Светлая память

Наконец Мэндрейк остановился. Когда я подошел ближе, он даже не обернулся, не велел мне убираться вон и не грозился сжечь меня в Испепеляющем Пламени. Он просто смотрел на одну-единственную каменную плиту, и в его глазах читалась больше горечи, чем я когда-либо видел на его бледном, напыщенном лице. Надпись на плите была отчасти скрыта обвившим камень мхом и высокой травой, но тем не менее на холодной поверхности было несложно разобрать: «Марта К. Андервуд».