•

***       Лада не в ладах с семьёй, коллегами и собственными чувствами.       Она не общается с родителями и уволилась из ненавистного агентства, а теперь, глядя на сообщения от своего парня, отрешённо думает, что ничего в ней не ёкнуло. Так вообще бывает? Бывает, что утром завариваешь кофе для двоих, счастливо улыбаешься и ластишься к рукам, а вечером не хочешь возвращаться домой и смотреть в глаза не того человека?       Лада тихонько вздыхает.       Её предупреждали, что за всё придётся платить, но когда вкрадчивый голос говорил о такой расплате, Лада не думала о последствиях. Она опять чувствует себя обманутой, словно не прочитала мелкий шрифт в уже подписанном договоре.       От самой себя противно, когда врёт об измене и пишет, что никогда не была влюблена. Ей не верят. В чате одно за другим появляются новые сообщения, но Лада хочет попрощаться навсегда.       — Дима.       — А? — он не отвлекается от игровой консоли, на пару с Олегом гоняя по экрану каких-то монстров, и лишь немного поворачивает голову. — Чего тебе?       — Дело есть.       — Пять минут терпит?       — Это срочно.       Лада не ждёт, когда друзья поставят игру на паузу. Она включает запись видео, отводит руку с телефоном в сторону и прижимается к Диминой обнажённой спине, целуя татуированную шею и линию челюсти. Матвеев вздрагивает и роняет на пол джойстик, Олег давится газировкой и надрывно кашляет, пока из колонок звучит «Game over», а по экрану телевизора стекает нарисованная кровь. Кажется, в игре кого-то убили.       Лада, как ни в чём не бывало, возвращается к изголовью, удобнее ложится между подушками и глядит на замолчавших парней, чувствуя зарождающееся в груди раздражение. Обязательно смотреть так, будто она котёнку голову размозжила на глазах у детворы? Лада даже себе не признаётся, что вспышка недовольства — защитная реакция на осуждающе-колючий взгляд Олега. Ей не за что чувствовать вину перед ним.       В воздухе повисает не озвученный вопрос.       — Видео, чтобы Кирилла отшить, — говорит Лада.       И ни слова больше.       Она аккуратно обрезает видео до нескольких секунд, на которых не видно лицо Матвеева, но заметно, что парень полураздет и не против её прикосновений, а потом пересылает «кино» уже бывшему парню. Главное — настроить одноразовый просмотр. Не хватало ещё, чтобы пикантный ролик по Сети разошёлся в самый разгар «Битвы сильнейших». Рейтинги, конечно, поднимутся, но идти на ковёр к режиссёру нет ни малейшего желания.       Дима поднимает с пола джойстик и перезапускает игру.       — Что на этот раз случилось?       Олег насмешливо хмыкает.       — Опять «не тот», — предполагает он.       — Парней жалко.       — Ага. Поставь себя на их место…       — Я бы на неё порчу навёл, — шутит Дима, а затем смотрит на притихшую девушку. Она клацает сенсорной клавиатурой и, кажется, совсем их не слушает. — Лада, всё нормально?       — Если нет, мы с Диманом быстро организуем бухлишко, песни Asti и наденем жилетки, в которые сможешь поплакать.       — Олег…       Шепс смотрит, как Матвеев осуждающе качает головой, и разводит руками, мол, а что я такого сказал-то? Дима лишь вздыхает, не понимая, когда его друзья успели развязать холодную войну. Опять за своё взялись, что ли?       Лада оставляет на тумбочке выключенный телефон, ложится на бок и прижимает к груди одну из подушек, прислушиваясь к себе. Всё ли с ней нормально? Однозначно ответить «да» или «нет» не может, поэтому лишь пожимает плечами, мол, я не знаю, но парням лезть в свою душу не разрешает.       — Устала, — отвечает им, сонно зевнув, и смотрит Диму. — Можно здесь заночую?       Парни переглядываются. Они дружат несколько месяцев, с первого мотора «Битвы сильнейших» в особняке Стахеевых, но этого времени хватило, чтобы понять: ведьмочка Лада Бестужева предпочитает засыпать в собственной постели, в которую стремится в любом из своих состояний. И то, что сейчас она просит разрешения переночевать в чужой кровати, немного настораживает. Нельзя не заметить измождённый вид Лады, поэтому Матвеев молчаливо кивает и думает, что наутро расспросит девушку про её упадок — физический и эмоциональный.       Лада находит силы, чтобы улыбнуться другу, нащупывает позади себя акриловый плед и укрывается им с головой. Ей тепло, голоса Димы и Олега ничуть не мешают, наоборот, вызывают ощущение полной безопасности. Ладе нужно хорошенько отдохнуть. Может, тогда она сумеет поладить с собой? ***       Душно и слишком много одежды — так думает Лада, проснувшись. Она сбрасывает с себя плед и вслепую шарит рукой по тумбочке, стараясь отыскать стакан воды, но безуспешно. Ей приходится открыть глаза, сожалея об утраченных остатках сна.       Неоновая тёмно-синяя подсветка дезориентирует, мозг посылает сигнал опасности — она не дома — и Ладу бросает в дрожь, пока сердце заполошно стучит чуть ли не в горле.       Справа кто-то шевелится, хриплым ото сна голосом спрашивает: «Который час?» и привстаёт на локтях. У Лады вдоль спины мурашки от ужаса, во взгляде — ноль осознанности, а память по кругу гоняет события того вечера, включая режим самозащиты. И когда этот кто-то поворачивается к ней, Ладу будто отбрасывает на несколько лет назад.       Первая реакция — защитная. Она отбивается от мужских рук, которые держат за плечи, и совершенно не вслушивается в чужие слова. А потом забивается в угол, плачет и просит не прикасаться, совсем не обращая внимания на то, что тело саднит из-за падения — пусть и с низкой — кровати.       Верхний свет, зажжённый без предупреждения, ненадолго ослепляет, и все часто-часто моргают, привыкая к нему.       — Что случилось?       Взгляд застывшего у дверей Олега мечется между Ладой и Димой, пока мозг пытается срастить увиденное в единую картинку. И она такая некрасивая, что верить в неё медиум отказывается. Растрёпанный ото сна Шепс прилагает усилия, чтобы не поддаться эмоциям, и ожидает услышать ответ от заплаканной Лады или исцарапанного Димы.       — Лада, ты норм? — Матвеев ошарашенно смотрит на девушку, в которой с каждым мгновением всё больше узнавания. — Пиздец… У меня кровь…       Чернокнижник вновь прикасается пальцами к ранкам на щеке, осматривает пылающее болью запястье, замечая капельки крови и на нём. А Лада понимает, что натворила, и дрожит ещё сильнее. Она на коленках возвращается к постели, кусая губы, чтобы не разрыдаться — от облегчения и затопившего чувства вины, и срывающимся голосом зовёт Диму.       — Прости… прости, я… Перемкнуло. Показалось, что… — Лада замолкает, не зная, как продолжить, и смотрит на Олега взглядом побитой собаки.       У него сердце щемит от этой невысказанной вслух просьбы помочь. Раз уж никто больше не спит, Шепс зовёт друзей в кухню. Там и аптечку можно найти, и заварить какой-нибудь чай, чтобы успокоить Ладу.       Матвеев на неё не злится, лишь недоумённо поглядывает в сторону балкона, где девушка выкуривает две подряд сигареты, понемногу прекращая лить беззвучные слёзы. К парням она возвращается почти прежней собой — отстранённой, с пустым взглядом. Такой Лада пришла на «Битву экстрасенсов» в двадцать третий сезон.       Она смотрит, как Дима обрабатывает самые заметные ранки на лице, как поливает перекисью татуированную руку с взбухшими царапинами, и отводит глаза в сторону. Её прошлое ударило там, где меньше всего ожидала. Лада сжимает в руках кружку, отпивая обжигающий чай — в меру сладкий, как она любит — и чувствуя на себе требовательные взгляды.       Друзьям нужны объяснения.       И она начинает рассказывать, ни на кого не глядя, боясь, как бы её храбрость не лопнула мыльным пузырём.       — Мы сдали сессию и праздновали экватор. А мой телефон обрывали родители. Требовали, чтобы я ехала домой, потому что не с кем было оставить Женьку, — тихо вспоминает Лада. — Но мне хотелось повеселиться, а не сидеть с сестрой, и я отключила телефон. Потом отключилась сама. Проснулась ночью, рядом кто-то лежал и будто этого ждал… Мне никто не помог. Там все в хлам были, и либо спали, либо приняли мои крики за очередной глюк… С тех пор я всегда уезжаю ночевать домой. А сегодня проснулась, и всё как тогда: незнакомая обстановка, подсветка эта… Извини, что поцарапала, — Лада, наконец, смотрит на Матвеева. — Мозг будто отключился. Я не хотела, чтобы вот так…       Она замолкает. Это признание будто сняло с плеч тяжкий груз, но ещё Лада чувствует вину перед Димой. Он разрешил ей переночевать, а в итоге получил по лицу и не только. Лада не думала, что проснётся посреди ночи, и уж тем более не ожидала, что триггером станет комната друга, в которой столько раз бывала днём.       На душе погано.       Олег присаживается за стол рядом с Ладой и накрывает дрожащую руку своей широкой, тёплой ладонью. Этот жест — молчаливое «Всё хорошо, ты в безопасности». И Лада сдерживает подступившие слёзы, потому что даже от родителей не ощущала поддержки, в которой так нуждалась.       — Его посадили?       — Да.       Алкоголь и принятые вещества стёрли её обидчику память. Зато Лада помнит, какой грязной казалась сама себе, как хотелось чуть ли не кипятком смывать чужие — тогда уже фантомные — прикосновения. Но она терпела ещё несколько часов, пока ехала в отделение, писала заявление и проходила освидетельствование. Когда родители привезли чистую одежду, стало немного легче… А дома она заперлась в ванной комнате и жёсткой мочалкой до красноты, до мелких ссадин оттирала кожу и чистила зубы до боли в воспалившихся дёснах.       Тогда ли её жизнь перевернулась? Или презрение во взгляде матери, забухавшей от пересудов, появилось позже? А отец стал таким отчуждённым в тот самый день или недели спустя, когда осознал, что от семьи у него осталось одно лишь слово?       Но Лада точно знает — тем вечером она согласилась на выгодные условия, предложенные силой, чтобы вскоре увидеть обидчика за решёткой, услышать приговор и узнать, что его жизнь лишена спокойствия. А потом эта же сила привела её на «Битву»…       — Лада, ты молодец, — Дима говорит искренне. — И ты очень смелая. Не испугалась и, возможно, своим решением защитила других девушек.       Лада находит силы, чтобы улыбнуться ему. Матвеев близок к причине, по которой она не спряталась в панцирь, не сделала вид, что ничего не случилось. Стоило подумать о Женьке, младшей сестрёнке, и том, что однажды она тоже может столкнуться с насилием, захотелось очистить мир хотя бы от одного мудака.       — Можно тебя обнять?       Теперь Лада переводит взгляд на Олега. Его серые глаза кажутся темнее — или это из-за расширившихся зрачков? — и губы плотно сжаты, а выражение лица не читаемо. Но главное, ничего в нём не выражает презрение или осуждение по отношению к самой Ладе, которая нерешительно кивает.       Она тут же оказывается прижатой к груди медиума, чей аромат, окутав, дарит успокоение. Лада смыкает руки в замок на пояснице Шепса. В его объятиях как будто дышится легче, поэтому девушка расслабляется и ненадолго прикрывает глаза.       А Дима лишь улыбается, взглянув на друзей, отодвигает аптечку и забирает свою кружку с заваренным Олегом чаем. ***       В готическом зале особняка Стахеевых прохладно, Лада кутается в огромный пиджак, надетый поверх кроп-топа, и оглядывает разошедшихся по разным сторонам экстрасенсов. Они уже третий час обсуждают, как очередная тройка прошла испытание, и снимают выставление оценок. Поразительно, но в этот раз всё идёт гладко, без грандиозных скандалов. Пара-тройка склок из-за недопонимания и личной неприязни не в счёт.       Ладе поправляют макияж, а потом объявляют мотор, и девушка незамедлительно проходит на своё место рядом с Марьяной. Бестужева не вмешивается в мелкую грызню между Викторией и Владом, но когда подходит её очередь, то молча показывает в камеру десятку, поставленную на обороте фотографии Владислава.       Марат видит в этом новую тему для обсуждения.       — Годы идут, а вы, Лада, всё так же фанатка Череватого?       — Она возглавляет мой фан-клуб! — отшучивается Влад.       Кое-кто смеётся, а на лице Лады мелькает вежливая улыбка. Отвечать Башарову девушка не видит смысла, к тому же, вместо неё это сделал Владислав.       — Лада, вы сегодня прям Царевна Несмеяна, — не унимается Марат. — Что-то случилось?       Дима и Олег переглядываются, а потом смотрят на подругу, как бы спрашивая, нужна ли помощь. Но Лада справляется сама.       — Всё хорошо, — отвечает она после недолгого молчания. — Просто волнуюсь перед испытанием.       Ни для кого не секрет, что ночью на испытание отправляется самая молодая тройка экстрасенсов — Олег Шепс, Дмитрий Матвеев и Лада Бестужева. И Марат доверчиво проглатывает её объяснение, отстав, наконец, от непривычно молчаливой участницы.       Съёмки завершаются без эксцессов.       Лада снимает с себя микрофон, отдаёт петличку кому-то из помощников режиссёра, и буквально кожей ощущает приближение Череватого. Только рядом с ним, а точнее с Толиком, по спине бегают холодные мурашки. Лада не глупая. Она осознаёт, с кем работает Владислав, и не романтизирует это, в отличие от доброй половины родственничков, которые ведутся на обманчиво ласковое прозвище. Толик — не добрый сосед с лестничной клетки, не дядя по материнской линии и даже не добродушный дедушка, улыбнувшийся в автобусе.       — Ты не один, — утверждает Лада, обернувшись к Владу.       — Чувствуешь?       — Сложно не почувствовать, если от тебя могильным холодом несёт...       Череватый хмыкает.       У Лады тонкое чутьё, она всегда безошибочно определяет, когда за плечом Влада стоит потусторонний гость, и этим когда-то привлекла внимание чернокнижника. В двадцать третьем сезоне, столкнувшись впервые, очень быстро они из соперников стали единомышленниками. Лада чувствовала — синюю руку заберёт Череватый. А раз уж всё предопределено, был ли смысл портить отношения с интересным человеком лишь потому, что между ними встала «Битва»? Девушка смекнула: с Владом лучше дружить. И не прогадала. Именно его поддержка не позволила сломаться на пути к финалу.       — Мне сон дурной приснился, — задумчиво говорит Влад, блуждая взглядом по лицу Лады. — Дорогу аккуратнее переходи. Машина красная, «Нива» или что-то такое… Перекрёсток. Ты стоишь, а за тобой — людей полно. Торопишься, светофор не работает. Хочешь перебежать быстренько, но машина прямиком на тебя несётся…       После слов чернокнижника внутри всё от страха переворачивается, хотя Лада знает, что он из лучших побуждений предупреждает, а не из желания дезориентировать её перед испытанием.       Впервые за несколько дней, прошедших с ночёвки у Матвеева, Лада смеётся. Пускай и нервно.       — Ничего себе, предсказание от самого Череватого, — она улыбается, а затем повинуется внутреннему порыву, поправляя и без того идеально лежащий воротник мужской рубашки. — Спасибо. Обещаю, буду внимательной.       Влад просто кивает и внимательно смотрит Ладе в глаза, от чего у неё возникает смутное подозрение, что Череватый решил залезть ей в голову, поэтому мгновенно раздражается. Её защита тут же сработала, не позволив любопытному носу сунуться дальше поверхностных мыслей и чувств, но, судя по ухмылке, чернокнижник всё-таки нашёл кое-что интересное для себя.       — Прокляну, Влад, — тихо предупреждает Лада.       Череватый смеётся.       — Силёнок хватит? — беззлобно подтрунивает мужчина, одарив ведьму улыбкой и сощуренным взглядом. — Ладно, извини, действительно полез, куда не просила…       И уже собравшись уходить, Владислав вдруг оборачивается, при этом выглядя не то сбитым с толку, не то задумчивым.       — Мой почему-то советует тебе присмотреться к парням в окружении, — говорит он, а затем бросает быстрый взгляд в сторону. — И просит не мариновать Олега… Что бы это ни значило.       Лада поворачивает голову и видит, что с другого конца зала на неё смотрит младший Шепс. От этого взгляда становится неловко, будто медиум застал Ладу за чем-то неприличным, что огорчило и разочаровало его.       Девушка отворачивается, догадываясь, что причиной мрачного настроения Олега стал Владислав, но старательно отгоняет от себя эти мысли. ***       В другую область выезжают на нескольких машинах. На парковке рядом с автовокзалом администратор загоняет экстрасенсов в один автомобиль, а следом за ними — оператора и помощницу.       После вечернего сна Лада пребывает в коматозе и неторопливо докуривает сижку из упаковки Чапман Рэд, после чего втискивается в пространство между Олегом и окном. Ей хочется обратно в мир сновидений, но у помощницы администратора другие планы.       — Запишемся?       — Давайте, — Матвеев реагирует первым. — Отснимем, а дальше будем отдыхать.       План хорош, отмечает Лада, хотя всё ещё раздражённо смотрит на окружающих из-под огромного капюшона, который можно натянуть так, что половину лица не будет видно. Она вертит в пальцах красную зажигалку, едва слушая, о чём говорят Дима и Олег, пока к ней не обращаются напрямую.       — Лада, вы сегодня прям тише воды… — говорит Кристина, поправляя футболку с логотипом «Битвы». — Плохое настроение или какое-то предчувствие?       — Это у Череватого предчувствие, — Лада отвечает чуть резче, чем планировала, а потому тихо извиняется и растирает заспанное лицо руками. — Призраки прошлого мучают. Когда такое случается, меня на какое-то время будто…       — Замораживает, — подсказывает Шепс.       И ловит на себе удивлённые взгляды, в которых считывает требование пояснить свою ремарку. Молодой человек нервно дёргает плечом.       — Если у тебя что-то случается, — начинает Олег, повернув голову к соседке, — ты Снежной Королевой становишься, такой же отчуждённой и холодной. Даже с друзьями.       Лада смотрит на Диму, который едва заметно кивает, подтверждая слова Шепса, и девушка в задумчивости опускает взгляд на пальцы, щёлкающие зажигалкой. Вот, значит, как это выглядит со стороны? Она чувствует, будто всё внутри заморозили, но не думала, что и для окружающих это… так.       — Мне просто нужно время, чтобы самой повариться в этом адовом пламени, отойти от ситуации.       Помощница администратора переглядывается с оператором. Наверное, оба решают, что это немного личное, и решают оставить данный диалог в запаснике, на случай, если во время самого испытания будет мало будоражащих признаний.       — Так, а какое предчувствие у Владислава? — Кристина меняет тему. — Вы о чём-то говорили перед поездкой?       Лада пожимает плечами.       — Просил быть аккуратной. Что-то связанное с машиной и дорогой. Если честно, волнительно и приятно получить предостережение от самого Влада Череватого, — улыбается она, сведя всё к шутке.       Но лица у всех, кто сидит рядом, становятся слишком уж хмурыми.       — Ты бы отнеслась к этому серьёзнее, — советует Олег.       Кристина тут же хватается за его слова.       — Переживаете за Ладу?       — Конечно, переживаю, — медиум удивлён вопросом. — А вы бы не переживали за друга?       Наверное, Ладе кажется, что последнее слово Олег произнёс с особой интонацией, ведь остальные не заостряют на этом внимание.       — Кстати, у поклонников есть целые теории, почему статус ваших отношений далёк от дружеских, — замечает Кристина. — Встречали такое?       Дима издаёт смешок.       — Ага, — кивает он. — Из любимого — трисам между нами, — Матвеев указывает пальцем на себя, Олега и Ладу. — Забавно видеть такие эдиты, особенно под драматичную музыку. Фанфики, правда, не рискнул читать. Но уверен, они не менее…       — Впечатляющие, — с улыбкой подсказывает Лада. — Я тоже видела эти видео. Иногда смотришь и прямо начинаешь верить, что между нами любовный треугольник с драмой, от которой душу выворачивает.       Кристина, заметившая, что младший Шепс не принимает участие в разговоре, не позволяет ему отмолчаться.       — А вы, Олег, что думаете?       — Что это всё глупости, — от его резкого тона всем становится не по себе. — Я не привык делить с кем-то любимого человека. И будь я в отношениях, такие видео были бы мне неприятны.       Лада в недоумении смотрит на друга, который непонятно по какой причине свёл шутливый разговор вот к этому, но Олег игнорирует её взгляд. Дима же качает головой, мол, не трогай его сейчас. ***       Испытание проводит Илья Ларионов, и Лада искренне рада его видеть.       С Верой у неё как-то сразу не заладилось. Рыжеволосая женщина задавала слишком много вопросов, чем сбивала Ладу с мыслей, а когда молодая ведьма попросила замолчать и не мешать, ведущая оскорбилась, затаила обиду. И на каждом её испытании Лада стабильно ходит по грани — Сотникова почти не оставляет шансов на успех. С Андреем проще, он не обижается на просьбы помолчать, а если ведьма не отвечает, то быстро отстаёт с вопросами, заваливая ими позже, когда Лада готова поговорить. С Ильёй же работать комфортно. Аура у него такая — располагающая, тёплая. Даже его вопросы почему-то не раздражают, хотя порой Ларионов цепляется как клещ. Но это компенсируется его манерами. Слишком он галантный и надёжный. Лада до сих пор благодарна Илье за то, что в двадцать третьем сезоне «Битвы экстрасенсов» не позволил ей разбить голову, когда на испытании она вдруг почувствовала себя дурно и едва не упала с лестницы.       Вот и теперь ведущий приветливо улыбается, объясняет Ладе задание и протягивает конверт, попросив рассказать о человеке, чья фотография запечатана внутри.       Погода безветренная, солнце скрылось за облаками и не слепит, а посторонние люди остались за высокими воротами частного дома, поэтому девушка опускается на колени прямо посреди забетонированного двора, вынимая из рюкзака небольшую чашу, тонкую красную свечу и травы. Этого пока достаточно.       Ларионов и наблюдатели с любопытством и затаённым страхом следят за её действиями, осторожно вдыхают запах жжённых трав и прислушиваются к тихому бормотанию, но молчат. Уважают просьбу Лады дать немного тишины, чтобы настроиться. А когда она всё-таки начинает говорить, то хмурятся, кивают, смотрят на неё слезящимися глазами.       На фото — парень. Молодой, темпераментный. Чем-то на её бывшего молодого человека похож, думает Лада, но вслух об этом не говорит. Зато слова о его гибели легко срываются с губ под вздох неутешной матери. Зарезали, будто выпотрошить хотели — внутренности наружу. И надо бы говорить о таком мягче, подбирая слова, но всплывающие перед взором образы сменяют друг друга так быстро, что Ладе некогда щадить чувства родных. Она в лёгкую дымку над чашей вглядывается, видит знакомую дорогу — по ней же и пришла сюда — и говорит, что им нужно идти.       — Куда?       Илья подаёт руку, помогая Ладе встать на затёкшие ноги.       — Туда, где погиб. Может, больше увидеть смогу.       Лада вытряхивает травы из чаши, собирает свои вещи, а потом щёлкает зажигалкой, поднося её к тонкой свече. Просит мать погибшего посмотреть в глаза сквозь вспыхнувшее пламя, находит в глубине печального взгляда недостающие детали эзотерического паззла и ведёт всех за ворота.       — Это рядом, — говорит Лада. — Совсем немного до дома не дошёл. Не должен был той дорогой идти, но пошёл зачем-то. Тянуло его туда, что ли…       — А что тянуло?       — Вещества, — и ведьма на мать покойного оглядывается. — Уж извините, говорю, что чувствую. Вы и сами догадывались, но мысли эти отгоняли. Думали, не может ваш идеальный сын на наркотики подсесть. А он ещё и не на такое способен был. Человек с двойным дном…       Лада говорит всё, что видит, торопится за своими видениями, и не сразу замечает — наблюдатели и съёмочная группа за ней не успевают, немного отстав. И пока оглядывается на них, не видит вылетевшую из-за поворота машину. Только визг тормозов слышит. Тут же звучит испуганный возглас Ильи, а потом её отталкивает в сторону случайный прохожий.       Достаётся всей левой стороне: бедро ноет от удара о бордюр, локоть простреливает болью, а содранная об асфальт ладонь горит. Вспышка запоздалого страха учащает сердцебиение, и в висках стучит так сильно, что аж уши закладывает.       — Больная, что ли? Глаза тебе зачем?! — орёт не менее перепуганный прохожий.       Но Лада ему не отвечает. Она взгляд с красной «Нивы» на сломанный светофор переводит, думая, что всё-таки сбылся сон Череватого. А потом перед ней оказывается бледный Ларионов. Спрашивает, нужен ли врач, и не ждёт от Лады ответ — сразу к одному из редакторов «Битвы» поворачивается, просит вызвать медика.       Начинается суматоха. Испытание прерывают, а возле ведьмы кружат члены съёмочной группы с аптечкой. Зеваки, следовавшие за ними по пятам, норовят подобраться поближе, чтобы увидеть происходящее, но их держат на расстоянии. И Лада благодарна за это. Убедившись, что руки-ноги не переломаны, хочет продолжать испытание, однако ей не позволяют. Настаивают на осмотре врачами.       А когда медики выпускают Ладу из машины скорой помощи, она с недовольством понимает, что вновь настроиться на прохождение задания не может.       Илья предлагает отдохнуть и вернуться позже, после Олега и Димы, но Лада, уже несущаяся навстречу собственному отчаянию, качает головой. Она придёт на консилиум, попробует сказать больше, чем увидела, но в душе понимает — не справилась. ***       В номере гостиницы Лада обнажается до нижнего белья и рассматривает темнеющие синяки и багровые ссадины на теле, а потом упрямо несёт рюкзак к зеркалу, садясь напротив своего отражения, чтобы попробовать увидеть что-нибудь ещё о судьбе парня из чёрного конверта.       Она платит за это знание кровью, рассекая тонкую кожу чуть выше запястья. Неглубоко, но всё-таки неприятно.       Вполголоса проговаривает заученные слова, рисует определённые символы на собственном отражении, припадая к зеркалу так близко, что при каждом вдохе оно запотевает. Зовёт помощника настойчиво, вскоре ощущая — он здесь. Лада давно не призывала его для работы, поэтому бесятина голодная, истосковавшаяся по живой энергетике. Но ведьма не позволяет помощнику отвлекаться. Лада мысленно повторяет запрос, выводя последний символ на зеркале, и прижимается к нему лбом, проваливаясь в видения, будто в чужое затуманенное сознание.       Дорога, освещённая тусклыми фонарями, ведёт к дому. Только там нет дозы, а через несколько часов начнёт ломать, поэтому необходимо пройти через тёмную арку, свернуть к гаражам и пошарить под покрышкой возле двери с чёрными цифрами «57». Но внезапно толчок в плечо. Мужик с бутылкой, крепко держит её за горлышко, а взгляд — бешеный. Поднятый выше фонарик освещает небритое лицо и красный нос, растянутую тельняшку. Слово за слово. Конфликт. Удар бутылкой об угол гаража — в чужой руке «розочка». Замах. И острая боль в боку справа. Ещё один замах. Крик. Больно. Во рту привкус крови, густой и такой неприятный. А затем пятна боли расцветают по всему животу.       Лада распахивает глаза, а в горле застревает вскрик. Её саму будто искромсали. Всё кажется таким настоящим, что несколько секунд ведьма блуждает по себе ошалевшим взглядом, а потом бросается в ванную комнату и падает перед унитазом, ударяясь коленями о холодный кафель.       Выворачивает как при сильнейшем отравлении, пока живот не сводит спазмом. Дрожащей рукой Лада жмёт на кнопку слива, прижимается головой к стене и закрывает глаза.       Чужая участь оседает внутри тяжёлым и неприятным осадком. ***       Кажется, она настолько не в ресурсе, что проваливается в дрёму, сидя на полу в ванной комнате. И из этого состояния выдёргивает стук в дверь. А судя по настойчивости, неожиданный визитёр уже давно добивается от Лады хоть какой-то реакции.       Она встаёт, потягивается, чтобы размять затёкшее тело, и спешно надевает поверх нижнего белья большую чёрную футболку. Лишь после этого возвращается в коридор, распахнув перед гостем дверь.       — Ты чё не открывала?       И это «чё» из уст Шепса звучит так претензионно, что у Лады, разбитой плохо пройденным испытанием и вымотанной ритуалом, рубильник в голове переключается на искрящее раздражение.       — Трахалась, вот и не открывала.       Взгляд Олега неуловимо меняется, и теперь он смотрит на всклокоченную и полураздетую Ладу таким взглядом, что возникает желание захлопнуть дверь и не открывать её, пока медиум находится в поле зрения. Парень стискивает в пальцах ручку чёрной сумки, которую ведьма замечает лишь сейчас. Шепс после испытания сюда рванул, что ли? А его дыхание тяжёлое из-за подъёма по лестнице или это признак злости? Лада готова поспорить — второй вариант ближе к истине.       Но когда медиум пытается заглянуть в номер, чтобы увидеть, кто ещё находится внутри, у Лады вновь переключается рубильник. Теперь на обиду.       — Совсем охренел?! — её голос дрожит из-за смешанных чувств. — За кого меня принимаешь?       Шепс окончательно теряется. Они какое-то время смотрят друг другу в глаза, пока у обоих не сдуваются эмоции. Лада опять чувствует себя уставшей, а Олег трёт переносицу и просит впустить его в номер. Девушка взмахивает рукой, мол, делай, что хочешь, и обращает внимание на предплечье, перепачканное кровью из пореза.       Пока молодой человек, бросив сумку с ритуальными предметами в кресло, рассматривает символы на зеркале, Лада моет руку и наскоро заклеивает рану хирургическим пластырем. Он широкий, хорошо держится на коже. И гораздо удобнее, чем те хлипкие пластыри, что лежат в гостиничной аптечке.       — Илья сказал, тебя чуть машина не сбила.       — Как видишь, живая и здоровая. Только немного покоцанная, — усмехается Лада, вернувшись в спальню. — Но товарный вид быстро верну, не переживай.       — Меня злит твой похуизм к самой себе.       — Что?       Ведьма удивлённо смотрит на Шепса. Он опять окунулся в невидимый ей чан дурного настроения?       — Что услышала.       — Олежа, а не много ли ты на себя берёшь? — вновь закипает Лада, шагнув ближе к парню. — Сам догадаешься, куда пойти со своими претензиями, или подсказать?       У медиума дёргается уголок губ, не то от нервов, не то в стремлении сдержать злую усмешку.       — Ну, подскажи, будь так добра.       — На хер, Олег, — говорит Лада и нараспев повторяет: — Иди на хер. Ок?       — Пропущу тебя вперёд. Ты же давно на хер не ходила, поэтому такая злая, да?       Звук пощёчины слишком громкий для воцарившейся в номере тишины. Голова медиума дёргается от вложенной в удар силы, на глаза падают тёмные пряди, из-под которых он угрюмо смотрит на Ладу, горящую праведным гневом. Девушка поднимает руку и указывает на дверь.       — Пошёл вон.       Олег несколько секунд рассматривает её, пытаясь угадать, дрожит женский голос от ярости или обиды, но Лада громче повторяет свои слова. Тогда Шепс, ничего не сказав, забирает сумку и выходит в коридор, захлопнув дверь.       У девушки всё внутри клокочет, и она сжимает кулаки, пряча от самой себя мелко дрожащие пальцы. Но почти сразу Лада хватает подушку, швыряя её в стену, и падает на кровать, закричав в скомканное одеяло. Приглушённый вопль лишь немного понижает градус эмоций и не приносит облегчения.       Когда на тумбочке начинает вибрировать телефон, Лада по-прежнему на взводе.       — Чё надо?!       Она сама не замечает, как перенимает Олегово «чё».       — Воу, — в динамике звучит растерянный смешок Влада, который явно не ожидал столь «тёплый» ответ. — Ты чего злая такая?       Чужая реплика напоминает слова Олега.       — Я сейчас и тебя на хер пошлю, Череватый, — обещает взбешённая Лада.       Мужчина ненадолго замолкает, и ведьма уже хочет сбросить звонок, потому что не соглашалась слушать одно лишь дыхание Владислава, но он опережает её, заговорив.       — Ты ритуалила?       — Какая разница?       — Ритуал закрыла, идиотка? — кажется, теперь черёд Влада злиться.       Лада замирает, услышав вопрос, и приподнимается на локте, чтобы взглянуть на ритуальное место. И нет, она ничего за собой не закрывала, потому что унеслась к унитазу, а потом и вовсе заснула в ванной комнате. Проснулась — и сразу стычка с Олегом. Но её могло не быть, если бы Лада не сглупила и всё сделала так, как положено.       — Ну, пиздец, — Череватый вздыхает, правильно истолковав молчание. — Это пиздец, Лада. Как ты могла проебаться и не закрыть ритуал, работая с бесятиной. Беса призывала же?       — Да…       — Закрывай всё, потом позвони мне. Если что-то нахватала на себя, будем думать, как быстрее чистку провести, — говорит чернокнижник.       И у Лады совсем нет желания ему перечить.       — Хорошо.       — А, ещё кое-что, — произносит Влад, прежде чем сбросить вызов, — постарайся никого не убить в таком состоянии. Наверняка уже на кого-то кинулась, — добавляет он со смешком.       И после этого в динамике повисает тишина. Лада оставляет мобильный на постели, возвращаясь к месту проведения ритуала, и сосредотачивается на том, чтобы закрыть свою работу, начатую пару часов назад. Потом будет корить себя за такое глупое для практика упущение. ***       Лада заранее чувствует своё падение в конец турнирной таблицы, поэтому в готическом зале появляется в дурном настроении. Оно не отпускает ведьму со дня испытания. Незакрытый ритуал оставил Ладе последствия в виде бессонницы и не отстающих от неё сущностей, которые тянут силы как мощные пылесосы. Видимо, из-за такого «подарочка» ведьма до сих пор не поговорила с Олегом — что-то внутри противится этому. Любая мысль о примирении с медиумом вызывает приступ глухого раздражения. Лада рассыпается от негативных эмоций, поселившихся в груди, однако старается не выплёскивать их на окружающих. Правда, проваливает одну попытку за другой.       Остаётся только стиснуть зубы и ждать вечера. Ведь Владислав, наконец, будет свободен, чтобы поработать с Ладой. И да, она настолько доверяет чернокнижнику.       Текущий готический зал — самое настоящее испытание для нервной системы Лады Бестужевой, которая изо всех сил сдерживается, чтобы в порыве эмоций не сказать пару-тройку проклятий. Особенно в адрес Марата Башарова. Он раздражает сильнее обычного, когда заостряет внимание на происшествии с Ладой, называя это «неприятной ситуацией на съёмках».       — Лада, просто чудо, что вы стоите в этом зале, — произносит ведущий.       — Мне повезло.       Марат продолжает смотреть на Ладу, явно желая услышать развёрнутый ответ, но не добивается от неё желаемой реакции и решает, что нужно дёргать за другие ниточки.       Башаров поворачивается к Череватому.       — Влад, а вы ведь предсказали Ладе опасность от автомобиля.       Чернокнижник кривит губы в насмешливой улыбке.       — Я не Ванга, чтобы предсказывать, — говорит Череватый. — Просто поделился предчувствием.       — А предчувствием ли? Может, вы сами прокляли Ладу и решили сыграть в благородство, предупредив её о возможной опасности?       И пускай Марат спрашивает это в шутливой манере, Владу не нравится такое предположение. И Ладе — тоже. Всякий раз, когда в Череватого летят намёки или прямые обвинения, что он играет грязно, в ведьме вспыхивает раздражение.       — Не надоело ещё? — слова срываются с губ Лады раньше, чем она успевает их обдумать. — Сколько можно лепить Владу образ абсолютного зла? Я скоро сама начну проклинать каждого, кто запугивает Владом наблюдателей испытаний или косо смотрит в его сторону. Из этих голословных обвинений складывается впечатление, будто Череватый только и делает, что подселяет бесов и наводит порчи.       Никто не смеет перебить разозлённую ведьму, а когда она замолкает, ещё несколько мгновений в готическом зале царит тишина. Все удивлены такой рьяной защитой Владислава, а сам чернокнижник благодарно улыбается Ладе.       Прокашлявшись, Башаров берёт ситуацию под контроль, как ни в чём не бывало интересуясь, какие у Лады ожидания по поводу её оценок. Но девушка больше не ведётся на провокации, зато на них почему-то реагирует Олег, чем и привлекает внимание Марата.       — Олег, а вы тоже не считаете, что наблюдатели поставят Ладе высокие оценки?       — Нормальные у неё будут оценки.       — Обычно вы говорите, что не сомневаетесь в её отличном результате, а сегодня просто «нормальные оценки»? — замечает Башаров. — Неужели поссорились?       — Это к испытанию не относится, поэтому я не хочу выставлять личное напоказ.       Но Марат не сдаётся. Прежде чем задать следующий вопрос, он внимательно смотрит на Ладу и Олега.       — Между вами что-то есть?       — Между нами Дима, — огрызается Лада, желая закончить эти попытки устроить в готическом зале «Дом-2». — Давайте уже перейдём к оценкам, а?       Дима и впрямь стоит между Бестужевой и Шепсом. Чернокнижник меняет позу и будто невзначай прикасается к Ладе плечом, выражая молчаливую поддержку. Ведьма понимает, как Матвееву тяжело разрываться между поссорившимися друзьями, поэтому гасит собственное раздражение, насколько это возможно. ***       Влад паркуется возле кладбища незадолго до заката.       Лада, отстёгивающая ремень безопасности, с любопытством рассматривает старое ограждение и покосившиеся решётчатые ворота, после чего поворачивается к мужчине.       — Значит, вот оно — тайное место жуткого Влада Череватого?       — Одно из, — кивает чернокнижник и забирает с заднего сиденья сумку. — Давай, вываливайся из машины. Пойдём чистить тебя, бесноватая.       — Я такая же бесноватая, как и ты, — хмыкает Лада.       Она покидает салон на затёкших ногах — чёрт бы побрал эти пятничные пробки на выезде из города — и поправляет капюшон, пряча лицо от ветра. С утра погода не радует. Но хотя бы дождь перестал моросить, и двум участникам «Битвы сильнейших» не придётся трястись от холода в промокшей одежде.       Череватый первым идёт к воротам кладбища, Лада следует за ним.       И когда они останавливаются перед могилой, ведьма всматривается в выцветшую фотографию, с которой на них глядит узколицая старушка. Её взгляд кажется недобро сощуренным, колючим. А раз уж Влад прямо здесь раскладывает ритуальные принадлежности, то либо бабуля при жизни далеко не божьим одуванчиком была, либо могилка рабочая.       Лада не знает, как именно чернокнижник собирается её чистить, но сосредоточенный вид Череватого, читающего молитву-перевёртыш, показывает его серьёзный настрой.       Они проводят на кладбище больше часа. Влад щедро поливает зеркало водкой, сжигает принесённые ведьмой деньги, прокалывает скарификаторами их пальцы, выдавливая из ранок побольше крови, и просит смотреть на него через огонь. В этот момент с Ладой начинает происходить что-то странное.       Будто не своим голосом Череватый требует не отвлекаться, когда весь мир перед взором ведьмы сужается лишь до лица Владислава, а потом его черты искажаются, меняются до неузнаваемости, и девушку мелко потряхивает то ли от ужаса, то ли от холода.       Чернокнижник продолжает шептать. Эти слова звучат настолько торопливо, что ведьма даже не разбирает их. Её бросает в жар, а грудь спирает, будто Ладу зажимает между двумя плитами — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Влад придерживает её под локоть, помогая присесть на ближайшую скамью, мокрую от дождя, и присаживается на корточки напротив. Рядом с ним то и дело всплывают тёмные силуэты, но девушка на них даже не смотрит. Её взгляд будто примагнитило к лицу Череватого, который поднимает с земли зеркало и впихивает его в руки Лады. Она крепко сжимает пальцы, чтобы не выронить магический атрибут.       — Сейчас смотри в зеркало и чётко представляй воронку, в которую затягивает всё, что ты на себя нацепляла, — голос чернокнижника звучит над самым ухом.       Влад обошёл её и теперь стоит за спиной, крепко сжимая девичьи плечи, возобновляя читку. Ведьма послушно выполняет просьбу, хотя собственное отражение — почерневшее, с плывущими чертами лица — до одури пугает. Но чем агрессивнее звучит шёпот Череватого, тем проще ей представлять ту самую воронку, и Лада блокирует эмоции, сосредотачиваясь на своей задаче.       Что у них всё получилось, Лада ощущает физически. Нет чувства, что грудную клетку ломает изнутри, а с плеч будто исчез камень, тянувший её к земле. Даже на Влада не боязно смотреть, потому что наваждение сошло — его глаза больше не налиты кровью, на лице нет злобного оскала.       — Ну, ты как?       Развязывая бинты с покойников, обёрнутые вокруг запястий, Влад обессиленно садится на шаткую скамью и смотрит на Ладу, оценивая её состояние.       — Будто мешки с цементом таскала, — признаётся девушка.       — Впредь башкой думай, — ворчливо говорит Владислав. — Это сейчас тебя слегка покусали, в другой раз так просто не будет… — он ненадолго замолкает, а потом спрашивает с улыбкой: — Получается, ты теперь моя должница?       — Получается.       Этот должок Ладу не пугает. В отличие от других соперников, она доверяет Череватому, который не единожды доказывал, что не так страшен чёрт, как его малюют. К Владу приклеили ярлык, но мало кто желает заглянуть глубже — туда, где можно увидеть отзывчивого, весёлого и отчасти ранимого человека.       Бестужева тихонько дожидается, пока чернокнижник приберёт за собой, закончит работу, а потом бок о бок с ним покидает старое кладбище.       Из-за порывов ветра шумит листва — так звучит разговор природы. Лада вдруг чувствует желание уехать хотя бы на несколько дней в бабушкин домик в соседнюю область. Кажется, только там она сможет быстро восстановить силы, израсходованные по собственной глупости.       А если и впрямь рвануть в деревню? Следующая тройка лишь утром выезжает на испытание, они проведут на другом конце страны около двух-трёх дней, затем ещё сутки выделят им на отдых, а другим экстрасенсам — на просмотр и оценивание отснятого материала…       В мыслях Лада уже сидит дома и покупает билет на ближайший автобус, но в реальности её телефон, оставленный в машине Череватого, вибрирует от пришедшего сообщения. Дима спрашивает, ждать ли завтра Ладу на сеанс.       Поездку в деревню приходится перенести на неопределённый срок. ***       Матвеев-чернокнижник и Матвеев-татуировщик — будто два разных человека. Любимое дело только красит его и, очевидно, дарит хорошее настроение, потому что с лица Димы не сходит улыбка. Фоном он включает подборку песен из «Моей волны» и рассказывает, как последний клиент едва не грохнулся в обморок, отважившись набивать большую татуировку за один сеанс. Лада хмыкает, думая, что болевой порог у этого несчастного какой-то низкий, а сама рассматривает в отражении зеркала перенесённый на кожу эскиз. Рисуя его, Дима постарался на славу.       Лада возвращается на подстроенную под неё кушетку. Этой ночью она, наконец, полноценно отдохнула. Больше никакой нервозности, никакого давящего чувства безысходности. Лишь чувство вины скребётся, потому что очищенный Череватым рассудок настойчиво напоминает о ссоре с Олегом. Хотя оба хороши — наговорили друг другу лишнего.       От зажужжавшей тату-машинки бросает в дрожь предвкушения приятной боли, которая — Лада по опыту знает — будет немного усиливаться. Собственно, ради этого всё и затевалось. Ради боли. Только Диме это знать не обязательно.       — Что с Владом на кладбище делала? — спрашивает он.       Под его руками на женской коже появляются контуры татуировки.       — А ты откуда знаешь?       — Забыла, что Череватый очень активен в соцсетях?       — Вот же... блогер, а.       Лада поджимает губы и лезет в карман за телефоном, желая посмотреть, что вчера Владислав выставил на всеобщее обозрение.       — Аккуратнее! — Матвеев недовольно вздыхает, потому что едва не вышел за контур из-за резкого движения подруги. — Хватит дёргаться.       — Не ворчи.       Дима цокает языком, возвращаясь к работе, а Лада находит в телеграм-канале Влада новый пост. Он содержит короткий текст «Сейчас как поработаем» и смайлик дьяволёнка. На одном фото ритуальные принадлежности, разложенные около могилки, на втором — Лада, стоящая недалеко от кладбищенских ворот. Она нервничала перед чисткой, поэтому попросила у Влада несколько минут на перекур, и именно в этот момент Череватый сфотографировал девушку, стоящую к нему вполоборота. Слава высшим силам, что изображение не передаёт дрожь её пальцев, в которых зажата сигарета.       — Так чем занимались-то? — Димино любопытство бьёт через край.       И Ладе проще свести всё к шутке, чем посвящать его в то, что она совершила опрометчивый для практика поступок. Хватит и одного чернокнижника, который теперь подкалывает.       — Порчи на соперников насылали, — отвечает Лада. — Надо же в финал пробиваться.       Матвеев усмехается.       — Надеюсь, ты хотя бы друзей пощадила, — говорит он.       Улыбнувшись, Лада ничего не больше не произносит.       Думая, что давно не обновляла социальные сети, она снимает на видео интерьер студии, а затем наводит камеру на своего тату-мастера. В кадр попадает макушка склонившегося над ней Димы и часть эскиза. На этом Лада обрывает запись и загружает ролик на свои страницы, обещая подписчикам: «Потом всё покажу».       Дима возобновляет разговор, когда Лада переписывается с Владом, который интересуется её самочувствием.       — Что у вас с Олегом происходит? — спрашивает Матвеев, выключая машинку, чтобы размять уставшую спину. — Заебали ругаться, честное слово.       — Друзья иногда ругаются, что поделать.       — А ты разве Кирилла бросила не из-за того, что у вас с Олегом шуры-муры назрели? Правда, я так и не понял, зачем ко мне полезла с этим видео, — задумчиво добавляет Дима.       — Какие шуры-муры? — удивляется Лада. — Я просто перегорела, поэтому и слила Кирилла.       А что касается видео...       Дима более раскрепощён, Лада знала, что он не воспримет её действия всерьёз и не станет подбивать клинья, просто спустит ситуацию на тормозах. Но одна только мысль, что вместо Матвеева она могла прижаться и поцеловать Олега, вызывает у Лады множество эмоций — от смущения до раздражения, потому что Бестужева задумывается, а как бы его кожа ощущалась под её губами? Нельзя о таком думать. Потому что договор выжигает из Лады любые чувства, оставляя колкое равнодушие к тем, кто ещё вчера вызывал особый трепет в душе.       Кроме того, Шепс не из тех парней, которые ищут ни к чему не обязывающие связи. Он ведь даже от разговора про трисам взъелся. И Лада не хочет представлять его реакцию на поползновения, какие она позволила в сторону Димы. Олег осадил бы её так жёстко, что единственным выходом оставалось бы самосожжение. Ну, чтоб от стыда не мучиться.       Дима внимательно смотрит на Ладу и качает головой.       — Идиоты, — цокает он. — Помиритесь уже, а? Надоело метаться между вами. ***       Вскоре к скребущему чувству вины добавляется тоска. И она усиливается, когда Олег равнодушно проходит мимо и встаёт возле любого экстрасенса, кроме Лады. Он будто старается быть как можно дальше от неё.       Медиум почти не задерживает взгляд на Ладе, только мажем им по ведьме, словно по неинтересному предмету интерьера. Девушка отворачивается, чтобы не видеть отчуждение Шепса, причиняющее боль, и не замечает, что Олег украдкой смотрит в её сторону. Дима толкает друга под локоть, кивая на Ладу, мол, подойди уже к ней, но Олег фыркает и нарочно заводит разговор с Викторией.       На съёмках около Лады стоит Владислав. Череватый сегодня в ударе — искромётные шутки вызывают улыбки и смех каждого из присутствующих, и Бестужева не является исключением. Уголки её губ несколько раз приподнимаются, а Влад ободряюще подмигивает девушке, когда фокус смещается с них и камера берёт крупным планом Александра.       Но в комнате отдыха настроение Лады вновь стремительно ухудшается. После съёмок она хочет подойти к Олегу, но парень заходит с телефоном у уха — медиум, не прекращая болтать с кем-то, прощается с экстрасенсами и идёт к двери.       — Так, какие Настя цветы любит? — спрашивает Шепс у собеседника. — Порадую её.       Олег скрывается в коридоре, а у Лады, кажется, пора диагностировать хроническую нехватку кислорода. От щемящей боли в груди она едва дышит и отворачивается, чтобы никто не видел её растерянное выражение лица. Неужели Олег ухаживает за какой-то девушкой?       Первый порыв — догнать его и потребовать ответы. Но ведьма напоминает себе, что они не в отношениях, и неторопливо собирается домой. Однако спустя несколько часов Лада опять вызывает такси, указывая конечной точкой адрес младшего Шепса. Она проиграла в борьбе с собственными мыслями, решившись на непростой разговор.       Девушка всего пару раз — и уже давно — была дома у Олега, поэтому, когда покидает тёплый салон машины, оглядывается по сторонам, чтобы убедиться — она стоит около нужного подъезда. На домофоне набирает те же цифры, которые в прошлый раз вводил Матвеев, и радуется, услышав сигнал. Дверь открыта.       В подъезде тихо. Звук тяжёлых шагов эхом разносится по лестничной площадке, когда Лада поднимается в квартиру Олега, намеренно игнорируя лифт. Уставшие мышцы и сбитое дыхание не позволяют думать о том, что предстоит наступить на свою гордость. Лада не умеет извиняться, а своенравный Шепс может захлопнуть дверь перед её носом.       Однако настойчивый звонок и громкие стуки в дверь остаются без ответа. Медиума нет дома. Лада видит, что несколько минут назад была загружена сторис, на которой Олег выпивает пару шотов. А закадровый голос говорит, что уломать его на это было непросто — Шепс стал трезвенником, шутит мужчина, снимающий Олега на видео. А потом в кадре появляется девушка, которая смеётся, протягивает Шепсу что-то для закуси и... повисает на его плече, поцеловав в щёку.       Когда запись обрывается, Лада с трудом остаётся на месте.       Да, можно сбежать — уехать домой и делать вид, что не приезжала к Олегу поздним вечером. Но Лада хорошо знает себя, поэтому понимает — во второй раз на разговор она не решится.       Бестужева немного спускается по лестнице и присаживается на одну из ступеней. Ждёт Олега, прокручивая в мыслях всё, что хочет сказать ему, а потом вспоминает их знакомство.       В тот вечер экстрасенсы пришли поздравлять финалистов двадцать третьего сезона. Из памяти Лады уже стёрлось, кого поддержал Олег, но он точно раскритиковал её и Влада за чернуху и некоторые неправильные, по мнению Шепса, поступки во время «Битвы». Тогда девушку это задело, но шли недели — и обиду стирало время.       Встреча перед съёмками «Битвы сильнейших» была другой.       Стоя на Новой Басманной недалеко от особняка Стахеевых, Лада никак не могла расстегнуть заевшую молнию рюкзака и нервно дёргала язычок, когда услышала весёлый голос. Олег спрашивал, нужна ли помощь. Но внимание ведьмы привлекло отсутствие холода, с которым Шепс смотрел на неё во время первой встречи. Это ввело в ступор, ведь Ладе казалось, что медиум будет стараться всячески задеть её... А за Олегом стоял улыбающийся Дима.       Лада не отказалась от помощи Олега и протянула рюкзак, но когда парень открыл его, то сделала вид, будто собирается кому-то позвонить, лишь бы не идти в особняк в компании двух обладателей синей руки «Битвы». Правда, в готическом зале молодые экстрасенсы вновь оказались рядом — встали по обеим сторонам от Лады, которая недоверчиво взглянула на них, ничего на это не сказав. И с того момента всё закрутилось.       Вспоминая события, связанные с Олегом, девушка не замечает, что проваливается в дрёму прямо на лестничной площадке. В реальность она возвращается от прикосновения к плечу — кто-то настойчиво тормошит её — и удивлённого голоса.       — Ты что тут делаешь?       Лада трёт лицо ладонями, сгоняя остатки сна, и поднимает голову. Шепс стоит над ней, ожидая услышать ответ на заданный им вопрос, но ведьма не торопится что-либо объяснять. Она смотрит на время — просидела здесь почти два часа — и опять на Олега. Воспоминание о видео, на котором медиума целует, пускай даже в щёку, какая-то девушка, вызывает глухое раздражение.       — А где подружку потерял? — ехидно спрашивает Лада.       Теперь Олег тоже выглядит сердитым.       — Не твоё дело.       Что разговор поворачивает не в то русло, ведьма понимает быстро, поэтому старается обуздать эмоции. Она же приехала мириться, а не продолжать конфликт, верно?       — Можем поговорить? — более миролюбиво спрашивает Лада, поднимаясь на ноги и отряхивая джинсы от лестничной пыли. — Только не здесь.       Олег молчит, будто взвешивая все «за» и «против», а затем проходит мимо, отпирает дверь и жестом показывает, чтобы Лада вошла в квартиру.       Шепс поворачивается к ней сразу, когда включает свет в прихожей.       — Говори, что хотела.       От такого «гостеприимства» Лада растерянно замирает на месте. Ей выворачивать душу прямо здесь, в прихожей? Неужели Шепс не пустит её дальше дверного коврика?       — А смысл? — усмехается Олег, услышав эти вопросы. — Ты же сразу умчишься к Владу, Диме или с кем ещё в последнее время тусила? Поэтому давай, говори, что хотела, и проваливай. Я уже понял, что не достоин того, чтобы ты тратила на меня своё время.       — Олег…       — Говори или проваливай.       Одним высшим силам известно, какие усилия прикладывает Лада, чтобы не запустить в Олега статуэткой, стоящей на тумбочке. Вместо этого она упрямо вздёргивает подбородок, собирая всю решимость в кулак.       — Я хотела извиниться за своё поведение после испытания. Не следовало быть такой резкой. Прости.       Однако Шепс смотрит на неё и молчит, из-за чего Лада впадает в отчаяние. Что ещё нужно сказать, чтобы Олег её простил? Боясь, что теперь их дружбе точно пришёл конец, ведьма перестаёт контролировать свои слова и вываливает правду, утаённую недавно от Димы.       — После испытания я проводила ритуал. Ты и сам это видел. Призвала помощника, а потом из-за видений мне стало плохо. Я не закрыла ритуал, поэтому нацепила на себя всякого, и когда ты пришёл… Это была не совсем я. Влад быстро догадался. Он помог мне, провёл чистку... Олег, я хотела подойти к тебе раньше, правда. Но ты вёл себя так отстранённо и холодно, что никак не решалась…       Лада видела, что с каждым её словом лицо Олега смягчается. И когда Бестужева замолкает, медиум больше не смотрит так, будто она испортила ему жизнь. Ни слова не сказав, Шепс кивает вглубь дома, разрешая Ладе пройти дальше, а сам уходит в спальню.       Ведьма, немного потоптавшись на месте, снимает куртку и обувь, после чего идёт в кухню. Всё-таки на лестничной площадке холодно, и из-за того, что долго сидела на ступеньках, по телу бегают мурашки — Ладу слегка морозит. Нужно согреться чем-то горячим, поэтому девушка включает электрический чайник, достаёт из шкафчика кружки, заварник и чай с фруктами.       Лада уже греет руки о нагревшийся керамик кружки и рассматривает своё отражение в оконном стекле, когда Олег, наконец, возвращается. Парень присаживается напротив, и у ведьмы возникает ассоциация, что они будто сели за стол переговоров. Такое сравнение не способствует расслаблению, особенно когда Шепс въедливо смотрит прямиком в глаза Лады. Ей становится не по себе.       — Ты тоже извини меня, — произносит Олег. — Я не имел права комментировать твою личную жизнь, тем более в такой оскорбительной манере. Переволновался, узнав, что с тобой случилось на испытании, а потом ещё твоя колкость... Вот и сорвался.       Девушка легонько кивает головой, показывая, что принимает его извинения.       Казалось бы, конфликт исчерпан, но желанное облегчение не наступает. Между экстрасенсами повисает неловкое молчание, наводящее на мысль, что вот-вот произойдёт то, чего они избегали уже долгое время.       Олег решительно настроен поставить точку в недомолвках между ними. Лада же готова смалодушничать, только из-за волнения не может подобрать безопасную тему для разговора, поэтому парень опережает её.       — Ты не даёшь нам ни единого шанса, — произносит Олег, отбросив всю браваду.       Девичье сердце бьётся чаще, потому что теперь Лада видит перед собой уставшего и растерянного парня. Он заглядывает в её глаза, ища ответы, а ведьма не в силах отвести взгляд или даже опустить на собственные руки, которыми нервно постукивает по горячей, как чувства Олега, кружке. Только нагретый керамик легонько обжигает кончики пальцев, а искренность медиума — душу Лады.       — Устал подбирать к тебе пароль, — продолжает Шепс. — Всё, что я делаю, оказывается не в кассу. Ты выбираешь всех, кроме меня. И мне, блять, непонятно, чем я хуже?       — Ты не хуже…       — Тогда что я делаю не так, а?       Лада слышит в чужом голосе обиду, недоумение, возможно, злость. От того, что Олег продолжает смотреть прямо в глаза, все его эмоции будто бьют её хлыстом. И у ведьмы больше не хватает выдержки, чтобы прятаться в своём панцире, потому что невыносимо видеть Олега таким — практически разбитым её молчанием и отсутствием ответов. Невыносимо понимать, что разрушаешь другого человека. Тем более, если он стал тебе близок.       — У нас изначально не было шанса, — Лада изо всех сил старается не выдать голосом внутренней дрожи. — Это условие моего договора. Понимаешь? Я так сильно хотела наказать своего обидчика, что даже не торговалась, а когда поняла, где проебалась, было уже поздно. У меня есть только мимолётное счастье. Но даже его омрачают мысли, что скоро щёлкнет, и я перестану испытывать к человеку что-либо. Это ужасно, Олег. Я не хочу, чтобы такое случилось с тобой. С нами. Лучше дружба, чем несколько радостных недель, после которых ты ничего не будешь значить для меня.       У Бестужевой слёзы в глазах, но она упрямо делает глубокий вдох, чтобы не позволить им покатиться по щекам. Ничего не изменить. Она пыталась, правда. Только всякий раз, когда оставалась одна с пустотой внутри себя, в голове звучал издевательский хохот. Силу забавляли её попытки идти наперекор договору, скреплённому кровью. Но в то же время силу злило стремление Лады нарушить обещание, поэтому ведьму наказывали — приступами головной боли, ужасными видениями. Она боялась засыпать, боялась оставаться в одиночестве, потому что сила не знала пощады, пока Лада не сдалась и не забыла о ритуалах, угрожающих договору.       И Олег, глубоко задумавшийся над её словами, тоже ничего не изменит.       Лада понимает это, однако не спешит прерывать молчание и мешать Шепсу анализировать услышанное. У неё было время, чтобы смириться со своим положением, теперь нужно дать его Олегу.       Успокаиваясь, девушка допивает чай и выходит покурить. Но перед этим замечает, как Олег берёт в руки телефон. Решил поискать в интернете варианты условий сделок с нечистью, что ли? Лада тихонько хмыкает и закрывает за собой балконную дверь.       А когда она возвращается, Олег удивляет.       — Дима говорит, можно попробовать изменить условия сделки, — говорит он.       Лада невесело усмехается.       — Можно, — ведьма кивает, — но только нужно предложить взамен что-то равнозначное или более ценное. Предлагаешь разменять один пиздец на пиздец побольше? Нет уж.       — Если тщательно обдумать все формулировки, то…       — Олег, — Лада бросает на подоконник одолжённую пачку сигарет медиума. — Так не терпится присунуть мне, что готов играть с силой?       — Если бы я хотел просто с тобой переспать, не искал бы возможность переиграть твой договор. Ты мне нравишься. И я заебался говорить об этом.       Молодые люди вновь смотрят друг на друга с неприкрытым раздражением. Но ведьма первой сдаётся под напором Олега, поверив в его искренность.       В душе Лады ничего не дрогнуло бы, услышь она пустословие Шепса о желании быть с ней или признание, что ему просто хочется затащить её в постель. Но парень предпринимает какие-то попытки изменить их судьбу и вызволить Ладу из рамок необдуманно заключённого договора, даже если она сама не верит в успех этой операции.       Олег настолько упрям, что разубедить его будет не просто тяжело, а невозможно. И Лада, понимая это, зарывается пальцами в волосы у корней, шумно выдохнув.       — Это безумие какое-то, — говорит она.       Догадавшись, что ведьма принимает его предложение, Олег не сдерживает улыбку.       — Может быть, — медиум пожимает плечами. — Если хочешь, позови Череватого. Вчетвером мы точно что-нибудь придумаем.       На миг Лада представляет консилиум, когда она, Олег, Дима и Влад будут придумывать способ изменить её договор с силой, но при этом обойтись малой кровью. Забавная вырисовывается картинка, а-ля «Четыре безумца на пути к смерти». Однако от мысли, что могут пострадать друзья, на душе у Бестужевой вновь становится неспокойно.       Понимая, какие сомнения её одолевают, Олег подходит ближе и кладёт руки на женские плечи.       — Всё будет хорошо, Лада, — убеждает Шепс.       И такому оптимизму можно только позавидовать, думает Лада. Она позволяет себе прильнут к медиуму, который первым обнимает её, а затем прячет лицо, уткнувшись лбом в грудь Олега.       С опаской, но Лада готова попробовать выторговать для себя счастье. Главное, чтобы цена за него не оказалась слишком велика.