Часть 71

Глава 71.

На небольшом острове, расположенном в десяти километрах от береговой линии, восседал Фугуки Суйказан, внушительная фигура которого напоминала гору плоти. Он изучал какой-то документ. Несмотря на внешность грубого силача, Суйказан был фактическим командующим войсками Страны Воды на этом участке фронта. Как лидер Семи Мечников Тумана, пусть даже и номинальный, его сила признавалась как высшим руководством Киригакуре, так и остальными владельцами легендарных клинков. Такое положение он занимал не только благодаря собственной мощи, но и благодаря сотрудничеству с Конохой. Он был самым глубоко внедренным агентом Корня в Киригакуре. В отличие от Ягуры Каратачи, Суйказан, выходец из простых шиноби, связавшись с Корнем, уже не мог разорвать эту связь, даже достигнув высокого положения. Более того, свой нынешний статус он получил, предавая интересы родной деревни. Его жизнь можно было описать словами «осторожность» и «хождение по тонкому льду». Переведя информацию о маршрутах движения отрядов Семи Мечников Тумана в шифр, он аккуратно свернул свиток. Согласно плану, через два дня курьеры, сопровождающие этот свиток, должны были попасть в ловушку Конохи. Противник должен был без труда захватить и расшифровать информацию, а Суйказан, в свою очередь, завершить текущий этап сделки с Корнем. Чтобы не оставлять свидетелей, он планировал отправить своего подчиненного, Хошигаки Кисаме, в качестве охраны. После утечки информации Кисаме должен был устранить всех шиноби, участвовавших в операции. «Мизукаге простит меня, ведь такова политика Кровавого Тумана», – самодовольно подумал Суйказан. Внезапно из угла комнаты раздался громкий хлопок, от которого он вздрогнул и чуть не смял свиток в руке: «Самехада призвана Мангецу! Кто же смог загнать его в такое положение?» Шум встревожил охрану снаружи. В комнату вошел высокий мужчина с лицом акулы, с настороженным выражением. «Похоже, у наших товарищей снаружи возникли некоторые трудности» — Суйказан передал свиток Кисаме, своему подчиненному, на которого он возлагал большие надежды. Кисаме был прирожденной машиной для убийств, лишенной эмоций: «Отдай это четвертому разведывательному отряду. Ты будешь их сопровождать и заодно выполнишь одно секретное задание». Кисаме молча принял свиток, не задавая вопросов. Он уже не раз выполнял подобные секретные задания: при столкновении с противником любой ценой предотвратить попадание информации в руки врага. Другими словами, по возможности убить врагов, а если не получится – своих же товарищей. «Четверть часа назад приходил Акибино Джинин. Я его не пустил», – сообщил Кисаме, убрав свиток. Это было неожиданно, но в то же время вполне объяснимо. «Хех, похоже, этот мальчишка Мангецу призвал все семь мечей. Неужели столкнулся с той змеей?» — Суйказан потер татуировку на подбородке, повертел шеей, разминая суставы, и вышел из комнаты вместе с Кисаме. «Хоть я и недолюбливаю этого мальчишку, но он всё же потомок Второго Мизукаге. Может, нам стоит его спасти?» – спросил владелец Кабутовари, скучающе ожидая их на камне у входа. «Сходить посмотреть стоит. По крайней мере, сейчас Мизукаге не отдавал приказа убить его. К тому же, это может быть хорошим шансом прикончить Орочимару», – в их понимании, существо, способное заставить Мангецу призвать все семь мечей, могло быть только одним из генералов Конохи на поле боя – одним из Саннинов, Орочимару. «Возможно, мы, Семь Мечников Тумана, сможем убить шиноби уровня Каге», – с этими словами оба одновременно поднялись в воздух и, пересекая морскую гладь, устремились к месту, где ощущалась аура мечей. … Небо постепенно темнело. Шисуи не ожидал, что эта битва затянется так надолго. От первоначального преимущества он перешел к тактике постепенного отступления. Сила Мангецу Хозуки превзошла все ожидания. Кабутовари, сокрушающий любую защиту, Киба, призывающий раскаты грома, Самехада, поглощающий чакру для восстановления, и Хирамекарей, чья мощь возрастает с каждым ударом, – четыре клинка в руках белокурого юноши сплетались в идеальную симфонию разрушения. Сила Мангецу Хозуки, любимца легендарных мечей, уже давно перешагнула границы, дозволенные обычным джонинам. Однако Шисуи, несмотря на всю мощь противника, был еще сильнее. Его Мангекё Шаринган пробуждал Сусаноо, окутывая его непробиваемой броней и наделяя силой, достойной Каге. Если бы не истощение чакры у Югао после продолжительного боя и неспособность Какаши, с его не-Учиха физиологией, бесконечно поддерживать активный Шаринган, уклоняясь от взрывов Шибуки, отступление не понадобилось бы. «Связь с сенсорным отрядом в лагере установлена. Орочимару-сама лично выдвигается к нам», – сообщила Югао, паря в воздухе, окруженная изумрудно-зеленым скелетным панцирем Сусаноо. Несмотря на обретенную силу, поразившую обоих товарищей, восьмилетняя девочка все еще была ограничена запасами чакры. Сто двадцать восемь обменов ударами с разъяренным Кушимару Куриараре, владельцем Нуибари, истощили ее. Если бы не Какаши, который, уклоняясь от взрывов Шибуки, помнил наставления Данзо и прикрывал Югао, она бы уже давно превратилась в изорванную куклу, прошитую длинной иглой. Один член отряда потерял боеспособность, второй на грани истощения от использования Шарингана. В такой ситуации, даже такому бойцу, как Шисуи, оставалось лишь отступать, скрепя сердце. Преследование превратилось в настоящую пытку. Киба, предсказывая каждый шаг отступающих, обрушивал на них шквал молний. Только благодаря размерам скелетного панциря Сусаноо и способности Шисуи экономить чакру с помощью своего доудзюцу, троица оставалась невредимой под громовыми ударами. Именно в этот момент новообретенные сенсорные способности Югао, результат ее «резкого усиления», сыграли решающую роль. Словно по радиосвязи, она установила контакт с кланом Яманака в штабе и передала информацию для разработки плана контрнаступления. … «Шшшшш!» – Орочимару, с фиолетовым шнуром, завязанным узлом на поясе, и налобным протектором Конохи на лбу, стремительно скользил сквозь лес. Высунув раздвоенный язык, он оскалился в хищной улыбке. Его сопровождала почти половина джонинов Конохи, находившихся на этом участке фронта – около десяти человек. Вместе они устремились к Семерке Мечников Тумана, готовясь к смертельной схватке. Ночь окончательно окутала землю. … Данзо поднялся с кровати. Рядом с ним, по привычке, открыла глаза Якуши Ноно. «На передовую доставили важную группу пленных. Хокаге вызвал меня, чтобы обсудить их транспортировку», – объяснил он. Незаметно для себя Ноно, вышедшая замуж за Данзо из чувства безысходности, начала привыкать к новой жизни. Больше не нужно было беспокоиться о финансировании приюта, дом перестал быть пустым, а ночные кошмары отступили. Только обретя надежное плечо, женщина понимает, насколько счастливой она может быть. Раньше Ноно не понимала слов своей подруги, Учихи Микото, но теперь, наконец, прочувствовала их смысл. Кажется, иметь мужа действительно неплохо. Золотоволосая красавица встала, накинула легкую рубашку и, наблюдая из окна, как Данзо удаляется в сопровождении высокой, статной женщины из Анбу, вдруг почувствовала тревогу. Предчувствие подсказывало ей, что грядет что-то недоброе.