Часть 458

Глава 458.

Несколько дней спустя на границе империи двигались многочисленные солдаты в доспехах. Это была армия небольшого соседнего королевства, не отличавшегося особой силой, можно даже сказать, очень слабого. Королевство, захваченное Гэри, хоть и не было слишком могущественным, но всё же насчитывало около сотни городов и десять миллионов жителей. А у этого вторгшегося государства городов было меньше сорока, а население едва превышало пять миллионов. И это ещё благодаря тому, что это измерение находилось под покровительством Божества, и ресурсы были в изобилии. Среди сил на этой планете это государство определённо было одним из самых слабых. Однако такое бедное королевство сейчас набралось смелости, чтобы дразнить тигра. Даже если бы Гэри не объявил ему войну, они бы всё равно добровольно отправили войска для участия в сражении. Цель их участия была очень проста – не захват территорий, ведь впереди уже были «большие шишки», делившие добычу, и им не оставалось шансов поживиться мясом. Но если мяса не достанется, то хоть немного супа можно будет хлебнуть. Захватить во время драки немного припасов, увести пленных – всё это могло бы их неплохо обогатить. И они были далеко не единственной силой, пришедшей на войну с такими мыслями. Когда стена рушится, её толкают все. Столкнувшись с тем, кто навлёк на себя всеобщий гнев, другие не возражали против того, чтобы добить упавшего и заодно унести немного дров для растопки. Однако когда этот отряд, насчитывавший более двадцати тысяч человек, прибыл на границу, было уже очевидно, что они опоздали. Прежде шумная деревня теперь была пуста, на земле виднелись разбросанные котлы, миски и другая утварь. Очевидно, жители бежали в спешке, не успев даже собрать вещи. Офицер, возглавлявший отряд, не удивился тому, что жители сбежали. В конце концов, никто не был дураком. Такое откровенно самоубийственное поведение неизбежно вызвало бы всеобщее нападение. Если бы они не убежали, то действительно ждали бы смерти. Однако скорость бегства простого люда никак не могла сравниться со скоростью передвижения армии. Стоило лишь немного их преследовать, и эти заранее сбежавшие всё равно оказались бы в их руках. Офицер посмотрел на небо, на постепенно заходящее палящее солнце, и слегка нахмурился. «Сообщите солдатам, сегодня разбиваем лагерь здесь. Как раз эти дома можно разобрать на дрова для костров, чтобы нам не пришлось рубить деревья». Стоявший рядом адъютант, услышав это, посмотрел на солдат позади и, немного поколебавшись, тихо сказал: «Генерал, солдаты ведь пришли сюда ради наживы. На этот раз мы не единственные, кто хочет поживиться. Отдых – это, конечно, хорошо, но если из-за этого цель перехватят другие, и мы ничего не получим, боюсь, солдаты…» Не успел адъютант договорить, как генерал взмахом руки прервал его. «Не волнуйся, наше государство находится близко, мы определённо прибыли одними из первых. Обогнать нас могли лишь те крупные государства, но они нацелены на города и не станут отбирать у нас такую мелкую добычу». Офицер в доспехах греческого стиля, державший одной рукой рукоять меча, ослепительно улыбнулся. «Скажи братьям, чтобы хорошо отдохнули. Завтра утром нас ждёт погоня!» «Есть!» Все разошлись разводить костры. Чтобы сэкономить время, они даже разобрали деревянные дома, оставив лишь несколько для укрытия офицеров от непогоды. Небо постепенно темнело. У многочисленных разожжённых костров солдаты пели и плясали. Никто из них не думал, что они проиграют, и они даже не взяли с собой много припасов. Те немногие припасы, что были, сейчас безрассудно тратились. Для них, столкнувшихся с таким заведомо обречённым врагом, припасы противника были их собственными припасами. Достаточно было разграбить несколько деревень, преследовать бегущих жителей, и деньги с продовольствием сами попадут им в руки. А что касается тех хорошо укреплённых городов и крепостей? Это были не те кости, которые они хотели бы грызть. Лучше оставить их для армий крупных государств. Пока здесь пили, хвастались и грелись у костров, за пределами деревни, в тени, окутанной лунным светом, тени внезапно исказились. В следующую секунду из земли медленно поднялись несколько десятков фигур в доспехах греческого стиля, но угольно-чёрного цвета. Полностью чёрные, лишь их глаза излучали красный свет, выглядя чрезвычайно устрашающе. Человек в зеркале – одна из Городских легенд. Говорят, что зеркало на самом деле представляет собой другой Мир, полностью противоположный реальности, а твоё отражение в зеркале – это также полностью противоположное тебе существо. Каждый раз, когда ты смотришься в зеркало, стоит тебе наклониться за чем-то или чем-то закрыть глаза, как Человек в зеркале, который всегда повторяет твои движения, в тот момент, когда ты не обращаешь внимания, перестанет подражать и посмотрит на тебя свирепыми глазами. А в некоторых особых случаях, когда зеркало, разделяющее два мира, перестаёт действовать, твоё отражение может даже выбраться из него и напасть на тебя, пока окончательно не убьёт и не займёт твоё место. В тот момент он ничем не будет отличаться от тебя и сможет до мельчайших деталей подражать всему. Если уж говорить об особенностях, то эти типы, смотрясь в зеркало, не имеют отражения, потому что они сами – ожившие отражения. Глядя на солдат, певших и плясавших вдалеке, эти Люди в зеркале переглянулись и в следующую секунду снова медленно погрузились во тьму и исчезли. У костра один солдат, немного выпивший, уже пошатывался. Возможность пить во время похода означала, что этот тип был не простым солдатом, а старшим командиром. Расстегнув доспехи, он отбросил бутылку, встал и направился к ручью вдалеке. Стоявший рядом адъютант, увидев это, не удержался от шутки: «Эй! Когда будешь справлять нужду, смотри внимательнее! Не упади в мочу!» «Ах ты, гад! Ещё слово, и я помочусь тебе на голову!» Резко обернувшись и злобно огрызнувшись, офицер подошёл к ручью и начал расстёгивать штаны. Располагать лагерь у воды – это был самый элементарный принцип военного дела, ведь так было удобно брать воду и избавляться от мусора. Быстро справив нужду, офицер, застёгивая штаны, собрался уходить. Однако, идя, он вдруг замер, схватился за ремень и медленно повернулся обратно. Нахмурившись и глядя на своё отражение в воде, офицер потёр глаза. Только что, не то ему показалось, не то действительно, он увидел, как его отражение в воде с непроницаемым лицом смотрит на него. Когда рука, теревшая глаза, опустилась, офицер, глядя на отражение в воде, которое также опустило руку, помахал рукой рядом с собой. Увидев, что отражение повторяет то же движение, офицер с облегчением выдохнул. «Фух, напугал меня до смерти». «Да, и ты меня напугал». «Точно! Я же говорю, только что выпил… Хм?!» Инстинктивно ответив, офицер вдруг понял, что что-то не так, и выпучил глаза, глядя в воду. А там его отражение также выпучило глаза, глядя на него. Постепенно осознавая неладное, офицер одной рукой медленно потянулся к короткому мечу на поясе, а другой вытянул палец и осторожно коснулся поверхности воды. Вместе с рябью его отражение в воде мгновенно расплылось. Увидев, что ничего не произошло, офицер, у которого спина уже покрылась потом, мгновенно расслабился. И в этот самый миг из воды внезапно высунулась точно такая же рука, мёртвой хваткой вцепилась в запястье поднятой руки офицера и резко потащила его в воду. Раздался всплеск, и офицер, наполовину погрузившийся в воду, отчаянно забился. В последний момент он упёрся руками в берег, что и спасло его от того, чтобы быть утащенным. Однако не успел он высвободиться, используя Боевой Дух, как из ручья перед ним одна за другой стали появляться знакомые руки, которые, беспорядочно хватая его за тело, силой утащили его внутрь. Успев лишь издать крик, офицер, упавший в воду, исчез без следа, словно растворившись в ней. А звук падения в воду быстро привлёк внимание стоявших рядом солдат. Десяток с лишним человек у костра обернулись и увидели лишь, как их предводитель, весь мокрый, выбирается из воды. Эта сцена мгновенно вызвала у офицеров громкий смех. А пока они смеялись, упавший в воду офицер тоже смеялся вместе с ними, и смех его становился всё более зловещим. Наклонив голову, он вылил из ушей немного ручьевой воды. Офицер, нет, скорее, Человек в зеркале. Вода у ног Человека в зеркале растеклась, постепенно превращаясь в гладкую зеркальную поверхность, и последовала за ним к толпе. Представление! Пора начинать!