Часть 119

Глава 119.

В итоге, собрание в Резиденции Хокаге закончилось весьма плачевно. Не прошло и получаса, как различные версии произошедшего разлетелись по всей деревне. «Эй, эй, слышали? Говорят, на собрании джонинов Хокаге и лорд Данзо чуть не разнесли всё здание!» – разносились возбуждённые голоса. В маленькой уютной лавке данго вновь собралась компания молодых ниндзя, известных как «четвёртое поколение Конохи». Они с упоением поглощали сладости, перемывая косточки высокопоставленным шиноби и смакуя свежие слухи. «Не может быть! Мой отец сказал, что у них просто возникли разногласия по поводу мирного договора, немного поспорили и всё», – возразила Куренай, надув щеки и с трудом прожевывая разноцветный данго. Она честно передавала «правду», услышанную от Шинку Юхи. «Ха, да ладно! Характер директора Академии нам всем известен. Он просто не хотел тебя волновать. Насколько я знаю, спор был очень жарким. Если бы не вмешательство двух других старейшин, всё могло бы закончиться настоящей дракой», – лениво протянул молодой Ширануи Генма, ковыряя в зубах сенбоном, изображая из себя этакого беззаботного хулигана. Он с удовольствием делился своей версией событий. «Вздор!» – воскликнул Эбису, только что опустошивший свою тарелку и сделавший глоток сладкого напитка. Он многозначительно наклонился к товарищам и прошептал: «Мой брат рассказал, что они действительно подрались! Лорд Данзо активировал Мангекё Шаринган, а Хокаге призвал Энму. Они обменялись несколькими ударами тайдзюцу, и только вмешательство двух Саннинов и сенсея Минато остановило их». Бам! Едва он закончил фразу, как получил подзатыльник. «Опять распускаете сплетни! Не боитесь, что вас заберут в Полицейский департамент?» Увидев вошедшую, Куренай расцвела в улыбке и бросилась к ней: «Анко! Давно тебя не видела! Слышала, ты была ранена на поле боя. Орочимару-сама запретил кому-либо тебя навещать». Девушка с причёской «ананас» вырвала у Эбису недоеденную связку данго, демонстрируя свой хулиганский нрав: «Хмф, ещё бы! Как ученица Орочимару-сенсея, хоть я и молода, но уже успела отличиться на поле боя. Вы даже не представляете, с кем мне пришлось столкнуться…» – начала Анко, но внезапно запнулась. Она никак не могла вспомнить, кто был её противником и кто отправил её на больничную койку на целый месяц. Казалось, какой-то фрагмент памяти был стёрт из её разума. «Да ладно, неважно! В любом случае, я сражалась на поле боя!» – беспечно заявила прямолинейная девушка, совершенно не замечая трёх чёрных запятых, похожих на томоэ, появившихся на её коже. Она с наслаждением уплетала любимое лакомство. «Кстати, а где Какаши и Гай? Давно их не видно», – заметил кто-то из компании. Ведь все присутствующие побывали на поле боя. Эбису и Ширануи Генма даже столкнулись лицом к лицу с Семью Мечниками Тумана, пройдя по грани жизни и смерти. «Какаши, наверное, у Мемориального камня. А Гай всё время тренируется с дядей Даем. Кажется, он недоволен тем, как проявил себя в этой войне, и решил усердно совершенствовать тайдзюцу». При упоминании Дая лица всех присутствующих озарились уважением. История о том, как он в одиночку сдерживал Семерых Мечников Тумана, активировав Восемь Врат, дожидаясь подкрепления, уже облетела всю деревню вместе с вернувшимися с фронта ниндзя. Вечный генин, над которым все смеялись, отец Гая, оказался невероятно сильным мастером тайдзюцу. «Вот это Гай скрывал! Ничего себе!» «Да нет, думаю, он сам об этом не догадывался», – заметила Анко, и все согласно закивали. … Дзинь! Звонкий лязг клинков разнёсся по поляне, после чего Югао с лёгкостью остановила свой деревянный меч у плеча Хаяте. «Это я так быстро прогрессирую, или ты совсем не растешь?» – с улыбкой спросила фиолетоволосая девушка, убирая меч в ножны. Бледный юноша с темными кругами под глазами выдавил из себя слабую улыбку, не зная, что ответить. «Данзо-сан, как и ожидалось от истинного наследника Второго Хокаге и учителя Белого Клыка, мастера Стиля Листа, воспитал достойную ученицу. Югао, твои навыки владения мечом уже не уступают моим», – раздался голос с берега. Там Марубоши Косуке варил рыбный суп в своем железном котелке, приглашая учеников присоединиться. «Нет, мне ещё далеко до совершенства. Данзо-сама говорит, что я освоила лишь десятую часть Стиля Листа. Есть ещё несколько очень мощных техник, которые мне никак не удаются», – ответила Югао. Получив изначальный дух Данзо, она, хоть и знала весь «Свиток Меча» наизусть, но, будучи ограниченной отсутствием пространственно-временных способностей, не могла постичь самые сложные и таинственные техники. К тому же, в силу юного возраста, её запасы чакры были на уровне среднего чунина, а боевая мощь едва дотягивала до звания «токубецу джонина». «По сравнению со сверстниками ты уже очень сильна. Не зря я, старый дурак, поставил на карту свою репутацию, чтобы протолкнуть тебя в Корень», – с удовлетворением произнес Косуке, глядя на свою ученицу. Талант девушки раскрылся полностью, а её лицо, закаленное испытаниями войны, приобрело уверенную привлекательность. Однако, взглянув на другого своего ученика, молчаливого и болезненного юношу, он нахмурился. После окончания войны Сарутоби Хирузен объявил о «гибели» отца Хаяте. По официальной версии, он, будучи членом отряда телохранителей Хокаге, погиб от рук взрывного отряда Ивагакуре, защищая деревню. Его имя, как героя, было высечено на Мемориальном камне. Смерть отца, превосходство Югао в мастерстве, собственная болезнь – всё это повергло Хаяте в глубокую депрессию. В его жизни не осталось ни проблеска света. «Мне нужно больше тренироваться. Шисуи и Какаши сэмпаи – выдающиеся шиноби даже среди джонинов. Как член их команды, я должна стать сильнее, чтобы не отставать от них», – сказала Югао, допив свою порцию супа. Она снова встала, отложила деревянный меч и, выхватив из песка настоящий клинок, начала тренироваться. «Какая она… яркая», – прошептал Хаяте, наблюдая за тем, как его фиолетоволосая подруга сверкает клинком, исполняя техники «Асагао», «Отоме», «Тамаказура», «Кагариби». Она походила на танцующую с мечом богиню. Чувство собственной неполноценности с новой силой охватило юношу. … В Резиденции Хокаге Сарутоби Хирузен и два его ученика проводили совещание. «Минато, ты – мой кандидат на пост Четвертого Хокаге. Не волнуйся, я уговорю Данзо отказаться от этой идеи», – заявил Третий, после того как Джирайя в очередной раз выразил желание отправиться в путешествие, чтобы насладиться красотами мира шиноби. Уход Джирайи не оставлял ему выбора, кроме как назначить своего внучатого ученика. «Я хочу стать Хокаге, но если это приведет к конфликту в деревне, я не против, чтобы Четвертым стал Данзо-сенсей», – ответил Минато, вопреки ожиданиям Хирузена, не выразив особой радости. Он искренне переживал, что между Хирузеном и Данзо вспыхнет настоящая вражда. Коноха не могла позволить себе внутренние распри. «Что же делать? У этого парня характер, как у Ооноки», – Джирайя в отчаянии почесал голову. Хирузен, попыхивая трубкой, понимал, что убедить Данзо будет непросто. Оба были наследниками Воли Огня, и ни один не уступит другому. Если дело дойдет до поединка, то он уже не был уверен в своей победе. Более того, если они действительно сцепятся, Конохе придет конец, а Ооноки будет прыгать от радости. «Я поговорю с Данзо-сенсеем», – вдруг сказал Минато.