Часть 132

Глава 132.

В то время как юные шиноби оживленно обсуждали последние события, мимо проходил Какаши, лицо которого, как всегда, скрывала маска. Готовый сорваться с места Гай тут же окликнул его: «Эй, Какаши, не хочешь устроить поединок юности?» Беловолосый юноша бросил на них короткий взгляд и молча продолжил свой путь. «Война закончилась, а он все такой же холодный», – протянул Ширануи Генма, вынимая изо рта сенбон. «Война закончилась, и он больше не может заглушать боль убийством. Вот почему он становится все более замкнутым». Все притихли. Историю Обито и Рин знали все. Особенно тяжело было осознавать, что Рин сама попросила Какаши убить её ради деревни. Такую боль не каждый взрослый смог бы вынести, не говоря уже о тринадцатилетнем ребенке. «Если так пойдет и дальше, у него начнутся серьезные проблемы», – нахмурилась Анко. Будучи ученицей Орочимару, она видела достаточно тьмы и знала, к чему может привести подобное самобичевание. Именно так покончил с собой прославленный Белый Клык. Внезапно Гай вскочил и, словно вихрь, исчез из виду. Судя по направлению, он бросился вслед за Какаши. «Не волнуйтесь, Какаши сейчас в подчинении у Данзо-сенсея. В Корне работы хватает, особенно заданий на устранение», – беспечно бросил Сарутоби Асума, но тут же получил грозный взгляд от Юхи Куренай и, испуганно выпрямившись, замолчал, так и не поняв, что сказал не так. … На высокой стене, опоясывающей Коноху, располагался наблюдательный пункт. Один из шиноби заметил две группы приближающихся ниндзя Ивагакуре, по шесть человек в каждой. «Это послы?» «Нет, от них исходит жажда убийства». Ниндзя во главе отряда первым взлетел на стену и метнул в шиноби Конохи несколько кунаев. Затем он сложил печати, и с неба обрушился град сюрикенов, грозя пронзить защитников деревни. «Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара!» – раздался звонкий голос. Невысокая фигура с черными волосами неожиданно возникла на стене. Не утруждая себя печатями, шиноби выпустил изо рта огромный огненный шар диаметром почти тридцать метров. Расплавив сюрикены, он превратил ниндзя Ивагакуре, зависших в воздухе, в обугленные останки. «Кто ты?» – изумленно спросили шиноби, пораженные скоростью незнакомца. В тот же миг раздался пронзительный свист, похожий на крики тысячи птиц. Белая вспышка пронеслась над стеной. Юноша с белыми волосами, держа в правой руке сгусток бело-голубой молнии, подобно разряду грома, мгновенно пронзил пятерых ниндзя Ивагакуре, которые только начали прыжок. «Эх, вы, сэмпаи, могли бы и мне кого-нибудь оставить. Каждый раз, когда я прихожу, задание уже выполнено», – пожаловалась девушка с длинными фиолетовыми волосами и маской лисы на лице, легко приземлившись рядом с юношей в маске лиса. За спиной у неё виднелась длинная катана. «Ты просто слишком медлительна», – отрезал Шисуи, не церемонясь со своей напарницей. Под маской у Югао надулись щеки. Хотя благодаря передаче изначального духа её мастерство владения мечом позволяло ей справляться с двумя противниками одновременно, в скорости она уступала своим сокомандникам. Среди ровесников она была быстрой, но по сравнению с этими двумя её скорость оставляла желать лучшего. Какаши, несмотря на юный возраст, виртуозно управлял Стихией Молнии благодаря Шарингану, ускоряющему клетки его тела. Его учителем был Намикадзе Минато, и после нескольких тренировок Какаши был уже близок к освоению Режима Молнии. Что касается Шисуи, то тут и говорить нечего. Во всей Конохе, кроме будущего Четвертого Хокаге, не было никого, кто мог бы превзойти его в скорости. Да и во всем мире шиноби таких было немного – разве что Четвертый Райкаге. «Это не Ивагакуре», – Какаши закончил осмотр тел и бросил Шисуи поддельный кунай. «Подделка? И кому же невыгодно мирное соглашение между Конохой и Ивагакуре?» – хоть и юн, но Шисуи, благодаря намеренной подготовке Данзо, уже начинал мыслить стратегически, с позиции Хокаге. «Подозрение падает на Страну Ветра, Молнии и Воды». Югао, чья сила уже позволяла ей держаться наравне с двумя товарищами, вдруг осознала, что её мыслительный процесс несколько отстаёт. Напрягая все извилины, она наконец уловила смысл их разговора. «Отправьте тела в допросную. Посмотрим, что удастся выяснить», – скомандовал Какаши шиноби на стене. Капитан отряда, знавший личности троицы, поспешно кивнул. «Задание выполнено. Я возвращаюсь. Данзо-сама ждёт отчёта», – Шисуи не стал тратить время на разговоры и, сложив печать, исчез в мгновение ока. … «Ха, в деревне, оказывается, столько талантов», – с вершины горы Хокаге, наблюдая за скоростью Шисуи, с восхищением произнёс Обито. «Тьфу, как же я ненавижу проникать в Коноху. Во всём мире шиноби только барьер Узумаки Мито способен окутать собой всю землю», – из камня вырос кувшинчик, листья которого раскрылись, являя миру недовольное лицо Зецу. Эти шестеро пешек были отправлены им, чтобы замаскировать колебания чакры при его проникновении. «Всё подготовлено?» – Обито повернулся к странному существу, чьё тело было наполовину белым, наполовину чёрным, и холодно спросил. «Как я мог ослушаться твоих приказов? Ягура будет действовать по плану», – Чёрный Зецу, вынашивающий свой грандиозный план по спасению матери, ответил с преувеличенным почтением и бросил Обито свиток. «Отлично. Теперь у меня есть стопроцентная уверенность, что я смогу уничтожить эту деревню». «Но я не понимаю, почему ты не позволяешь мне связаться с Нагато? Если бы он знал об этом, он бы непременно стал твоим орудием». Обито, убрав свиток в измерение Камуи, смотрел на деревню у своих ног, где после войны вновь распускались листья на деревьях. В его единственном видимом правом глазу читалась лишь холодная решимость. «Пейн ещё не всесилен. Его противостояние с Ханзо в самом разгаре, и я не хочу ему мешать. К тому же, это моя месть, и я не хочу, чтобы кто-то, даже он, лишал меня удовольствия убивать». Зецу захихикал и задал провокационный вопрос: «А сможешь ли ты поднять руку на бывших товарищей, учителя, членов своего клана…?» Обито обернулся. В его алых глазах три томоэ Шарингана были чернее ночи, а во взгляде – готовность отречься от всего. «Скоро ты увидишь, как я превращу эту деревню в руины!» … Пока Коноха готовилась к церемонии вступления в должность Четвёртого Хокаге Намикадзе Минато, неожиданная новость нарушила все планы празднования Снежного Фестиваля. Сарутоби Хирузен, дрожащими руками отложив приглашение, протёр глаза, чтобы убедиться, что не ошибся, и чуть не подавился кровью. Акимичи Чойза же отреагировал куда проще. Выслушав сбивчивый доклад своего сына, запыхавшегося от быстрого бега, он выплюнул кусок свиной рульки. «Что ты сказал?! Данзо, этот старый хрыч, снова собрался жениться?!»