Часть 86

Глава 86.

«Эй-эй-эй! Кто этот джонин из Конохи? Никогда о таком не слышал». В лесу Семеро Мечников Тумана уже растеряли свою первоначальную невозмутимость. Одежда их покрылась пылью, а сами они, сжимая в руках свои мечи, плотным кольцом окружили мужчину в зеленом обтягивающем костюме. «Генин Конохи, Майто Дай! Явился!» — защищая троих детей, стоящих за его спиной, Дай сделал глубокий вдох. Чувствуя пронзающую боль во всем теле, он принял окончательное решение. «Генин?! Ты издеваешься над нами?!» — Фугуки Суйказан помрачнел. По краям лезвия Самехады струился дымок – меч явно испытывал боль. Клинок, способный поглощать чакру, впервые столкнулся с противником, полагающимся исключительно на тайдзюцу. Под действием изумрудно-зеленого пара, пылающего подобно пламени, каждый удар кулаком или ногой этого человека обрушивался с силой стальной колонны, не оставляя шансов на сопротивление. Не получая подпитки чакрой, Самехада слабела, уменьшаясь до невиданных прежде размеров. «Похоже, он чистый пользователь тайдзюцу. Этот пылающий пар не может держаться вечно», – произнес Джинин Акибино, чья правая рука все еще дрожала. Его молот, столкнувшись в лобовом ударе с кулаком этого чудовища, отлетел в сторону. А ведь этот молот – легендарное оружие, способное расколоть даже закаленную сталь! Обычный человек, прикоснувшись к нему, тут же превратился бы в кровавое месиво. Но чтобы кто-то отбросил его в прямой схватке… Неслыханно! «Атакуйте в полную силу! Говорят, Коноха уже отправила Желтую Молнию», – сказал владелец потускневшего клинка Хирамекарей, сжимая рукоять своего меча. Его лицо тоже было мрачным. Этот меч, подобно Самехаде, становился сильнее с каждым ударом, поглощая рассеянную чакру и усиливая её. Но против чистой физической силы Майто Дая он оказался еще более бесполезен, чем Самехада. «Бегите! Я задержу их!» – Дай уже принял решение пожертвовать собой. Эти противники, достойные звания сильнейшей команды шиноби, оказались ему не по зубам даже с седьмыми вратами. «Отец, неужели ты…» – Гай, несмотря на свою обычную беспечность, в этот момент все понял: «Но если ты используешь это… ты…» Не успел он договорить, как Дай повернулся к сыну, поднял большой палец вверх и улыбнулся, сверкнув белыми зубами: «Это наше правило – защищать до последнего то, что нам дорого». Сделав глубокий вдох, словно желая поглотить все моря и океаны, он воспламенил изумрудный пар до предела. В зеленом пламени проступили кроваво-красные прожилки: «Врата Смерти! Восьмые врата…!» Вжик! Вжик! Вжик! В тот самый миг, когда большой палец Майто Дая почти коснулся его груди, раздался пронзительный звук, похожий на крик тысячи птиц, и стремительно приблизился. Ослепительно-яркая бело-голубая электрическая вспышка, вырвавшаяся из рук юноши, раскалывала могучие деревья, оставляя на земле глубокую борозду. «Неплохая чакра. Моя!» – воскликнул Суйказан, первым выступив вперед навстречу несущемуся с молнией в руке Какаши. Он поднял Самехаду, преграждая путь стремительной атаке. БУМ! Гигантское лезвие с чешуйчатыми шипами обрушилось вниз, сотрясая воздух. Молния, коснувшись его, мгновенно рассеялась. «Что-то не так!» – Семеро Мечников Тумана были элитными джонинами, выжившими в бесчисленных сражениях. Они не поддались обману, особенно те двое, что уже сражались с командой из трех генинов. Одновременно опустив головы, они вонзили свои мечи в землю. «Стиль Фехтования Листа: Бамбуковая Река!» — Югао, самая слабая в их команде, пользовалась особой благосклонностью Данзо. Он не только наложил на нее печать Небесной Девы, но и передал ей все пятьдесят четыре приема своего стиля фехтования, собранные им из множества школ. Ранее, ограниченная собственными способностями, она могла лишь механически запоминать движения меча. Но после передачи изначального духа Данзо и закалки в горниле сражений, Югао начала постигать глубинные принципы каждой техники. Если в будущем она получит передачу изначальной энергии и изначальной эссенции, полностью раскрыв печать Небесной Девы, то стать вторым Святым Меча – отнюдь не несбыточная мечта. Внезапно проросший из земли иллюзорный бамбуковый лес застал Семерых Мечников Тумана врасплох. К тому времени, как они, слившись со своими мечами, развеяли иллюзию, Шисуи, используя свою божественную скорость, создал двух клонов и вызволил Гая и его товарищей из окружения. «Проклятые сопляки! Я разрублю вас на тысячи кусков, а потом сошью стальной проволокой, сделав из вас кровавых кукол!» – взревели от ярости Джинпачи Мунаши и Кушимару Куриараре, печально известные своей жестокостью. Длинный меч-игла и взрывной меч-скат устремились к фиолетовому клинку Югао. В мгновение ока тысячи ледяных бликов, словно острые лезвия, переплетенные с бесконечно длинной стальной проволокой и окруженные взрывными печатями, обрушились на девушку. Несмотря на напряжение, Югао инстинктивно приняла защитную стойку, крепко сжимая меч в обеих руках. «Стиль Фехтования Листа: Призрачное Касание!» Мерцанием шуншина Шисуи в одно мгновение вернулся на поле боя. Три томоэ в его глазах бешено вращались, мгновенно превращаясь в черный четырехконечный узор Мангекё Шарингана. «Без обузы должно быть полегче», – пробормотал Какаши, закатив глаза, и приземлился перед Майто Даем. Он открыл свою сумку для ниндзя и достал особый кунай с гравировкой «Меч Любви Шиноби». … В резиденции Хокаге. Высказав свою просьбу, Данзо тяжело вздохнул. Он ведь все это делал ради деревни. Туман наступал неотвратимо. Четыре великие страны изматывали друг друга в бесконечной войне, но Туман, находясь за морем, несмотря на несколько неудачных вылазок, сохранил свою мощь. А в Конохе, после четырех лет непрерывных боев, осталось лишь десятая часть шиноби среднего и низшего звена. Чтобы выиграть эту войну с таким неравенством сил, необходимо было сохранить боеспособность элиты. Пусть и лишившаяся возможности сражаться, Цунаде оставалась непревзойденным мастером медицинских техник. Ее присутствие на поле боя вдохновляло шиноби Конохи не бояться смерти и яростно атаковать врага. Конечно, была и ещё одна, менее значительная причина. У Данзо возникли проблемы со зрением. Некоторое время назад его зрение начало ухудшаться. И это было не предвестником нового уровня силы, а банальной близорукостью. К такому выводу пришла Якуши Ноно после тщательного обследования. Из-за отсутствия подобных случаев она не смогла определить причину. Хируко вызвался взять у Данзо кровь на анализ, чтобы помочь своему господину, но получил категорический отказ. Шаринган – это путь к источнику, к силе богов, залог дальнейшего развития. Для Данзо он был важнее даже самой Конохи. Поэтому проблемы со зрением вызвали у него серьезную тревогу. Он понимал, что помочь ему могут лишь двое: Учиха Фугаку и Цунаде. Первому он не доверял, а со второй был едва знаком. Если бы не надвигающаяся война, Данзо действовал бы постепенно, находя способы подчинить их своей воле. Но сейчас ситуация требовала немедленных действий. Под предлогом военной необходимости он мог взять их под свой контроль и решить свою проблему. Заодно можно было бы проверить Шисуи на передовой – второго обладателя Мангекё Шарингана, помимо него самого. Вскоре вернулся шиноби, отправленный Хирузеном за Цунаде.