихикнула Кацуми.       Фуки дала пять обоим своим подругам и повернулась к Наруто, презрительно насмехаясь над покрасневшей Наруто.       Она все выходные проэкспериментировала со своей новой способнотью контролировать кровь. Полностью забывшись в этом, она пропустила ночь, когда наступил понедельник, все еще думая что сегодня воскресенье. Так что Наруто опаздывала в академию на целых двадцать минут, и она даже не успела посмотреть в зеркало.       По дороге в академию она заметила что жители смотрели на неё странными взглядами. Они всё ещё были ненавистными, но сегодня они ещё были и любопытными, будто бы задаваясь вопросом что с ней произошло.       Наруто растерянно задумалась, не осталось ли у неё пены от зубной пасты на губах.       Она просто вытерла рот рукавом с предплечья и побежала двльше в академию.       Но когда она быстро вошла в класс Ируки-сенсея, все разговоры в нём резко прекратились.       Все взгляды резко уставились на неё, словно у неё выросла ещё одна голова.       И класс резко взорвался хохотом.       — П-посмотрите на эти волосы! — хохотал Киба.       — О боже, она похожа на солнечное пятно! — поддержала Ино.       Единственными кто не смеялся были Хината, Саске, Шино и Шикамару с Чоуджи. Они были тихими, ленивыми, слишком Эмо или же слишком вежливыми чтобы высмеивать кого бы то ни было.       Наруто густо покраснела от смущения, что только усилило насешки и резко выбежала из класса.       Она точно не должна была быть так ошеломлена, когда зашла в туалет и увидела в зеркале что вся верхняя часть её волос стала тёмно красной.       — Точно как… кровь…       Наруто медленно потащилась обратно в класс, игнорируя все насмешки сверстников, размышляя над тем, почему её волосы творят такие волшебные трюки.       Она пришла к выводу, что именно её трюки с кровью заставили волосы поменять цвет.       И на самом деле блондинка теперь думала о том что это чертовски круто. И что теперь она была похожа на ту женщину на фотографиях в отцовском кабинете.       Она подумала о том что теперь она больше похожа на свою мать.       И это было чертовски круто!       К сожалению после школы, Ами, Фуки и Кацуми не знали когда нужно было уйти.       Наруто не была особо терпеливым человеком по своей натуре. Но она научилась сохранять спокойствие, так как для успешного использования Фуиндзюцу, нужны были, уравновешенная голова и несокрушимая концентрация.       Но это было уже слишком.       Наруто всё ещё была семилетним ребёнком.       Её терпение было велико, но эти куклы следовали за ней по пятам почти всю дорогу домой, (прямо рядом с кварталом красных фонарей что было на противоположном конце деревни от поместья Намикадзе) только чтобы иметь возможность смеяться и насмехаться над ней.       И Наруто не выдержала.       Она обернулась, сжала ладонь в кулак в гневе и уставилась на них, не понимая и не видя что ногти легко вгрызаются в плоть и пускают кровь.       — Оставьте. Меня. Одну, — проговорила Наруто.       Ами, лидер группы, вышла, оттолкнув локтями своих лакеев, скрестив руки на груди, презрительно смотрела на Наруто.       — Или что, Узумаки? — сплюнула фиолетоволосая.       — Ага! — поддакнула Кацуми. — Что ты собираешься делать, помидороголовая?       — Тц, — хмыкнула Фуки. — Ты думаешь что сможешь выстоять против нас троих?       К этому времени, Наруто заметила что истекает кровью из ладони.       И она ухмыльнулась.       Красные капли сворачивались между её пальцев и капали на землю. Кровь бесшумно скользила между Наруто и Ами.       Наруто знала, что то, что она собирается сделать было чем-то больным и что папа был бы очень и очень разочарован ею и тем как она использовала свои новые силы. Но в этот момент она знала, что его разочарование того стоило.       Только бы увидеть, как эти идиотки корчатся в муках.       Наруто подняла свою руку и раскрыла ладонь к верху, показывая раны в виде полмесяца от ногтей и то, как с них стекала кровь.        — Фу, — Кацуми брезгливо высунула язык. — Какого черты ты кровью истекаешь?       — Ты хотела знать что я буду делать, не так ли? — спросила блондинка.       Ещё больше крови начало вытекать из ран на ладони.       — Вот что, — Наруто начала подходить к Ами, с всё ещё кровоточившей ладонью.       — Убери это от меня! — закричала Ами.       Она попыталась отступить назад, но что-то крепко держало её за ноги. Ухмылка Наруто начала расти и Ами закричала ещё сильнее, когда голубоглазая начала вытерать кровь с ладони об её лицо.       Фуки и Кацуки позеленели.       — Ты больна!       — Уродка!       Они тоже попытались бежать. Но не смогли.       Блондинка резко почувствовала странное тепло от ликования.       Кровь Наруто пришила их ноги к земле, не позволяя сдвинуться ни на шаг. Она хихикала, глядя как её обидчики кричат от ужаса и отвращения, дёргаются и цепляются за ноги, пытаясь освободиться от пут.       — Что ты сделала, психопатка?! — воскликнула Ами, пока Наруто улыбалась, смотря на кровь, размазанную по щеке девочки.       За эти выходные Наруто узнала что с кровью она может делать практически всё что она пожелает. Она могла разъедать вещи, будто бы кислота. Могла затвердевать, словно кристаллы. Могла заставить её танцевать… И это было потрясяюще…       — Веселитесь, пытаясь понять что я сделала, — хмыкнула Наруто и пошла прочь.       — Куда ты собралась?! — прорычала Фуки.       — Вернись сюда и освободи нас! — кричала Кацуми, готовая вот вот разрыдаться.       — Я достану тебя, Узумаки! — кричала ей Ами. — Тебе лучше быть подальше, больная уродка!       — Только попробуй… — мрачно пробормотала Наруто, смотря на них через плечо. — Попробуй и я сделаю ещё хуже, чем просто напугаю тебя…       Её волосы полностью стали красными.

***

      Спустя две недели, Ами так и не выполнила свою угрозу.       Она и её подружки были напуганы.       Волосы Наруто шелковистой и густой красных, словно кровь, волн спускались по спине, длинная челка закрывала правую сторону лица. На голове красовались черные очки с оранжевыми линзами.               Она начала носить плотную маску, скрывающую всё ниже глаз. Ткань росшитая пятью булавками, имитирующими длинные зубы и серебрянной молнией, которая выглядела словно большая, ужасная улыбка.       Папа знал всё о её способностях крови. И рассказал ей, что это был её Кеккей Генкай. И он достался ей по наследству от Кушины. И он всегда проявлялся через поколение, поэтому Наруто и смогла его пробудить.       Многие Кеккей Генкай имели свои слабости. У Шарингана это была слепота и ненависть, у Бьякугана тайное слепое пятно.       А у Наруто?       Учащение тревожных мыслей и жутких действий.       Красноволосая хихикнула про себя, ливитируя мимо Сакуры и Ино и поднимаясь к своему месту рядом с Хинатой. Она освоила полет, и, чтобы побаловать себя, Наруто вырезала на руках и подошве ног необходимые печати, чтобы противостоять гравитации.       Клон крови (да, она умела создавать такие) вырезал нужные ей печати на спине. Поскольку заживление шрамов у Наруто всегда происходило с сомнительно быстрой скоростью, клон крови вытатуировал печати черными чернилами ещё до того, как они успели затянуться.       Красноволосая знала одного парня в квартале красных фонарей, который делал нелегальные татуировки, и он не был осуждающим. Так что за правильную цену она покупала у него расходные материалы. Деньги никогда не были проблемой. Ради Ками, её отец был Четвёртым Хокаге.       Проблема заключалась в том, чтобы найти людей, которые вообще были бы готовы ей что-то продавать. И Наруто выяснила, что почти никто в квартале красных фонарей не задаёт лишних вопросов. И это её вполне устраивало. Когда шрамы рыжеволосой зажили, став гладкой, как у младенца, кожей всего за один день, чёрные печати остались. Они были нанесены под первые два слоя кожи ребёнка.       Они никуда не исчезли.

***

      После почти что месяца игр с печатями и её Кеккей Генкай, красноволосая девушка возвращалась домой из Академии.       Лениво паря в воздухе в тёмном переулке, семилетняя девочка внезапно отключила поток чакры ветра в печатях на своей коже. Черные сандалии Наруто коснулись земли. Она не двигалась.       — Кто ты? — спросила красноволосая. — И чего ты хочешь?       — Ну и ну, — раздался глухой смешок.       Наруто нахмурилась.       Старик, завернутый в бинты, вышел из тени, всего на мгновение и посмотрел на Наруто одним разрезанным глазом.       — Ты очень талантливая молодая девушка, — прохрипел старик.       — Ты наблюдал за мной? — требовательно спросила Наруто, быстро расстегивая маску. На всякий случай.       — Да, — признался старик.       Потрясенная, красноволосая прикусила язык, готовая в случае чего выплюнуть её кислотную кровь в лицо жуткого старика.       К счастью для нее, Наруто стала несколько невосприимчивым к боли.       — Остановись. Не обижайся, дитя, — старик поднял свою единственную здоровую руку и удержал её в универсальном жесте «стоп».       Наруто сглотнула свою кровь, её язык постепенно скользнул внутри рта.       — Чего ты хочешь? — переспросил Наруто.       Старик улыбнулся. Что-то в этом дружелюбном взгляде было совершенно не так.       — Ты не глупа, дитя моё. И я вижу это. Так что я сразу перейду к делу.       Наруто нетерпеливо скрестила руки на груди.       — Как ты сморишь на то, чтобы рабоать на меня? — спросил старик. — Я научу тебя быть по-настоящему грозным шиноби. И может быть, твой отец обратит на тебя внимание, хммм?       Ками Наруто знала, что ею манипулируют. Она знала это. Но... С другой стороны... Если старый калека знал, кто ее отец, он должен был быть высокопоставленным ниндзя. Он должен был быть сильным. И он мог бы сделать Наруто могущественной...       — И... И, может быть, окрепнув, смогу зашить своё сердце, чтобы оно закрылось... Даже если это не заставит папу полюбить меня... может быть, будучи сильной... будет легче понять, что папа терпеть не может смотреть на меня...       Наруто подняла голову и подошла ближе с решимостью, которая была только тогда, когда формулы печатей пинали её под зад.       Она схватилась за эту корявую, мозолистую руку.       Калека зловеще улыбнулся.       — Добро пожаловать в Корень. Теперь ты можешь называть меня Данзо-сама.