together

Луна застыла в небе, как забытая фара, свет её рассыпался по пустой дороге. Гулко стучат колёса скейта, отражаясь от стен сонных домов. Воздух тёплый, чуть влажный, пахнет асфальтом и ночной прохладой. — Думаешь, всё это когда-нибудь будет иметь смысл? — голос Суны ленивый, будто ему всё равно, но в темноте его глаза блестят чуть настороженно. — Школа? Жизнь? — я теряю баланс, но быстро ловлю его, снова отталкиваясь ногой. — Ага, всё это. Учёба, оценки, планы… — он чуть поворачивает голову. — Как будто все пытаются загнать нас в одну колею. Мы выезжаем на длинный спуск, и он чуть ускоряется, волосы растрёпаны ветром. У меня в наушниках тихо играетArctic Monkeys— басовая линия, электрогитара, знакомый ритм. — Ты же всё равно сделаешь по-своему, да? — спрашиваю я, догоняя его. Суна усмехается, наклоняется чуть ниже к доске, набирая скорость. — Конечно. Какое-то время мы просто молчим, слушая шелест колёс. — А ты… устал от волейбола? — спрашиваю осторожно. Он фыркает. — Это странный вопрос. — Почему? — Потому что я даже не знаю. Иногда, когда я стою на площадке, мне кажется, что всё правильно, что это мой ритм. А иногда — что я просто следую сценарию, который придумал кто-то другой. Он затягивает паузу, скользя по асфальту. — Я не думаю, что волейбол — это всё, чего я хочу. Я подаюсь вперёд, смотрю на него сбоку. — А чего ты хочешь? Он пожимает плечами, и в его движении столько лёгкости, что я невольно завидую. — Не знаю. Пока — просто кататься по ночному городу и не думать о будущем. Я усмехаюсь. — Хороший план. Музыка в наушниках доходит до припева, и я чувствую, как ночь закручивается в одну длинную, тянущуюся секунду. Колёса продолжают стучать в такт ритму, а мысли улетают куда-то далеко, туда, где ни школа, ни волейбол, ни будущее не имеют значения.