Часть 174

Глава 174.

«Раз уж так, давайте обсудим, как поступить с сиротой Четвёртого», – эти слова, долетевшие из-за дверей конференц-зала, заставили Узумаки Кушину замереть с рукой на дверной ручке. «Поступить? Сарутоби, ты совсем выжил из ума? Это мой внук, и, естественно, я возьму его на воспитание», – раздался изнутри голос. «Пятый Хокаге, крёстная дочь – это были всего лишь слова Кушины. Между вами и Наруто нет никакой кровной связи», – возразил другой голос. Внутри конференц-зала Данзо, с ледяным блеском в чёрных глазах, смотрел на Сарутоби Хирузена. Тот, избегая его взгляда, затянулся трубкой. «Итак, что ты предлагаешь?» – спросил Данзо. «Всё просто. Жители деревни в страхе из-за Девятихвостого. Нам нужно развеять этот страх. Предлагаю поселить джинчурики в центре деревни, позволить ему расти на виду у всех. Так жители поймут, что Девятихвостый под нашим контролем и всего лишь ребёнок», – ответил Хирузен. Едва он закончил фразу, как Нара Шикаку, до этого не желавший вмешиваться в спор двух влиятельных фигур, не выдержал и ударил кулаком по столу: «Это слишком жестоко по отношению к ребёнку! Он – последний потомок Минато!» Митокадо Хомура и Утатане Кохару, казалось, обдумывали предложение, совершенно забыв о том, что тело Четвёртого ещё не остыло. «Хиаши, что скажешь?» – обратился Хирузен к главе клана Хьюга. Половина присутствующих поддерживала предложение. Сарутоби Хирузен считал, что это лучший способ помочь деревне оправиться от пережитого ужаса. Жизнь одного ребёнка казалась ничтожно малой по сравнению с благополучием Конохи. «Я всецело поддерживаю любое решение Пятого Хокаге», – ответил Хиаши Хьюга. Несмотря на молодость, выросший в влиятельном клане, он в совершенстве овладел искусством дипломатии и самосохранения. За дверью Кушина дрожала от едва сдерживаемой ярости. Кё, стоявшая рядом, сложила печать – технику контроля Эдо Тенсей, которой её обучил Данзо. Изначально она не хотел накладывать на неё печать, но Кушина несколько раз открыто нарушала его приказы, пытаясь сбежать обратно в деревню, рискуя сорвать его тщательно спланированный путь к титулу Хокаге. Скованная печатью, Кушина, несмотря на всю свою чакру, не могла пошевелиться. Наруто, мама защитит тебя, чего бы это ни стоило! – пронеслось в голове красноволосой девушки. В этот момент отчаяния, словно капли живительного дождя в пустыне, её душу пронзил ледяной, но твёрдый голос: «Жители Конохи сильны духом. Со времён основания деревни Первым Хокаге мы познали боль войны, горечь утраты близких, гнев от потери земель, но никогда не были трусами. Девятихвостый может разрушить деревню, но не сломить нашу Волю Огня. Если моим людям нужно развеять страх перед Девятихвостым, глядя на ребёнка, значит, я, как Пятый Хокаге, не справился со своими обязанностями. Сарутоби, ты так и не понял, почему все поддержали мою кандидатуру. Потому что я никогда не отступаю, не сдаюсь. Даже перед лицом непобедимого врага я буду сражаться до последнего вздоха, сожалея лишь о том, что не был сильнее. Я не стану искать мнимую силу и мир, идя на унизительные компромиссы – на этот злой путь». Эти слова, подобно грому, отозвались в сердцах всех присутствующих. Хотя их разделяла дверь, Узумаки Кушина чувствовала, что внутри сидит сияющее божество, ангел, посланный спасти её и её ребёнка. Впервые она ощутила, насколько правильным было её решение назвать Данзо «крёстным отцом». «Пятый…» «Итак, решено. Позже Якуши Ноно заберёт Наруто. Пока я Хокаге, он будет жить в Конохе с гордо поднятой головой, как внук Пятого, а не как джинчурики», – твёрдо произнёс Данзо, не оставляя места для возражений. В конференц-зале воцарилась тишина. Незаметно для себя Кушина вновь обрела контроль над телом. Она бросила гневный взгляд на Кё, но, словно внезапно повзрослев, поклонилась Якуши Ноно, ожидавшей в конце коридора. «Хорошо, хорошо, я всё поняла. Сейчас же заберу Наруто», – блондинка в круглых очках, с нежной улыбкой, взяла за руку свою подругу. Подошедшая Пакура протянула Кушине маску Анбу с изображением лисицы. «Если раскроется твоя личность, это создаст ему проблемы». Раньше Кушина непременно отбросила бы белую маску, скрывающую лицо. Но сейчас она послушно взяла её и надела, затем с помощью техники превращения изменила цвет своих красных волос на чёрный. «Не волнуйтесь, мы будем относиться к Наруто как к собственному внуку», – заверила Ноно. Она попросила Кё подождать Данзо в Резиденции Хокаге, а сама вместе с нетерпеливой Кушиной направилась к дому Сарутоби. Чтобы предотвратить любые неожиданности, Пакура последовала за ними. «Итак, вернёмся к предыдущему вопросу: о сосредоточении клана Учиха в одном месте и установлении круглосуточного наблюдения силами Анбу, чтобы предотвратить новую попытку освобождения Девятихвостого этим таинственным человеком в маске», – в конференц-зале Сарутоби Хирузен, уступив более сильному характеру Данзо, отказался от своих планов относительно Наруто и вернулся к первоначальной теме. Данзо изначально был против, но одно обстоятельство заставило его передумать: контролировать Девятихвостого мог только Мангекё Шаринган. Он и Шисуи были вне подозрений. Оставался лишь Учиха Фугаку, скрытный и явно замышляющий недоброе, и, возможно, где-то в мире скрывающийся «Учиха Мадара», связанный с обладателем Ринненгана. Схватка с «Пейном» дала Данзо понять, что он ещё не всесилен. Пока Орочимару не разработает вечный Мангекё Шаринган или он сам не овладеет режимом Отшельника, ему нужно действовать осторожно. Сила Девятихвостого была ужасающей. И хотя Наруто теперь будет жить под его присмотром, Сарутоби Хирузен был прав: необходимо принять меры предосторожности. К тому же, речь шла лишь о сосредоточении и наблюдении, а не об уничтожении клана Учиха после нападения. Пусть это будет данью уважения Учихе Микото, которая вчера приходила к нему с сыном. «Согласен. Клан Абураме давно просил выделить им лес. Раз уж Девятихвостый разрушил большую часть деревни, перепланировка территорий кланов будет весьма кстати», – после одобрения Данзо, как Хокаге, дело пошло быстрее. Нара Шикаку согласился переместить свой клан ближе к лекарственным полям. Клан Хьюга, пострадавший меньше всех, робко высказался против переезда. Данзо холодно посмотрел на Хиаши и произнёс фразу, от которой тот покрылся холодным потом: «После собрания задержись, мне нужно с тобой поговорить».