Глава третья: Монстр под маской

      На следующий день после своей последней миссии за пределами деревни, Наруто чувствовала себя, мягко говоря, неважно.       Маска красноволосой была расстегнута ровно настолько, чтобы она могла без проблем просунуть между губами сигарету и при этом скрыть бóльшую часть лица. Это была отвратительная привычка, перенятая у Третьего Хокаге, Сарутоби Хирузена, поскольку именно он большую часть времени навещал её, в то время как её родной отец игнорировал сам факт её существования.       Наруто глубоко затянулась, испульзуя технику, которой она научилась у старика и через несколько мгновений выдохнула дым. Из слегка приоткрытых губ вырвался клуб дыма. Он принял форму маленького, но изящного ворона и бесшумно улетел, развеянный легким ветерком.       На Наруто были её обычные очки и комбинезон с короткими рукавами и высоким воротником. Красный герб клана Узумаки виднелся на верхней части спины. По рукавам и штанинам, спускались по две тонкие оранжевые полосы. Под костюмом была чёрная сетчатая рубашка с длинными рукавами, а на ногах стандартные сандали шиноби.       Выкурив сигарету до самого фильтра, в точности как и девятнадцать предыдущих за этот час, Наруто поджала губы, гася сигарету. Она почувствовала, как остатки кайфа вырываются из легких, изо рта и рассеиваются в дневном воздухе.       Сколько бы Наруто ни курила, это никогда не влияло на её здоровье. Черт, её лёгкие были кристалически чистыми, когда она ходила к врачу. Как будто она вообще ни разу не прикосалась к сигаретам.       Должно быть, это вина той странной фигни, из-за которой у меня регенерация. Может, это от мамы? — она покачала головой. — Не в настроении я думать о мёртвых.       Наруто проводила субботу, бездельничая на полигоне номер девять, который был её любимым по неизвестной для неё самой причине. Она просто напевала всё, что было в её голове и одновременно играла на своей бас-гитаре. Она просто хотела забыть о том, что она убийца и расслабиться. Даже если она убивала исключительно мерзавцев.       Обычно Наруто не была такой кровожадной, но когда она надевала маску и начинала чувствовать металлический и слегка сладковатый запах крови… что-то внутри неё постоянно ломалось. И вероятнее всего это было связано с теми отвратительными методами тренировок Данзо и всех его разговорах о том, что именно он самый безжалостный шиноби, который защищает деревню из тени. Хотя она и не была полностью невинна. Её Кеккей Генкай легко позволял следовать за идеями Данзо. Её Кеккей Генкай… Он сводил её с ума. Она теряла себя, когда использовала его, но и одновременно нет.       И кто же я, черт возьми, такая? — спросила она себя и так зная ответ на свой вопрос. — Я просто немного безумна с одной стороны и чертовски безумна с другой.       — Угх… — простонала Наруто, раздраженно проводя рукой по челке, пробормотав себе под носом. — Перестань думать, Наруто.       Она выпрямилась. Облокотилась об ствол дерева и поудобнее перехватила свою гитару, начала плавно перебирать струны.       Гитара представляла собой впечатляющее зрелище: она была сделана из мерцающего черного металла, проводящего чакру, края лезвия были из зловещего серебра, струны тоже были серебряными, а гриф имел форму беззвучно кричащего(как вы уже догадались) серебряного черепа.       Наруто взглянула вниз, на множество окурков, разбросаннвх по всей траве под деревом.       Она тяжело вздохнула и сунула руку в подсумок с сенбонами, доставая оттуда мятную конфету. Развернула фантик и кинула конфету в рот, ложа обёртку обратно в подсумок. Прокатила его по языку, вытесняя изо рта и дыхания запах дыма. Как бы много она не курила, её зубы оставались чистельно белыми.       Наруто наслаждалась конфетой, рассасывая её до состояния тонкого, как бритва, лезвия. Затем разгрызала её между зубами.       Наруто начала перебирать глубокую, мрачную мелодию на своём басу.       Она открыла рот и запела.

Skin to Bone

Linkin Park

Skin to bone, steel to rust

И обратится плоть в кости, сталь — в ржавчину.

Ash to ashes, dust to dust

Всё — прах и в прах вернется.

Let tomorrow have its way

Пускай подвластны завтрашнему дню будут

With the promises we made

Обещания, что мы дали друг другу.

Skin to bone, steel to rust.

И обратится плоть в кости, сталь — в ржавчину.

      Наруто рассеяно смотрела вдаль.

Ash to ashes, dust to dust

Всё — прах и в прах вернется.

Your deception, my disgust

Твой обман, моё отвращение.

When your name is finally drawn,

Когда имя твоё в конце концов напишут на надгробии,

I'll be happy that you're gone

Я буду рад, что тебя больше нет.

Ash to ashes, dust to dust.

Всё — прах и в прах вернется.

      Её сине-зелёные глаза, медленно закрылись.

(aaah) ash to ashes, dust to dust

Всё — прах и в прах вернется.

(aaah) skin to bone, steel to rust

И обратится плоть в кости, сталь — в ржавчину.

      Блестящие черные ногти искусно танцевали на серебряных аккордах.

Right to left, left to right

Справа налево и слева направо,

Night to day and day to night

Из ночи в день и изо дня в ночь,

As the starlight fades to gray,

Когда свет звезд потускнеет,

I'll be marching far away

Я буду уже далеко.

Right to left and left to right.

Справа налево и слева направо

(Aaah) ash to ashes dust to dust

Всё — прах и в прах вернется.

(Aaah) skin to bone and steel to rust

И обратится плоть в кости, сталь — в ржавчину.

Let tomorrow have its way?

Пускай подвластны завтрашнему дню будут

With the promises betrayed?

Обещания, которые мы не сдержали.

Skin to bone and steel to rust

И обратится плоть в кости, а сталь — в ржавчину.

(Aaah)…

      Грустный бас Наруто оборвался на незавершённой ноте, но каким-то образом это оказалось уместным.       — Эй! — воскликнула красноволосая. — Как долго ты собираешься следить за мной, мелкий? Я здесь уже более часа.       Наруто ухмыльнулась, услышав мальчешеский вопль из-за деревьев на другом конце поляны. Наруто успела застегнуть свою маску как раз в тот момент, когда на поляну выскочил мальчик с каштановыми волосами и любопытными ониксовыми глазами, которому модно было дать не больше семи лет.       На сколько смогла разглядеть его Наруто, на нём была странная шапка, выцвевшая желтая футболка, серые шорты и нелепо длинный шарф.       Наруто знала, что он следил за ней ещё с того самого момента, как она вышла из Ичираку Рамэн. И очевидно, никаких злых умыслов у него не было. Казалось, он был просто рад наблюдать за ней.       И это смутило её.       — Неужели никто, никогда не говорил ему что связываться со мной, плохая идея? Когда-то они конечно ошибались. Но в последние четыре года… Хах. Ладно не об этом сейчас. Важнее, какого черта он вообще следил за мной!?       И пока она размышляла, паренёк начал приближаться всё ближе к ней, и остановился лишь тогда, когда она бросила на него опасный взгляд.       — Чего ты хочешь, мелкий? — спросила Наруто.       Мальчик нервно шаркал сандалией по траве, спрятав руки за спиной, пока его щеки заливались румянцем.       Он… Он такой милый…       Наруто удивленно моргнула от собственных мыслей. Она покачала головой, и рассеяно наиграла мелодию на басу.       Глаза парнишки внезапно сосредоточились на её пальцах. Наруто улыбнулась под маской.       Хах, он следил за мной только из-за того что ему была интересна гитара?       Она нахмурилась.       Хотя это очень рискованно, и кто-то должен научить ребёнка не быть таким доверчивым.       Парень быстро сократил между ними расстояние и плюхнулся на траву прямо перед ней. Его взгляд постоянно блуждал от её пальцев к её маске.       — Я не до конца понимаю… — заговорил он. — Но та песня которую ты играла… она была грустной, да? Ты так себя чувствуешь?       Странный ребёнок.       — Ммм, не всегда, — она поймала себя на мысли. — Не все песни должны быть о самом певце. Иногда это просто истории, которые ты замечаешь когда смотришь на мир вокруг себя, а также о людях…       Глаза парня расширились.       — А можешь спеть песню о ком-то или о чем-то, что ты видишь? — спросил он.       Наруто пожала плечами, задаваясь вопросом, почему она вообще угождает ему, вместо того чтобы отпугнуть, как она делала со всеми теми редкими людьми, которые не ненавидели её. За исключеним, Джи-Джи, Ируки и Теучи с его дочерью.       — Конечно, могу.       — Правда!? — он улыбнулся, от возбуждения подскакивая на ногах. — А что ты видишь, когда смотришь на меня!? Можешь ли сочинить песню обо мне?       Наруто медленно кивнула, скептически приподняв темную бровь.       Я тоже когда-то так скакала? Хотя это относительно недавно, но всё равно…       — Тогда спой обо мне! Сочини какую-нибудь песню!       — Ладно, ладно, но боже, успокойся, — фыркнула Наруто.       Она неувернно провела пальцами по струнам, оглядывая парня с ног до головы.       С певого взгляда, можно бы было подумать, что он ничем не примечательный ребенок, но блестящая шапка заставляла обратить на него внимание. Она перевела взгляд на подсумок кунаев для начинающих шиноби на его правой ноге. На то как парень держался. Будто бы он никак не мог стать таким, каким его хотели видеть другие.       Этот парень не так прост, как кажется…       Наруто выбрала ровную, тянущуюся мелодию. Она была спокойной, как сам парень, но в ней ощущалась одиночество — ведь в глубине души он понимал: чего бы он ни хотел, за что бы ни боролся, он всё равно этого не получит.

Numb

Linkin Park

I'm tired of being what you want me to be

Я устал быть тем, кого ты хочешь видеть

Feeling so faithless lost under the surface

Чувствую себя потерянным, я утратил веру.

Don't know what you're expecting of me

Я не знаю, что ты ждёшь от меня,

Put under the pressure of walking in your shoes

Ты заставляешь меня поступать по-твоему.

(Caught in the undertow just caught in the undertow)

(Я попался в ловушку, оказался взаперти)

Every step that I take is another mistake to you

Для тебя каждый мой шаг — это ошибка

(Caught in the undertow just caught in the undertow)

(Я попался в ловушку, оказался взаперти)

I've become so numb I can't feel you there

Я так оцепенел, что уже не чувствую твоего присутствия

I've become so tired so much more aware

Я так устал, стал понимать гораздо больше…

I'm becoming this all I want to do

Я стал таким и всё, что я хочу сделать —

Is be more like me and be less like you

Стать похожим на себя, а не быть таким, как ты…

      — Остановись.       Наруто остановилась.       Плечи парня мелко тряслись, он мужественно боролся с каплями слёз блестевших в его глазах.       — Не для тебя, да? — спросила Наруто и почувствовала как её живот скручивается от чувства вины.       — А как насчёт этой, а? — она начала играть новую мелодию. Более быструю, более сильную и решительную.

This Will Be The Day

Jeff Williams

They see you as small and helpless;

Они видят тебя маленьким и беспомощным,

They see you as just a child.

Они видят в тебе лишь ребенка.

Surprise when they find out that a warrior will soon run wild.

Они удивятся, когда увидят, какой вскоре вырастет воин.

Prepare for your greatest moments;

Подготовься к великим моментам;

Prepare for your finest hour.

Подготовься к своему великому часу.

The dream that you've always dreamed is suddenly about to flower.

Мечты, которые всегда росли в тебе, скоро расцветут.

      Мальчик сиял улыбкой сквозь слёзы на глазах, показывая отсутствующий один из передних зубов.       — Чёрт… Это слишком мило!       — Маленькое биполярное чудовище, да? — пробормотала Наруто.       — Нет! Я Конохамару Сарутоби! Запомни это имя и не забывай! — он вытер глаза предплечьем и смотрел на красноволосую так, словно никогда и не плакал.       Наруто смогла сдержаться и не отпрянула от удивления.       Внучок Джи-Джи, да? Хотя, если подумать, то я так ни разу не виделась с мальчишкой, на которого старик постоянно жалуется.       Наруто посмотрела на парня, заметив как он, кажется, напрягся. Как будто знание его имени могло как-то изменить её отношение к нему.       Идиотка! — сразу подумала она. — Конечно же, он так и подумал! Его ведь всю жизнь, наверное, баловали и не видели в нём никого другого, кроме внука третьего. Или же только и ожидают что он станет таким же великим как третий…       Хах.       Наруто подумала не происхождение ли и родство парня с Джи-Джи заставили её воздержаться от… нет. Это даже не заставило её думать о том, чтобы сделать что-то жуткое или отвратительное ради смеха.       Почему-то мне не обязательно вести себя как больная, чтобы посмеяться рядом с ним…       Интересный ребёнок.       Наруто улыбнулась по настоящему, судя по морщинкам, появившемся в уголках её глаз.       — Конохамару, да…? — пробормотала она, почти усмехаясь. Парень, казалось, затаил дыхание. — Классное имя, но моё гораздо круче!       И вот так, она заставила его раскрыться.       — Что!? Да ни за что! Что может быть круче моего имени!? Меня назвали в честь величайшей деревни, когда либо существовавшей!       — Наруто, — сказала она.       — Что? — опешил Конохамару.       — Меня зовут Наруто, мелкий. Правда, эпично, а?       — Ты имеешь ввиду добавку к рамэну? — прищурился он. — И какого черта, это может быть круче моего?       — Что!? — возмутилась Наруто. — Да оно настолько крутое, что даже один из Саннинов дал такое имя главному герою своей книги!       — Ну и что? — Конохамару упрямо скрестил руки на груди. — Это не круто. Это лишь значит, что какой-то придурок имел имя в честь добавки к рамэну.       Конохамару ухмылялся, пока Наруто открыла рот.       — Почему ты такой самодо…       — Достопочтенный внук!       Из кустов вылалился какой-то джонин в бандане и солнцезащитных очках. По всему телу он был утыкан ветками и листьями.       — Вот вы где! Мы с лордом третьим беспокоились о вас! Почему вы не остались у киоска с рамэном после субботнего занятия с Мизуки, как вам было велено!?       — Уфф… — простонал Конохамару, будто перед ним было само проклятие.       В этот момент джонин заметил, с кем именно он находился и его лицо исказилось в гримасе презрения и отвращения.       — Достопочтенный внук, отойдите от этой, этой… твари!       — Ну спасибо, — саркастически протянула Наруто.       — Что? — Конохамару нахмурился, перевёл взгляд на Наруто, которая безобидно пожала плечами, а затем обратно на этого придурка который пробрался сквозь кусты. — Что ты имеешь ввиду, Эбису-бака? Зачем ты назвал её так? Она тебе что-то сделала?       Теперь настала очередь Эбису изумляться.       — Достопочтенный внук! Это не то… она не… но! Она…       Конохмару снова упрямо, но очаровательной нахмурил брови и Наруто взвизгнула от восторга внутри себя.       — Тогда ты хочешь сказать, что она тебе ничего не сделала, а ты все равно ей грубишь?       Парень казалось был в ярости из-за этого факта.       Наруто была польщена, что она произвела на него такое хорошее впечатление, что он начал её защищать, но она не хотела чтобы из-за неё у него были проблемы с человеком, с которым он по видимому проводил много времени.       — Не стоит, мелкий, — холодно произнесла она, положив руку на плечо парня с коричневыми волосами. — Я польщена, правда, но тебе не стоит так…       — Не трогай достопочтенного внука своими грязными руками! — скомандовал Эбису, метнув кунай, которым он пригвоздил левую руку Наруто к дереву позади неё.       — Эбису! Какого черта!? — в ужасе закричал парень.       — Немедленно отойдите от этой… твари, достопочтенный внук.       — О Ками, Наруто! Ты в порядке? — Конохамару проигнорировал его, явно паникуя.       Красноволосая мягко отмахнулась от обеспокоенных рук Конохамару и с мокрым хлюпом вытащила кунай из своей кожи. Ей стало немного не по себе, когда мальчик побледнел, но ей нужно было доказать свою точку зрения. Красноволосая воздержалась от того, чтобы слизнуть красную жидкость с лезвия, и вместо этого воткнула его в землю рядом с собой.       Наруто приказала крови, хлынувшей из её раны, покрыть её руку плёнкой и затвердеть, словно алмаз, острый, как наконечник стрелы со всех сторон.       — Ладно, ты абсолютно прав, мои руки грязные. Я не буду этого отрицать, — произнесла Наруто, медленно поднимаясь на ноги. Конохамару разинул рот, а Эбису нахмурился. — Но ты ошибаешься, если полагаешь, что я подниму руку на человека, который ничего мне не сделал. А вот ты, с другой стороны…       Наруто активировала свои печати, поднявшись с земли и зависнув в воздухе рядом с Конохамару.       — Черт возьми… — пробормотал мальчик, пораженный.       И она исчезла.       Следующее, что осознал Эбису — это рука, дкоторая до боли сжала его лицо и ударившая затылком по земле, образовав небольшую вмятину, когда Эбису завалился на спину.       У него поплыло перед глазами, очки треснули, а лицо заныло от боли. Когда он пришёл в себя, он посмотрел сквозь пальцы на Наруто, удивляясь как кто-то, кто даже не был генином смог опрокинуть его.       Он мгновенно побледнел, посмотрев вверх. Голубовато-зелёные глаза Наруто окрасились в чёрный и красный. И Эбису впервые почувствовал это со времён нападения Кьюби.       Страх.       Эбису был в ужасе.       Наруто, казалось, смотрела ему прямо в душу, своими леденяще дьявольскими глазами. Чёрные склеры напряглись, пронизанные светящимися красными венами, которые велись к радиоактивно красной радужке.       — Не провоцируй меня, — тихо предупредила Наруто, чтобы услышал только джонин, гляда на него с серьёзностью, неподобающей таким ужасающим глазам. — Только если ты не хочешь, чтобы я показала тебе, каким монстром я могу стать, хм? Потому что, знаешь, я могу представить себе много интересного из того что бы я могла сделать с тобой. Например медленно снять твою кожу, словно кожуру с виноградины…       Эбису почувствовал, как остриё странного кровавого клинка угрожающе прижалось к его затылку, и невольно нервно сглотнул. Красноволосая лишь невинно усмехнулась, но это все равно было совершенно ужасающе.       Его сердце колотилось, а кровь шумела в ушах. Он был уверен, что Наруто знала об этом. И он был уверен, что ей это нравилось. В этих дьявольских глазах мелькнуло что-то явно безумное, прежде чем оно было сдержано и загнано обратно под поверхность.       — Я просто хочу расслабиться, — сообщила ему Наруто. — Но если ты хочешь, чтобы я сегодня еще больше замарала руки грязной кровью, то, пожалуйста, сделай что-нибудь. Я поиграю с тобой… Давай. Я бросаю тебе вызов.       Эбису яростно затряс головой, от чего его и без того болевшая голова заныла еще сильнее. Дьявольские глаза сморщились в ухмылке.       — Так, как я и думала, — хихикнула Наруто.       Она поднялась в воздух еще выше, отпустив теперь уже побитое лицо джонина. Застывшая на её руке кровь снова стала жидкой, и она смахнула её со своей кожи, на которой, что любопытно, не осталось ни единого шрама.       Кровь брызнула на траву и сразу же начала испаряться, превращая всю траву вокруг неё в радиусе тридцати сантиметров в мертвые серо-черные комочки. Она прожгла дыру в земле, пока та не стала настолько глубокой, что исчезла в непроницаемой тьме.       — Ого… — прошептал Конохамару, найдя свой голос. — Просто… ого.       Эбису потерял сознание.       Наруто легко перелетела обратно к своей бас-топору, прислонённой к дереву, о которое она раньше опиралась, и перекинула его через плечо за красный бархатный ремень. Её глаза уже вернулись в нормальное состояние. Парню не нужно было видеть её в таком состоянии. Даже если она была не намного старше его…       Он невиновен… его руки не замараны кровью…       — Ты умеешь летать?! — выпалил Конохамару, вырвав её из мрачных размышлений.       Наруто усмехнулась.       — Я вырубила твоего товарища, и это первое, что ты можешь сказать?       — Ну да ладно, — мальчик пожал плечами. — Он сам напросился. Этот бака не должен был так на тебя набрасываться.              Глаза Наруто расширились.       Этот… этот парень… он не такой, как остальные.       Она улыбнулась.       Он мне нравится.       Красноволосая сняла с него шапку, вызвав у него возмущенный вопль, и дразняще взъерошила его каштановые волосы. Когда она отстранилась, Конохамару, надув губы, приводил в порядок прическу. Его ониксовые глаза расширились, когда он почувствовал, как что-то сзади обернулось вокруг его головы и закрепилось.       Он поднял глаза и заметил, что черные очки Наруто пропали. Он поднял руку, и его пальцы коснулись одной из оранжевых линз.       — Но… это же твоё… — запнулся он.       Красноволосая восхищалась тем, что он так явно их хотел, но все равно старался быть вежливым с ней.       — У меня есть ещё одна пара, — солгала Наруто.       Конохамару улыбнулся.       — Спасибо, Наруто!       Наруто снова взъерошила его волосы и взлетела вверх, наклонившись вниз, чтобы она могла посмотреть на него.       — Это действительно круто… — восхитился мальчик. — Как… как ты это делаешь?       — Это секрет, — красноволосая подмигнула и улыбнулась, когда младший надул губы.       — Ой, а ты не можешь меня научить, как это делать? — ныл Конохамару.       — Я могла бы… — признала Наруто. — Но это моя техника, и я сомневаюсь, что у тебя вообще есть необходимая для этого природа чакры.       — Природа чакры? — повторил Конохамару.       — М-м-м. Как то, что используют шиноби, чтобы применять элементальные дзюцу.       — Ооо! Как огонь, вода и всё такое? — спросил ребенок.       — Да, — Наруто кивнула, выпрямилась и сложила руки за головой. Она лежала так, будто находилась на невидимой кровати.       — А какую чакру я должен иметь, чтобы летать, как ты? И как вообще узнать, какая у тебя чакра?       — Ты задаешь много вопросов, мелкий, — пожаловалась Наруто.       Тем не менее…       — Тебе нужен ветер. А он как раз и является самым редким явлением в Конохе. Так что терпи, парень, — сказала красноволосая. — Кроме того, тебе понадобится чакра-бумага. Направь в неё чакру, и она либо сгорит, либо разорвется пополам, либо промокнет, либо превратится в пыль.       Конохамару опустил руки.       — Редкий, да? Жаль… — грустно пробормотал он.       Почему этот парень так хорошо умеет заставлятьменя чувствовать себя идиоткой?       — Э-э-э, да, это довольно редко встречается. И я не ношу с собой чакро-бумагу, так как уже знаю свою природу, но, — Наруто улыбнулась, когда опущенные плечи мальчика немного приподнялись. — Мой бас сделан из металла, проводящего чакру.       — Это действительно круто, — сказал Конохамару. — Но почему?       — Ну… — Наруто почесала подбородок сквозь маску, непривычная к тому, что кто-то вообще так интересуется ею. — Я художница. Много рисую, а иногда люблю делать скульптуры или маски, ну и всё такое…       — Что!? — выпалил Конохамару. — Серьёзно!?       — Угу, да. Раньше у меня было полно свободного времени, так что и хобби у меня — куча. Даже запечатывание и всё такое.       — Наруто, это круто! — воскликнул Конохамару.       — Хе. Спасибо, чувак, — красноволосая попыталась говорить небрежно, но на самом деле ей было очень приятно.       — Итак… типа… гитара-топор? — с интересом спросил парень.       — А, точно! — Наруто села прямо в воздухе, скрестив ноги по-турецки. — Короче, я как-то рисовала, и вот — эта безумно крутая гитара будто сама нарисовалась, понимаешь?       Конохамару энергично закивал.       Наруто уже давно не улыбалась так по-детски искренне.       — И я захотела сделать её настоящей. А поскольку металл, проводящий чакру, очень прочный, практически неразрушимый, я вырезала прототип из него. Вышло неплохо. Он у меня до сих пор есть, но бас — больше по моей части. Так что та гитара просто пылится у меня в квартире… Но когда я поняла, что инструмент из полого металла действительно работает, я сделала вот эту красавицу, — она подняла свой бас, — и с тех пор мы почти неразлучны.       — Ты и вправду сама сделала это? — он изумлённо посмотрел на неё.       — Конечно же, — усмехнулась Наруто.       — Боже ты хоть представляешь какая же это крутотень!? — спросил Конохамару, почти что дрожа от восторга. — Она выглядит прям в точь как в магазине! Это… Блин… Это так круто!       Наруто покраснела от гордости под маской. Наверное, она была бы куда приятнее в общении, если бы её отец хоть наполовину так же восторгался её успехами. Хотя… может, и нет.       — А маску, которую ты сейчас носишь, ты тоже сама сделала? — с любопытством спросил мальчишка, снова выдернув Наруто из мыслей.       — Ага, — кивнула она и приподняла подбородок в сторону головы Конохамару. — Даже эти очки я тоже сделала.       Конохамару коснулся нового аксессуара и просиял.       — Ещё раз спасибо, Наруто.       Красноволосая лишь пожала плечами.       Она и оценила то, что парень не спросил, почему она носит маску. А если бы и спросил, она бы просто ответила, что причины нет — просто выглядит круто. Хотя настоящая причина была совсем иной: внутренняя часть маски была покрыта сложными печатями. Похожими на те, что Данзо накладывал на языки своих безмозглых бойцов из корня, чтобы те не могли говорить о определённых вещах.       Но печати Наруто были изменены.       Они не позволяли ей произносить некоторые вещи, которые иногда срывались с языка из-за тех самых «винтиков», что разболтались в её голове, когда она пользовалась своей кровавой способностью. Кроме того, у неё на затылке был вытатуирована ещё одна печать, блокирующая определённые мысли ещё на уровне сознания. Её прикрывала её маска с булавкой. Обе печати Наруто активировала только тогда, когда находилась в деревне. На заданиях её боевая маска таких ограничений не имела — и там она была куда… мрачнее. А изначальная причина, по которой она начала носить маску, когда её волосы стали красными?       Наверное…       Наверное, Наруто просто не хотела видеть в зеркале того человека, на которого Минато не мог смотреть.       — Только никому не говори, — хихикнула она, заметив, как парень озадаченно нахмурился. — Всё равно никто не поверит.       — Эм-м… А что это было за странное… с твоей… к-кровью? — побледнев, спросил Конохамару.       Наруто отмахнулась, не желая объяснять, и мальчишка больше не стал расспрашивать. Вот это в нём ей и нравилось. Он был умным.       — Так вот, бас-гитара с проводящим чакру металлом, — напомнила Наруто. — Ты всё ещё хочешь узнать свой элемент?       Мальчишка оживился от смены темы, хотя почти сразу растерялся, но приятным образом.       — Что? — переспросил Конохамару с улыбкой. — Серьёзно? Ты не шутишь?       — Конечно, — сказала она и, чтобы доказать свои слова, сняла бас со спины, развернув его так, чтобы гриф указывал прямо ему в грудь.       — Давай, — подбодрила она. — Хватай. Ты ведь тренируешься стать ниндзя, да? На вид тебе лет семь, так что пользоваться чакрой ты уже должен уметь. Просто направь её в череп наверху грифа и стукни им по траве. По тому, как она среагирует, узнаем твой элемент.       — Н-но, а если я поврежу твою гитару? — обеспокоенно спросил Конохамару.       Наруто лишь рассмеялась и покачала головй из стороны в сторону.       — Нет. Конечно же нет. Это же металл, а не бумага. И он практически неразрушим, помнишь?       — Ох, да, — кивнул парень. — Так я всё таки пробую, да?       — Давай, парень, веселись, — пожала плечами Наруто.       Конохамару схватил протянутый бас за гриф и приложил его лезвием к земле. Его лицо мило исказилсь от усилий и Наруто мысленно взвизгнула, словно фанатка.       Это заняло около двух минут, но, наконец, из маленьких рук начало исходить слабое голубое свечение. Пот покрывал лоб парня, когда он питал металл своей необученной чакрой. Голубовато-зеленые глаза выпучились.       Ох, блять!       Трава под лезвием разорвалась в клочья, а затем воспламенилась багровым огнём.       Святые! — Конохамару отскочил от гитары, врезавшись спиной в стоящее позади дерево. Гриф баса же бесполезно упал на землю.       Небрежным взмахом руки, Наруто погасила маленькое пламя, охватившее траву, струей сконцентрированной чакры ветра.       Итак, у парня в семилетнем возрасте две склонности к элементам? Огонь и ветер. Интересно…       — Что ж. Я совершенно заинтригована, — пробормотала Наруто.       Конохамару всё ещё находился в легком шоке, широко раскрыв глаза, и смотрел на дымящееся пятно сгоревшей травы, которое он создал.       Следующие слова Наруто были достаточными, чтобы вывести его из этого состояния.       — Что ты на то, чтобы стать моим протеже, Конохамару?       Его ослепительная улыбка была достаточным ответом.       — Пойдем ко мне домой. Я покажу тебе все свои маски, которые я сделала. И, может быть, научу тебя кое-чему о полёте, а?       — Круто! — воскликнул Конохамару.       Двое молодых ниндзя покинули тренировочную площадку номер девять, каждый обретя нового друга. Конохамару напрочь забыл, что Эбису до сих пор лежит без сознания, а его шапка валяется забытой в траве.       — И вообще, Наруто как водоворот, а не как в добавка к рамэну, мелкий! — она дала ему слабый подзатыльник.       — Ай! Но это же и правда добавка к рамэну!       — Не тогда, когда это моё имя!       — Хн! — он обиженно насупился.       Наруто на секунду обернулась, бросив взгляд на Эбису, растянувшегося за её спиной.       Не заставляй меня быть монстром в моей собственной деревне…

***

      Три дня спустя Эбису пришёл в себя в больнице деревни, страдая от сильного сотрясения мозга. На самом деле Наруто не хотела так сильно его бить.       Но сейчас Наруто отвечала за это.       Наруто стояла перед мужчиной с солнечно-русыми волосами и кобальтово-голубыми глазами, такими похожими на её собственные, и в то же время такими другими.       Его волосы были уложены в привычном стиле «я слишком занят, чтобы их расчесывать». Пара прядей спадала по бокам лица, подчёркивая сильную линию подбородка. Темно-синяя лента хитай-ате была повязана вокруг его лба, под торчащими светлыми прядями чёлки. На нём был белый плащ, по подолу которого плясали оранжевые языки пламени, поверх стандартной, чуть более яркой, чем обычно, формы джонина.       Это был Минато Намикадзе — легендарный и любимый всеми Жёлтая Молния Конохи, убийца Девятихвостого Лиса, Четвёртый Хокаге, настоящий герой. И отец Узумаки Наруто, который даже не удосужился поднять взгляд от бумаг, чтобы должным образом её наказать.       — Узумаки Наруто, — произнёс он, не отрываясь от бумаг и ставя очередную печать.       Наруто прикусила губу под маской.       — Хай? — хрипло отозвалась она.       — За тобой не числится никаких нарушений, — продолжил Минато. — И по законам деревни ты всё ещё несовершеннолетняя.       Росчерк-росчерк.       Печать-печать.       Плечи Наруто опустились.       Серьёзно? И чего она вообще ожидала? Чего хотела?       — Да, верно, — пробормотала красноволосая.       — Через год ты закончишь академию, — сказал Минато всё тем же ровным голосом. — Но, поскольку у тебя никогда не было проблем с насилием, я ограничусь предупреждением.       — Хай, Хокаге-сама, — произнесла она, опустив взгляд своих глаз в пол.       — Свободна, — Минато махнул рукой, словно она была лишь надоедливой мухой.       Росчерк-росчерк.       Печать-печать.       — Ублюдок… — прошептала она и выбежала с офиса так, словно за ней гнался сам дьявол по пятам. Двойные двери громко захлопнулись позади неё.       Она сморгнула предательскую влагу с глаз.       Росчерк-росчерк.       Печать-       БАХ!       Минато ударил кулаком по столу. Дерево треснуло и застонало, словно старик с больным костями, и почти что развалилось пополам.       Четвёртый впился зубами в окровавленные костяшки пальцев и зажмурил глаза со стыда.       Дерьмо! — прошипел он.