Эпилог 1-ой части. Кто же я?

      Свобода. Такое приятное слово, за которое и правда хочется убивать. Многие так думают, многие этого хотят. Ведь когда ты свободен, можешь делать что хочешь, так ведь? Тебя никто не сдерживает, становись кем хочешь, летай куда хочешь, и думай о чём хочешь! Да, всё именно так. Только есть небольшой нюанс — а захочется ли тебе всего этого? Ты больше ни от кого не зависишь, вперёд. Твори, что вздумается. Жаль, что это так не работает.

Никогда так не работало.

      Теперь Коля с Ниной свободны. Ничего больше не держит их тут, не пытается их убить. Всё самое ужасное позади. Все Имитаторы мертвы, путь наверх свободен. Только почему-то победа не принесла желаемого облегчения. Вместо этого на душе появилось мерзкое ощущение. Словно что-то внутри непоправимо сломалось, и теперь никакими словами такое не починить. Нина ощущала это чувство в меньшей степени. Часть её воспоминаний всё-таки вернулась. Она читала собственный дневник по пути на поверхность, и многие вещи ей казались отдалённо знакомыми. Коля уже перестал быть совсем незнакомым человеком, только вот его молчание слишком пугало её. Парень не проронил ни слова с тех пор, как они ушли с пятого уровня. Спрашивать его о том, всё ли в порядке, — тупая затея. Ни к чему она не приведёт. Очевидно, что ему сейчас очень плохо. Даже во время перевязки тяжёлой раны и наложения шины Коля не кричал, только тихо шипел. Даже не пискнул. А ведь боль нешуточная, такую терпеть получалось с большим трудом. От наблюдения за собственной культей всё внутри выворачивалось, мозг просто отказывался верить в происходящее.       Небольшое отвлечение Коля нашёл в документах Рогова, которые он успел прихватить с собой.       Интересная получается картина. В какой-то момент Скопинцев потерял контроль над своей группой и продолжил проводить испытания в одиночку. Работал часами напролёт, словно проклятый. На все предложения отдохнуть махал рукой. Никто не понимал такого остервенелого рвения, пока Рогов не нашёл в кабинете уснувшего профессора письмо. На самом верху посчитали проект из соседней лаборатории НИКАЯ гораздо более перспективным и полезным. Скопинцеву дали срок в три месяца, после чего его проект закроют, а его переведут на актуальные проекты для новой России. Советская власть могла позволить себе сразу несколько дорогостоящих проектов, а вот Российская Федерация — нет. Скопинцев понял, что нет места ошибке. Скорее всего, в 1996 году Имитаторы смогли сбежать, потому что у их создателя не хватило мужества их убить. Это всё равно, что признать свою ошибку. Уничтожить труд всей жизни.

По телу прошли мурашки.

      Конференц-зал. Ровно на том же столе лежали Машины часы, которые Серёга успел обнаружить пару дней назад. По привычке Коля хотел взять их правой рукой, осознав, что её нет, только в последний момент. Немного собравшись и взяв их в целую руку, Коля тихонько заплакал. Надо же, всё ещё никаких царапин. Нина заметила небольшой ступор своего напарника, поэтому снова решилась вытереть ему слёзы. Что-то в этом жесте она считала правильным. У каждого мужчины должна быть такая девушка? С которой ты пройдёшь буквально Ад, но она останется рядом с тобой.       — Нам нужно идти, Коль. Лучше не оставаться долго в этом месте. Оно… отравляет душу.       Тот лишь кивнул, забрал себе часы, и пошёл дальше к выходу. Никакого желания оставаться тут на минуту дольше нужного у Коли не было. Этим местом он сыт до конца своей жизни.       Охранный пост. То самое место, где для Коли всё и началось. Кажется, что с этого момента прошла целая жизнь. А ведь всего два дня пролетело в этом Аду на земле, сокрытом в её недрах. Именно тут в первый раз они с Серёгой физически столкнулись. Тот след от удара до сих пор остался огромным синяком на правой щеке. А потом…

— Нина сдохла… Теперь твоя очередь!

      От ужаса парень сразу повернулся к Нине, лицо которой лишь на мгновение напомнило ему Гамму. Рядом с ним всё так же шла его подруга, ушедшая глубокого в свои мысли. На непонятные движения с его стороны она не обращала почти никакого внимания. Нине не было всё равно, просто прямо сейчас мало что могло её волновать. Хотелось только выбраться на свежий воздух.       Туннель. Это проклятое Богом место обладает самым угнетающим проходом. Более мрачных туннелей, скорее всего, в принципе не существует. Та же самая табличка на входе, надпись на ней никак не изменилась.       Они изменились.       В их внутреннем духовном строении произошёл капитальный ремонт, теперь их собственная душа каждому из них двоих кажется чужой. Во рту ощущается привкус горечи, как если ты бы поел редьки. Проходя по этому туннелю раньше, Коля не подмечал такой необычный вкус воздуха тут. Так вот какое на вкус поражение?..       В конце концов, они доходят до провала. Того самого, в который провалилась Нина. И с которого всё началось. Лучше всего поднять девушку, чтобы она позвала на помощь, только вот…       — Слушай, может, дойдём до конца?       — Конца? — Коля не совсем понял, что она имела в виду.       — Конец туннеля. Тут же должен быть какой-то конец.       — Если, конечно, он не завален. Ладно, — оглядывается назад, — пошли до конца.       Долгое монотонное шествие к концу туннеля тянулось слишком долго. Складывалось ощущение, будто ему нет конца и они обречены вечно бродить по нему, как две неприкаянные души. Фантомные боли дали о себе знать. Парню всё труднее становилось идти, словно из него вытекает топливная жидкость. Словно вот-вот он упадёт и умрёт. И когда уже Коля лично готов был в это поверить, ноги обдало приятным ветерком. Ещё какое-то время они шли, наконец-то дойдя до серьёзно заржавевшей двери. Стоило попытаться её открыть, и…

Дверь со скрипом легко отворяется, впуская потоки свежего воздуха.

      Выход вёл куда-то в густые леса, словно приглашая вернуться в нормальный мир. Не вполне отойдя от шока, парочка вышла из туннеля и отправилась примерно к своему лагерю. Это воспоминание у Коли ещё не выветрилось. Каково же было их удивление, когда они через пять минут вышли к своей стоянке. Всё это время выход из комплекса находился буквально в пяти минутах от них. Они могли просто выйти, и всё!

Какой во всём этом смысл?

      Зазвучал смех. Сначала тихий, потом с каждой секундой всё громче и громче. Коля упал около потухшего костра. У него почти не осталось сил. Тяжёлая травма и переутомление всё-таки его настигли. Единственное, на что хватило внутренней энергии, — смеяться. Смеялся и смеялся. Костёр больше не загорится. Вскоре его истерический смех перемешался с идущими по лицу слезами, создавая поистине ужасную картину. По своей старой привычке парень постарался закрыть своё собственное лицо, продолжая смеяться. Смех никак не хотел останавливаться. В нём не было и капли радости. Только боль и отчаяние.       Нина могла лишь только своим глазами, полными ужаса, наблюдать за столь мрачной картиной. Такое не один художник в мире не сможет нарисовать. Такое не придумаешь. Парень настолько пытался закрыть своё лицо рукой и культей, что успел разболтать бинты на ране. Из-за этого взъерошенные волосы испачкались кровью, она же успела попасть на лицо и запачкать уже порядком грязные джинсы. Смех заставил культю двигаться в собственном ритме, размазывая кровь по всем участкам хаотично. Боль в руке усилилась, да уже всё равно.       Только через полчаса смех утих, оставляя место только слезам и боли.

Из некоторых мест просто так не сбежать.

***

      Стоило только вызвать службу экстренной помощи, как буквально через пару часов на берег высадилась бригада спасателей вместе с паромщиком. Юрий Александрович находился в не меньшем шоке, когда увидел Колю и Нину. Ещё три дня назад они выглядели хоть и заносчивыми, но бодрыми и весёлыми. А прямо сейчас в них не осталось никакой жизни! Совсем ничего, будто пустые оболочки вместо людей.       — Что с вами стряслось?! — всё ещё пребывая в шоке, спрашивает паромщик.       — На нас напал медведь… — тихо заключила Нина.       — А где ещё двое?! И что с рукой?       Один из спасателей что-то вколол Коле, после чего по всему телу распространилось некое лекарство.       — Хватит парня допытывать. Ему и так сильно досталось, — обратил свой взгляд на Колю. — Вколол тебе смесь препаратов. Должны предотвратить заражение и бешенство. Ну и обезболивающее, конечно.       — Руку… — посмотрел на Юрия Александрович тяжёлым взглядом, — медведь откусил. Я пытался отвлечь его от Серёги и Маши. Они пропали. Убежали.       — И выжил?!

Одинокий утвердительный кивок.

      — Ну ты даёшь, парень! У меня деда медведь задрал, а ты смог такой отпор дать! Да ты герой! — положил свою тяжёлую руку на его плечо. — А что до друзей, то мы их обязательно найдём. Главное, сейчас вас в больницу доставить. С девушкой всё в порядке?

Ещё один утвердительный кивок.

      — Только немного вымоталась.       Старший спасатель, осматривая Нину, пожурил ей пальцем, как бы отчитывая за враньё.       — У тебя тяжёлое истощение. Организму не очень хорошо, — вколол уже совершенно другой шприц. — Эта смесь витаминов должна быстро поднять тебя на ноги. Ты когда последний раз ела?

Неопределённо пожала плечами.

      Нина старалась не привлекать слишком много внимания к себе. Как знать, может, у мужчины хватит наблюдательности заметить ожоги от электрических ударов. А может, и нет. Спасательная бригада тут же стала осматривать лагерь, пытаясь найти хоть какие-то зацепки о произошедшем. А кто им поверит, если они расскажут правду? Ведь даже если каким-то образом вся группа примет за истину их слова, правительство явно в курсе этого места. И по голове их точно не погладят. Посадят в дурдом, откуда они уже никогда не выберутся. Лучше сладкая ложь, чем безумная правда.       — На вас тут напали? — спросил самый статный из их компании.       — Нет, глубже, в лесу.       — Обсудим всё произошедшее тут позже, сейчас вам нужно в город. И лучше всего в больницу, — взглянул на паромщика. — Юр, отвезёшь?       — Конечно, никаких проблем!       Собрав часть своих вещей и повторно обработав рану Коли, парочка загрузилась на паром и поплыла. Путь этот проходил в единодушном молчании, которое никто прерывать не стремился. В такой обстановке уже Юрию Александровичу становилось совсем некомфортно. Вспомнив о чём-то, он достал какую-то вещицу из своих закромов, протягивая её Нине. Порванная одежда, тусклый взгляд карих глаз и местами скомканные волосы создавали настолько печальный образ, от которого некоторые бы даже заплакали.       — Держи, это твоё.       В руках у Нины оказались очки. Те самые солнечные очки, которые при первой поездке выпали за борт. Неужели паромщик спускался, чтобы их найти? Проснулась совесть? Нина не знала, что ей следует сказать. Да и стоит ли вообще отвечать. Расстраивать Юрия ещё больше не хочется.       — Спасибо, правда, — вымученная улыбка появилась на её лице. — Это многое значит для меня.       Паромщик быстро кивнул и вернулся к исполнению своих прямых обязанностей. Вроде и сделал приятное другому, только во всём этом что-то было не так. Юрий не понимал до конца, почему именно, но внутри него происходил протест. С этими двумя всё очень неправильно.       Всё это время их короткого диалога и вплоть до самого прибытия Коля сидел в полном одиночестве. Сидел и смотрел в сторону исчезающего заброшенного городка. Оп! И он исчезает, словно никогда и не существовал. А стоило ведь просто повернуть налево. Перед глазами стояло лицо Альфы, ехидно улыбающегося от всего этого.

— Я же говорил, что вы не сбежите от меня.

      Кошмар закончился в реальности, но внутри — никогда. Ты можешь убежать от физических демонов…

…но никогда не сможешь от внутренних.

***

      Группа спасателей подробно осматривала местность на наличие следов потерявшихся студентов. Однако всё проходит безуспешно. Только самый старший из них, Дмитрий, ушёл посмотреть немного в другую сторону и до сих пор не вернулся. Какое-то время это никого никак не волновало, а уже через час вся группа заметно напряглась. Дима был самым опытным из спасателей, просто так исчезнуть в такой местности он не мог.       Двое других участников группы решили пойти в ту же сторону, в какую примерно ушёл Дмитрий. Идти долго им не пришлось, потому как они смогли найти своего товарища около непонятного строения. Тот стоял и что-то высматривал вблизи.       — Дим, всё в порядке?       Мужчина застыл. А затем повернулся к ним и улыбнулся своей самой ослепительной улыбкой, на какую был способен.       — Да, простите меня! Хотел проверить, не пропали ли тут наши потеряшки. Но нет, дверь плотно закрыта, — продемонстрировал свою правоту, попытавшись её открыть. — Значит, сюда они точно не пошли.       — Ладно, хорошо. Мы возвращаемся в их лагерь, ждём только тебя. Не задерживай нас ещё больше, скоро рабочий день заканчивается!       Эта парочка ушла, недовольно бубня о том, как их предводитель в очередной раз заставил их понервничать. А Дмитрию на это было как-то всё равно. Он провожал их глазами и продолжал улыбаться. Один из этой парочки повернулся посмотреть на Дмитрия, но быстро передумал. Странно всё это выглядело. В какой-то момент ему показалось…

…что глаза Дмитрия горели ярко-белым цветом.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ