...

- Кутони. А, Кутони Кутони молчит. Ей не в пору отвечать милому другу на его очередную глупость. Она, вообще-то, важная участница нелегального бандитского синдиката. Она работает. Ну, формально, они работают, но Джаббер кажется веселится в большей степени. Стоят они на пирсе и высматривают в бинокль нужных людей. Парня с коньками в этот раз, вроде. - Кутони. Вот ты когда-нибудь думала об паразитах? Глаз Кутони дёргается и она, так уж и быть, переводит почти презрительный взгляд на Джаббера. Тот лыбится как дурак, которым он и является, и высовывает язык. Он кусает кончик языка, даже не морщится, а потом проводит им же по зубам. Сначала по верхнем, потом - по нижнем. По нижнем он проходится очень смешно и кажется, сворачивает себе язык. Эти его попытки соблазнения вызывают смех и стыд, но на её лице и мускул не дёрнется. Много чести! Тем не менее, покачивания головой Джаббер заслужил. Он считывает этот не очень когнитивный сигнал быстро, что развязывает его покусанный язык. - Я вот недавно думал. Съел какую-то дрянь и подхватил одного из этих мерзавцев. И пока он прогрызал мне кишечник, меня от боли ТАК скрутило. Я тогда чуть ли.... Кутони перестает слушать почти сразу. Едва ли ей интересны очередные мазохистические бредни ее коллеги, который не помнит себя от счастья, ведь он чуть не сдох из-за того, что съел просроченную кириешку. Она сдерживает себя от того, чтобы закатить глаза, и устремляет свой взгляд к биноклью и к тому, что этот аппарат может ей показать. Видно ровным счётом ничего полезного, а дребезжание Джаббера на фоне совсем не помогают. Он вроде перешел к основной части, где перечисляет все свои красочные фантазии об паразитах и им сочувствующим. - Так вот. Я такое подумал. Я подхвачу паразита, а ты, как хорошая подруга, будешь запихивать мне в горло что-то вроде слабительного, одноновоменно придушивая! Как думаешь? У Кутони почти дёргается глаз. Она убирает от своего лица бинокль, снова слегка покачивая головой в бездушном отказе. Лицо Джаберр тут же скукожилось. Очевидно, только сейчас он принял свои попытки завести разговор как бесплодные. Он опёрся об перила, на которые обычно не кто не облакачивался, из-за их безусловной хрупкости, и запыхтел. ... Работа с Джаббером всегда была довольно быстрой. Их маленькая компания из воров, убийц и прочих замечательных ребят, оказалась не самой... Продуктивной. Так что нет ничего удивительного в том, что одним им из самых работоспособный членов коллектива оказался Джаббер. Он не заикался, когда складывал буквы в слова. Уже успех. Так что и сегодня они были вместе. Два самых социализированных членов клуба по интересам. Кутони занималась тем, чем занималась всегда - настоящей работой. Сегодня она заключалась в разглядывании листовок. Их клуб по интересам находил людей по объявлению. Где-то там бегал Джаббер. Кутони очень сомневалась, что он бегает и ищит информацию, но если он не ломает себе ноги, то она в порядке. На листовках не было ни одного серьезного лица. Все какие-то убогие и жалкие, и способности у них такие же. Короче, ничего полезного их революционной компании. Где-то вдалеке послышался весёлый голос ее коллеги, и захотелось грустно вдохнуть. Она приготовилась, морально подстраховала сама себя и ожидала очевидную интереснейшую новость. Прибежал Джаббер с весёлым выражением лица и широко размахивая листовкой, мешая рассмотреть что на ней собственно изображено. Кутони заинтересованно подняла бровь. У Джаббера не было безусловного нюха на сильных бойцов, но он все же был! Правда он, нюх, назвался стояком. Кутони надеялся что Джаббер прибежит без стояка. Прибежал Джаббер действительно без него, остановившись у Кутони в радиусе вытянутой руки. Он потянул листовку, которая упёрлась ей в лицо и заскалился. Ещё немного и лицо от улыбки треснет. Кутони отходит на шаг назад, чтобы хоть что-то рассмотреть на листовке. Она оказалась рекламной и что самое главное, вполне законной. Значит, не по делу. Теперь она не просто хотела, она действительно грустно вздыхала, понимая что ближайшие секунд 40 она потратит она абсолютно бесполезную рекламу их капиталистического мира. На листовке изображён какой-то металлический предмет странной формы. Он прикреплен на два ремня, а рядом изображение розового маленького ключика. -Смотри! Смотри! Это типа клетка для членов! Ох. Теперь листовка действительно ужасающая. Мол, действительно прошёлся странный зуд и по спине пробижали мурашки. Кутони не понимает, что за чувство, или чувства, вызывают такую физическую реакцию. Она кривит лицо, но почему-то желание засадить эту листовку Джабберу не возникает. Но то ли она привыкла к этому... К коллеге, то ли осознание что ему это скорее понравится останавливает ее. - Я не одолжу денег на эту. Эту. Штуку. Кутони презрительно махает рукой, чтобы убрать эту гадкую рекламу подальше, освобождая себе путь к лицу все такого же Джаббера. Такого же веселого. - Нет-нет! Мне нужно чтобы ты хранила ключик. Она поднимает бровь. Скорей всего ключ будет выброшен через пару минут после того, как попадет ей в руки. Но что не сделаешь, чтобы не видеть возбуждённого - фу - Джаббера. -Все что угодно. Скачала купи. Лицо Джаббера расцветает, что казалось бы, невозможно, и он бросается ей на шею. Почему-то это не злит. Кутони кажется, что она слышит, как трескается его лицо от улыбки. От такого напора хочется и самой улыбнутся. Но лицо Кутони зачерствело уже давно. Ей вполне неплохо так жить, но остальным некомфортно. Кроме Джаббер, этот придурок почти лижет ее, как собака. Ох, стоп. А что это за теплое влажное чувство у щеки? Мудак действительно почти облизал всю её щёку! Она инстинктивно сжимает ладонь в кулак и резко отбивает чужое лицо. На секунду она боится, что выбила ему зубы. В ударе нет и капли ненависти, просто рефлекс и Кутони, кажется, почти чувствует себя виноватой. Намеки на эти страшные чувства исчезают, когда она видит его через чур радостное лицо. На лице уже расцветает красочный синяк,в глазах сияют звезды. Она даже не помогает ему встать, он сам подпрыгивает и снова почти прижимается к ней, но внезапно начинает думать и сохраняет некоторую часть личного пространства. Но на этот раз на расстоянии вытянутого языка. - Ты у меня такая хорошая, Кутони! В поясницу Кутони что-то упирается. Она бьёт его второй раз. ... Джаббер аккуратно, насколько может, клеит абсолютно бесполезный пластырь на одну из многочисленных ссадин на Кутони. Он выпятил свою нижнюю губу, приклеивая пластырь получше. У них не медикаменты, а дерьмо. Джаббер все равно не лечится, они могут купить что-то получше, раз на нем экономим! Они, ну, Зодил включительно, послали Кутони на какое-то задание одну. Джаббер понимал почему - она крутая! Но ей не повезло. Какая жалость. Там должен был быть Джаббер, он бы с гордостью получил эти синяки. Но Кутони совсем не идут синяки. Ей, кажется, стыдно. Она не проиграла, но боевые шрамы не красят никого, особенно таких гордых людей как Кутони. Джаббер хотел бы одеться в костюм сексуальной медсестры и лечить раны Кутони поцелуями. Но что-то подсказывает - она не оценит этот жест. Так что вторая из его идей воплощается, а именно он молчит и не расспрашивает, пытаясь подлатать боевую подругу. Кутони тоже молчит. У Джаббера почти глаз дёргается. Желание почесать языком все таки достает до мозгов, и Джаббер не думая не секунды, выдает - Бери меня на задания. Ну пожалуйста. Ты будешь заниматься делами, а я хватать синяки. Она смотрит на него исподлобья, глаза сверкают в тени от челки и Джаббер на секунду надеется, что ему прилетит. Но ему не прилетает. Наоборот, Кутони улыбается самым уголком губ, едва едва заметно, просто небольшой намёк на смешок. Но это уже победа! В сути уже законченное лечение останавливается окончательно и Джаббер ложится на пол, рядом со своей коллегой. - Вот и договорились! - он вытягивает руки к небу, прикрытому крышей, почти в детском жесте. Она уже не улыбается, но смотрит на него как на кота, которого не смогли утопить. - Угу. Джабберу кажется, что это самое доброе, что он слышал от неё. Радостно. Нравится.