Часть 217

Глава 217.

Под пристальными взглядами множества зрителей, наконец, настал день финальных поединков Экзамена на Чунина. Сегодня на трибунах, помимо трёх Каге, присутствовал даже Даймё Страны Молнии, окружённый свитой старейшин Облака. «Хокаге, я согласен на ваше предложение», – с серьёзным выражением лица Райкаге вернул Данзо свиток «Пути Бессмертного». Согласно испытаниям старейшин, некоторые представители его клана действительно смогли почувствовать присутствие природной энергии. Однако, не имея чёткой методики, самые нетерпеливые, опрометчиво попытавшись поглотить её, едва не лишились жизни. Искушение «Режимом Отшельника», сильнейшей силой в мире шиноби, было слишком велико, чтобы от него отказаться. «Прекрасно. «Доспехи Стихии Молнии» Облака – известнейшая техника нинтайдзюцу. Если объединить её с Восемью Вратами Конохи, мы сможем вывести тайдзюцу на невиданный ранее уровень». По мере того, как духовная сила Данзо росла, он приближался к вершине своего могущества из прошлой жизни. Он чувствовал скрытую в мире шиноби зловещую силу, и даже смутно различал предзнаменования грядущей катастрофы. Раз уж небеса привели его в этот мир, на то была причина. Возможно, ему суждено предотвратить эту катастрофу. Высшая Академия Шиноби – лишь первый шаг. Если последующие этапы плана пройдут успешно, он сможет контролировать всю силу мира шиноби. Слушая их разговор, Раса едва сдерживал зависть, проклиная себя за недостаток решимости. Что такое одна дочь, если на кону сила, способная объединить весь мир шиноби? Ради этого он был готов пожертвовать даже женой и сыном. «Не ожидал, что до финала дойдёт кто-то из Тумана», – самодовольно произнёс Райкаге, полностью оправившись от мрачного настроения, вызванного поражением команды Облака в предыдущем этапе. Вероятно, предвкушение возвращения тела отца и возможность постичь секреты Режима Отшельника вселили в него новую надежду. «Кстати, методы этого юнца Ягуры куда более жестоки, чем мы предполагали. Не только клан Кагуя, но и кланы Юки и Хозуки раскалываются под гнётом таинственных убийств». Клан Кагуя всегда славился своими безрассудными воинами. Их восстание и последующее истребление были вполне предсказуемы. Однако, два других клана, принадлежавшие к элите Тумана, надеялись противостоять тирании Ягуры политическими методами. Но неожиданно для всех, в их ряды проник Обито, жаждущий мести обществу. Используя своё неуловимое пространственно-временное ниндзюцу, он устроил в Тумане такую кровавую баню, что канализация уже который месяц не могла очиститься от багрового оттенка. Теперь шиноби Тумана трепетали перед Ягурой. Его имя внушало им куда больший страх, чем даже Данзо, известный как Тьма Шиноби. «Он сам роет себе могилу. После исчезновения трёх благородных кланов, на их место, конечно, придут новые, но Туман уже никогда не будет прежней Кровавой Деревней, которую мы все опасались» — раздражённый Раса говорил с явным презрением. Хотя Туман и находился за морем, и во время Великой Войны Шиноби несколько раз попадал в неловкие ситуации из-за незнания особенностей континентальной местности, никто не сомневался в его статусе одной из пяти великих деревень. По глубине своих традиций и накопленной мощи, с ним могла соперничать разве что Коноха. Однако, после смерти Третьего Мизукаге, к власти пришёл Джинчурики Ягура. Его безрассудная война с Конохой, закончившаяся сокрушительным поражением, привела к тому, что ситуация в Кровавом Тумане стала совершенно непонятной для внешнего мира. Деревня полностью закрылась от внешнего мира, и Ягура начал проводить жестокие чистки, безжалостно устраняя всех несогласных. Такой откровенной тирании не позволял себе даже Учиха Мадара. Туман обречён! К такому выводу пришли все три Каге, получив эти новости. Если бы не опасения чрезмерного усиления Конохи, они бы уже давно вернулись к предложению Данзо о разделе Страны Воды. «Та девушка, кажется, её зовут Теруми Мэй. Неплохой шиноби. Жаль, что, вернувшись в деревню, она, скорее всего, будет убита Ягурой под каким-нибудь надуманным предлогом», – с сожалением в голосе произнёс Раса, глядя на девушку с длинными тёмно-рыжими волосами, которая встала напротив Шисуи. «Нет, она попросила у Конохи политического убежища. После экзамена она вернётся в деревню вместе со мной», – слова Данзо заставили Райкаге и Казекаге широко распахнуть глаза. Советники, окружавшие обоих Каге, нахмурились. Они чувствовали, что дело не так просто, но не могли понять, как Коноха может использовать это в своих интересах. «Как вы думаете, сколько она продержится против юного Учихи?» – Райкаге резко сменил тему, вернувшись к экзамену. После выбывания Киллера Би, Учиха Шисуи стал главным фаворитом, с коэффициентом практически 1:1. Его силу признавали даже Каге. «Раз уж она дошла до финала, возможно, нас ждёт захватывающий поединок», – слова Данзо вызвали у Райкаге лишь презрительное фырканье. Он считал, что если бы не неудачная жеребьёвка для Даруи, Теруми Мэй вообще не попала бы в финал. «Пятьдесят ходов, не больше. Хотя она хорошо владеет Стихией Кипения, я всё же считаю, что она уступает юноше из Облака со Стихией Шторма», – заявление Расы заставило Райкаге приосаниться, с гордостью выпятив грудь. «Что ж, посмотрим. Господа, постарайтесь не слишком удивляться», – Данзо поправил свою шляпу, сосредоточив взгляд на девушке на арене. … «В знак уважения к твоему выходу в финал, я закончу этот экзамен с помощью этих глаз», – Шисуи, очевидно, услышав слова Ояширо Эна, с самого начала активировал Шаринган с тремя томоэ, намереваясь использовать свою технику мгновенного перемещения, чтобы как можно быстрее расправиться с соперницей. «Какая честь!» – Теруми Мэй произнесла это легкомысленным тоном, её изумрудные глаза блестели холодным, чарующим светом. Сложив печати, она выдохнула изо рта лёгкий туман, который быстро окутал всю арену: «Шаринган – это всевидящее око, копирующее око, гипнотизирующее око. Но в конечном счёте, даже Шаринган – это всего лишь орган человеческого тела, это всего лишь глаза». Фигура девушки растворилась в сгущающемся тумане, скрывшись от глаз зрителей, вызвав недовольный гул на трибунах. Однако, в следующее мгновение воздух сотрясся от грохота сталкивающихся кунаев. Сквозь туман то и дело проскакивали яркие искры, а размытые силуэты бойцов, преодолевая сопротивление воздуха на огромной скорости, издавали пронзительный свист, заставляя зрителей зажимать уши. «Этого недостаточно. Скрывшись в тумане, она лишь ограничила некоторые возможности Шарингана. Но никто на этом экзамене ещё не заставил его сражаться в полную силу», – Забуза, стоявший в последнем ряду на трибунах, сжимал кулаки и бормотал себе под нос. Рядом с ним находились одиннадцать генинов Тумана, сумевших пройти. «Госпожа победит?» «Конечно, она сильнейшая!» «Но её противник – Учиха…» На первом ряду Майто Дай, всё ещё перебинтованный, Югао и Киллер Би, широко раскрыв глаза, следили за размытыми фигурами в тумане, за вспышками искр от столкновения клинков. Внезапно Югао услышала слова, которые повергли её в шок: «Стихия Лавы…» У неё… действительно два Кеккей Генкай! Райкаге и Казекаге одновременно вскочили на ноги, недоверчиво глядя друг на друга.