День 4

Мое умение понимать местность дало сбой. Я очутился посреди леса. А надо бы в гостинице 5 звезд. Что ж, журналист журналистом, но искать сенсационные статьи в лесу — опасно, потому что этой статьей могу стать я. Я немного смирился, что придется долго ходить по лесу. И благодарил себя за ранний приезд. Шел себе вперед по тропинке. Она была тонкая и женская за этими легкими поворотами. Она вела сквозь затемненный лес и постоянно расходилась ближе к реке (было ли это озеро?). Где-то там слышались звуки людей. Но эта хрупкая тропа заставила меня идти чуть дальше тех звуков. Я увидел беседку в греческом стиле: геометрические рисунки спиралей, боги, колонны и белый как молоко камень. Как она была хороша, но все же мне не хотелось идти в нее. Мой номер уже ждал меня, наверное, уже 2 часа. Не уверен как, но я таки добрался до своего отеля. Гранд Юрджиния была так хороша. Колонны нового типа из белого камня отсвечивали солнечный свет прямо мне в глаза. Поэтому должен достать очки, но их у меня не было. Прищурился и пошел на лестницу. Мужчина, женщина и молодой парень — хорошая семья аристократов. — Ну почему я должен здесь торчать целый месяц? — Потому что у папы работа, а у меня спа процедуры. — Ненавижу… Он рванул внутрь, что и я за ним. Придержал мне дверь, как мыло с его стороны. Даже в гневе у этого мальчика аристократические манеры. Я хотел было с ним поговорить о его папе, но парень исчез из моего поля зрения. В другой раз, да, в другой раз. Я пошел на стойку регистрации, дал сразу паспорт. 2-3 дня, и вся зарплата за раз пошла на хорошую статью. В этот день не случился (мне на радость) ничего интересного: Двое пенсионеров получили пищевое отравление. Есть догадки, что это из-за миксования лекарств и алкоголя. Двое мужчин, дипломаты, имеют удивительный запах в своем номере. Многие семьи бодрствуют по ночам, из-за их маленьких детей. Музыканты, постоянно играющие живую музыку то здесь, то там в отеле, имеют постоянную головную боль. У горничных постоянный стресс от одной мадам в номере 316. Мадам из номера 316 имеет стресс из-за горничных. Семья, которую я встретил в день моего приезда, живет номером ниже. Завтрак, обед, ужин — основной зал вместе с летней террасой. Я не люблю множество людей, особенно если они мне знакомы. Здесь обычно собиралась верхушка богачей. Даже не знаю, как мне хватило денег на эту статью. Мой номер выше номера семьи. К моему счастью, нас посадили за один стол. Поэтому я мог, как всегда, создать дружескую атмосферу за столом. Чем я горжусь, так это тем, что мой покойный отец научил меня своему мастерству историй. — Так напомните, кем вы работаете? — О да, я работаю в банке. Если знаете швейцарский банк «Зильберн». — Это вы мой коллега. Вы приехали на съезд «банковского дела»? — И да и нет, я запасной, если потребуется моя помощь, то я уже буду здесь. Буквально на 2-3 дня. — Разумно. Еще немного проговорив, мы пришли к выводу, что финансовая биржа нестабильна. Что акции падают и растут от дуновения ветра. И еще что его сыну нужен учитель по математике и финансовым делам отца. Что ж мне не в новинку быть учителем. Он выглядит так обреченно. Последняя статья и я в шоколаде. Последний — это он. Договорились о времени занятия. Через 2 дня. Наступил день. Находясь в раздумьях, я направлялся по коридору. У меня было прекрасное настроение, поэтому оделся в черные брюки, белую рубашку и черный жилет. В руки взял пиджак, чтобы занять свои руки чем-нибудь. После ужина всегда не очень хотелось гулять, жаль, что у его отца очень важна встреча в баре, а у мамочки массаж в номере сверху. — Я к тебе. Улыбка всегда выдавала все мои мысли. Я прошел, сел в кресло. Он сморщился, потом пристально смотрел на мой жест присесть на кресло напротив моего. Сел и мы начали урок. Где поначалу я решил проверить его на письмо. И стал диктовать. — Прошу никого не обвинять… Всегда любил прикольные тексты. Особенно для хороших мальчиков, что старательно выводят буквы g и y. — Не хочешь выпить чего-нибудь? — Шампанское… Что ж, он уснул. Взял его на руки. Такой легкий, такой маленький, такой юный банковский принц… Его серые глаза уже закрылись, и их не было видно. Руки так тонки, идеальны для игры на фортепиано, или скрипке. Его вкус в одежде был довольно хорош. Серые брюки и белый свитер делали из него того самого красивого маминого сыночка. Его мнения на уроке казались мне смешными, но он действительно не создан для математики или банковского дела. Когда он улыбался становиться лучше. Жаль я не увижу эту его улыбку снова. И вот я вышел на балкон, чудесная пора, осенний бриз уже ощущался зимним. Всюду уже тьма, но несколько машин полиции и быстрой направлялись сюда. Как раз, когда они уже были на повороте. Бездыханное, грустное и тихое оно упало на дорогу отеля. Он был милым мальчиком. Мне не хотелось видеть его не на черно-белой фотографии. Я уже привык к хорошим фото в газете вместе с моими статьями. «Тройное самоубийство банковской имперской семьи» Я снова сел на свой поезд. В столице меня уже ждет газета. Моя спутница библиотекарь в сером пальто и жестких очках улыбнулась моему присутствию. Интересно, смогла бы она меня подавить этой подушкой? Хороша ли это статья?