Часть 190

Глава 190.

Между зверолюдьми не существует строгих правил. Идея о том, что поединок между вождями должен быть исключительно один на один — это всего лишь миф. Если ты достаточно силён, а твой противник недоволен этим, он немедленно бросится на тебя, не беспокоясь о том, есть ли у тебя в этот момент другие враги. Так и произошло с нынешним вождём буйволов. Число нападающих на него неуклонно росло, и хотя благодаря своей невероятной силе и неуязвимой для оружия броне он устраивал настоящую резню, хватая врагов и безжалостно бросая их в стороны, даже не прибегая к оружию, его положение становилось всё более отчаянным. Под таким давлением его поражение было лишь вопросом времени. Сторона Гэри, разумеется, не могла просто стоять и наблюдать, как их вождя окружают. Генералы переглянулись, и, словно по негласной договорённости, одновременно бросились в бой. Скорее, это была не дуэль, а настоящая схватка вождей, быстро достигшая пика ожесточения. Отряд Гэри не мог похвастаться тем, что все бойцы были облачены в улучшенную тяжёлую броню. Но дело было не в том, что они не могли её изготовить, а в том, что это было бы нецелесообразно. Да, Тяжёлая Броня обладала непревзойденной защитой, но зверолюди, такие как кошки и псы, не полагались на грубую силу. Их главное преимущество заключалось в ловкости и скорости. Если бы их облачили в такую броню, они бы потеряли свою подвижность. Поэтому у них была своя версия брони — лёгкая. Хотя её форма в целом напоминала оригинальную Тяжёлую Броню, она выглядела словно уменьшенная версия. Шлем напоминал перевёрнутую чашу для желе, из которой виднелись только глаза, а броня плотно облегала тело, оставляя лишь минимальные зазоры. В отличие от тяжёлой версии, этот вариант состоял всего из одного слоя, из-за чего уровень защиты был значительно ниже. Однако броня была сконструирована так, чтобы идеально подходить каждому бойцу, что позволяло сохранить их ловкость. Если сравнить, то оригинальная Тяжёлая Броня была подобна толстяку, а улучшенная версия — стройному, но всё ещё внушительному бойцу. Она защищала достаточно хорошо, не сильно влияя на боеспособность. На поле боя зверолюди в лёгкой броне, обладая высокой подвижностью и внушительной силой, начали захватывать преимущество. Их комбинация скорости и защиты оказалась смертельной для врагов. Союзные командиры, которые до этого доминировали, теперь были вынуждены обороняться. Особенно ситуация обострилась, когда на поле боя появился предводитель носорогов. Этот гигант, ростом более двух с половиной метров, был облачён в броню, состоящую не из трёх, а целых пяти слоёв! Лёгкая чешуйчатая броня из кожи ящера, изначально предназначенная для быстроты и гибкости, была усилена до такой степени, что по весу и защитным свойствам не уступала тяжёлой броне. Его массивное тело и утяжелённая броня делали его живым танком. Любое оружие, ударившее по этой броне, не только не причиняло вреда, но и нередко вылетало из рук атакующего из-за силы отдачи. Даже тяжёлое вооружение не могло пробить её. Пять слоёв чешуи на самых уязвимых местах доходили до 10 сантиметров толщиной. Внутри находился мягкий слой из шерсти, который гасил удары, а сам носорог обладал невероятно толстой кожей. Это была не просто броня, а настоящая защита, сравнимая с танковой. А трёхметровая дубина с шипами, которую он держал в своих могучих руках, превращала его в разрушительную силу. Один удар этой дубиной ломал строй врага, а ни один из противников не мог выдержать более трёх ударов. На глазах у всех этот гигант, размахивая своим оружием, убил вождя медведей, расколов ему череп всего за два удара. Два союзных вождя, лев и тигр, наблюдавшие за этим издалека, побледнели. Они были сильны, иначе не смогли бы занять свои позиции лидеров. Но даже им, сражаясь против вождя медведей, потребовалось бы не менее ста ударов, чтобы одержать победу. «Когда этот носорог стал таким устрашающим? Неужели он переродился в белого носорога?» — мелькнула в их головах мысль. Понимая, что в такой ситуации они обречены, вожди переглянулись, и вскоре тигр поднял руку, отдавая приказ: «Снимите цепи! Выпустите мастифов!» По его команде солдаты в тылу поспешно расступились, и на границе поля боя появились десять фигур. Это были зверолюди, ростом около метра восьмидесяти, с густой шерстью, огромными висячими ушами, напоминающими уши мастифов. На их телах не было доспехов, только простые кожаные штаны прикрывали нижнюю часть их тел. Огромные звериные лапы мастифов-зверолюдей выступали наружу, их когти, в отличие от обычных зверолюдей, не могли втягиваться. Более того, в лучах солнца эти когти блестели, словно были выкованы из металла. На их руках были накручены цепи толщиной с горлышко бутылки, а на шее — массивные металлические ошейники. Над ошейниками были установлены железные намордники, которые намертво запирали их пасти. Из задней части ошейников тянулись восемь железных цепей, каждая из которых была крепко зажата в руках нескольких человек-псов. Глаза мастифов сверкали яростью, а их пасти, запертые внутри железных клеток, были полны острых, разящих зубов. Даже сквозь прутья можно было разглядеть, как из уголков их ртов течёт слюна. Их взгляд, полный дикого бешенства, напоминал взгляд безумной собаки. Эти существа — мутировавшие представители рода собак-зверолюдей, известных как мастифы-зверолюди. Их считали настоящими машинами войны среди всего общества зверолюдей. Приведённые на передовую, мастифы стояли неподвижно, тогда как их товарищи, люди-псы, в спешке пытались снять с них цепи. Однако руки людей-псов, больше похожие на лапы, чем на человеческие руки, хоть и были пригодны для боя, не обладали достаточной ловкостью. Когти-цеплялки, которыми они могли наносить удары, были непригодны для тонкой работы. В суете и напряжении они возились с цепями, но за долгое время едва смогли освободить несколько звеньев. Мастифы, теряя терпение, всё больше и больше злобно смотрели на хаос, царящий на поле битвы перед ними. Наконец, один из мастифов не выдержал. Мощные мускулистые руки напряглись, и цепи, обвивающие его запястья, лопнули с внезапным металлическим звоном. «АУУУ-У-У!!!» — оглушительный рёв разнёсся по полю боя. Мастиф рванулся вперёд, огромными шагами направляясь к битве. Люди-псы, державшие цепи, в испуге цеплялись за них, пытаясь остановить зверя. Но в следующий миг их усилия оказались тщетными: мастиф, не сбавляя хода, сорвал их с места. Люди-псы, вместе с цепями, были отброшены в сторону, словно тряпичные куклы, а один из них, использованный мастифом как оружие, был швырнут в толпу с такой силой, что сбил нескольких врагов. С громким грохотом человек-пёс, вожак О’Дал, который в этот момент насмехался над своим противником и полагался на свою броню, вдруг почувствовал мощный удар в спину. Его массивная фигура, облачённая в трёхслойную тяжёлую броню, была отброшена на 5-6 метров. Хотя он полностью пожертвовал своей маневренностью ради защиты, этот удар оказался настолько мощным, что даже трёхслойная броня не смогла его сдержать. О’Дал, перекатившись несколько раз, тяжело рухнул на землю. Тот, кто его сбил, оказался ещё в худшем положении: один из людей-псов, не защищённый никакой бронёй, погиб мгновенно, его кости были раздроблены от удара. О’Дал ещё не успел подняться, как тень покрыла его. С громким хлопком мастиф обрушился на него, сбив его обратно на землю. Огромные когти зверя с бешеной силой начали наносить удары по броне, вызывая ослепительные искры. Даже броня, которая ранее выдерживала удары мечей и топоров, начала деформироваться, покрываясь вмятинами и царапинами. Некоторые её части уже начали разрушаться. Однако самое страшное заключалось в том, что мастиф, несмотря на свою простоту, демонстрировал звериный инстинкт в бою. Он быстро понял, что пробить броню будет непросто, и переключился на её слабые места. Зверь начал рвать броню, используя свою невероятную силу, чтобы разорвать стежки, соединяющие слои брони. С громким хрустом первые слои брони были сорваны, обнажая второй уровень защиты. Увидев под первым слоем ещё один, мастиф замер, удивлённо уставившись на О’Дала. Его глаза выражали недоумение, словно он не мог понять, почему броня оказалась многослойной. Ведь в этом мире такое было крайне редким явлением. Большинство солдат либо носили цельные доспехи, которые могли позволить себе только богатые, либо довольствовались лёгкой бронёй из чешуи ящера, предоставляемой армией. О’Дал, воспользовавшись моментом замешательства, выхватил короткий магический кинжал и с силой вонзил его в бок мастифа. Зверь взревел от боли, но вместо того, чтобы отступить, он ещё сильнее схватил О’Дала за броню. С неистовой яростью мастиф начал швырять его из стороны в сторону, словно мешок картошки. Грохот от ударов был оглушительным, каждый раз броня скрипела под натиском. Эта жуткая неустрашимость, полное игнорирование боли и готовность сражаться до последнего — вот что делало мастифов поистине устрашающими противниками. Они не останавливались, пока полностью не теряли способность сражаться. И чем сильнее они были ранены, тем более свирепыми становились.