Часть 179

Глава 179.

В одном из секретных убежищ Корня. Данзо осторожно шевелил своей новой рукой, привыкая к ощущениям. Орочимару, держа в руках дощечку для записей, внимательно наблюдал за его движениями, не переставая делать пометки. «Ну как?» — спросил он, не отрываясь от своих записей: «Ткань, выращенная из клеток Хаширамы, как себя показывает?» Сражение с Пейном было самым ожесточённым боем, который Данзо пережил с момента своего появления в этом мире. Хотя он не потерпел поражения, цена победы оказалась слишком высокой — две жизни и правая рука. Взамен он получил лишь временный отход противника. Для него это было равносильно поражению. «Неплохо», — кивнул Данзо, сжимая и разжимая пальцы: «Полна жизненной силы, наполнена мощью... но для того, чтобы уравновесить Мокутон, потребуется больше силы глаз». Женщина из Анбу, носившая белую маску якши, ловко подхватила брошенный Орочимару свёрток белых бинтов и подошла к Данзо, аккуратно оборачивая его новую руку. Поскольку клетки Хаширамы содержали мощнейшую чакру Ян, выращенная из них плоть была чисто-белой, словно снег. Однако этот цвет совершенно не сочетался с мужественным бронзовым оттенком кожи Данзо, поэтому он решил скрыть руку под бинтами. «Думаю, во всём мире шиноби только у тебя хватит силы глаз, чтобы контролировать Мокутон», — усмехнулся Орочимару: «Удивительно, что ты, будучи не из клана, управляешь Шаринганом даже лучше, чем сами Учиха». Последние несколько лет Орочимару вёл исследования исключительно по указаниям Данзо. Его интерес к запрещённым техникам постепенно уступил место любопытству к этому человеку — Пятому Хокаге. Единственному в своём роде ниндзя, вобравшему в себя силу и Сенджу, и Учиха. Возможно, именно он сможет вновь явить миру мощь Рикудо Сеннина. «Как идут исследования по Бьякугану?» — спросил Данзо, поднимая руку, чтобы женщина из Анбу могла завязать повязку на его плече. «Недостаточно данных, не хватает образцов, да и исходные материалы слишком фрагментированы», — пожал плечами Орочимару: «К тому же клан Хьюга не идёт на сотрудничество. Можно сказать, что прогресса почти нет». «Разве я не передал тебе ниндзя Хьюга из Корня?» В знак поддержки Пятого Хокаге Хиаши Хьюга отправил в Корень троих ниндзя из побочной ветви клана. Однако Данзо тут же переправил их в лабораторию Орочимару, рассчитывая, что это даст хоть какие-то результаты. Судя по всему, он ошибся. «Пока не удастся снять Печать Птицы в Клетке, все эксперименты бесполезны», — спокойно пояснил Орочимару: «Хотя… один из испытуемых, после пересадки клеток Хаширамы, действительно проявил признаки эволюции Бьякугана». Пусть прогресс был незначительным, но это уже что-то. «По крайней мере, теперь мы точно знаем, что Мокутон — универсальный катализатор», — заключил Данзо. С этими словами он поднял руку и медленно сорвал повязку, скрывавшую его левый глаз. Новый глаз, похоже, ещё не до конца адаптировался — зрачок дрогнул, несколько раз беспорядочно дёрнулся, прежде чем успокоиться. «Что скажешь?» — Орочимару прищурился, в его правом глазу вспыхнул такой же узор, как у Данзо. Это была пара Мангекё Шаринганов, оставленных техникой Хируко. В центре алого глаза находилась чёрная точка, от которой расходился необычный узор — внутренний круг, заключённый в внешнюю квадратную рамку. Этот рисунок разительно отличался от привычных, угловатых узоров Мангекё Шарингана, вероятно, из-за того, что в нём слились силы пяти разных Кеккей Генкай. Данзо направил колоссальный поток духовной энергии в глаз, превращая её в мощную волну силы глаз. Однако, сколько бы он ни вливал, глаз оставался ненасытным, поглощая всё без остатка, словно бездонная пропасть. Данзо нахмурился. Его новая рука сжалась в кулак, и он сосредоточил чакру Ян Мокутона, смешанную с силой глаз, направляя её в левый глаз. Лишь тогда Мангекё Шаринган наконец среагировал. Внезапно зрение в левом глазу затуманилось, и перед Данзо возникло его собственное лицо. Нет… Это были образы, передающиеся через правый глаз Орочимару, прямо в его сознание. Этот глаз… Связан с другим. Однако сам Орочимару, похоже, ничего не почувствовал. Разница в уровне владения силой глаз между ними была просто колоссальной. «Хм… Отличный способ следить за ним», — мелькнула мысль у Данзо. Но тратить лишнюю чакру смысла не было. Он отозвал силу глаз и Мокутон, позволив узору Мангекё исчезнуть, оставив обычный трёхтомойный Шаринган. «Хотя я не могу активировать техники Мангекё, но базовые способности трёхтомоэ — копирование, восприятие, контроль — всё ещё работают. Можно сказать, что я восстановил около восьмидесяти процентов своей прежней силы», — спокойно заключил он. Рядом стоящая куноичи из Анбу внезапно вздрогнула, словно её пронзил холод. «О, кажется, ты новенькая. Раньше в Корне я тебя не видел», — Орочимару чуть прищурился, разглядывая её. После недавней войны шиноби из прежнего поколения «Десяти Небесных Стволов» в живых осталось лишь двое. Одна из них — Кё, которая после свадьбы с Данзо оставила службу и стала обычным джонином Конохи. Второй — Орочимару, носивший титул «Ното». Данзо не отозвал этот титул, а Орочимару и не собирался от него отказываться. Благодаря этому статусу Анбу Сарутоби Хирузена не могли прикоснуться к нему. «Она из клана Юки, что в Тумане», — пояснил Данзо, лениво бросив взгляд на девушку: «Очень перспективная. Если я хорошо её подготовлю, то, возможно, она достигнет половины силы Третьего Мизукаге, которого я когда-то похоронил». После того как Данзо наложил на Ханахи печать Небесной Девы, она, похоже, смирилась со своей судьбой. Свидетельство того, как этот человек в одиночку сокрушил двух джинчурики Скрытого Тумана, а затем сражался с обладателем Риннегана, будто с равным, выбило из неё последнюю искру сопротивления. Жизнь есть жизнь, и проживать её можно где угодно. Коноха — тоже неплохое место. Так она себя успокаивала, пока её не привели сюда и не облачили в униформу Корня, заявив, что будут раскрывать её скрытый потенциал. Данзо просто не мог спокойно смотреть, как кто-то впустую растрачивает свой Кеккей Генкай. Поэтому он решил лично заняться её обучением. И, надо признать, это приносило результаты. По крайней мере, в умении подавать чай и разбирать документы она уже напоминала Кё. «Иностранка?» — Орочимару чуть наклонил голову, наблюдая за стройной фигурой девушки в форме Анбу. В его змеиных глазах вспыхнуло что-то похожее на интерес: «Ты ведь Пятый Хокаге. Не боишься, что она выдаст секреты Туману?» Данзо лишь усмехнулся: «Даже если я расскажу Туману все секреты Конохи, пока я Хокаге, это великое древо не падёт». Слова прозвучали с абсолютной уверенностью. «Кстати, моё нынешнее тело тоже принадлежит к клану Юки», — добавил Орочимару, проводя пальцем по щеке: «Хочешь, я помогу раскрыть её способности?» Он медленно снял с лица кожу, обнажая под ней чересчур красивое, почти женственное лицо. Ханахи, никогда не видевшая ничего подобного, невольно вздрогнула. Её реакция была точно такой же, как у Пакуры, когда та впервые увидела эксперименты Данзо и Орочимару. «Неудивительно, что мы, Туман, проиграли… В Конохе сплошь извращенцы», — с горечью подумала она. Безумцы Кровавого Тумана хотя бы сохраняли какие-то остатки человечности. А эти двое… Эти двое были демонами в человеческом обличье. Данзо же не обратил внимания на её реакцию. Вместо этого он недовольно поморщился и махнул рукой: «Надень обратно». А затем спросил о самом главном: «Как продвигается слияние с моим Вечным Оком?»