Часть 248

Глава 248.

Как только Данзо произнёс эти слова, на лицах представителей Ивы появилось выражение затруднения. Среди присутствующих только он решился заговорить, и у них не было иного выбора. «Раз такова воля Хокаге, то снизим сумму. Ведь Скрытый Камень пожертвовал жизнями нескольких тысяч шиноби, чтобы захватить территорию Страны Ветра. Когда братья из Конохи прибыли, мы уже уступили тринадцать городов. А недавно, ради благополучия мира шиноби и во избежание новой войны, отдали ещё десять. Если мы отдадим последние четыре города, не получив ничего взамен, нам будет сложно объясниться перед старейшинами нашей деревни». Данзо слегка прищурился, и атмосфера в зале начала накаляться. «На сколько вы хотите снизить?» — спросил Эбизо. Хотя он не понимал, почему Хокаге помогает им — возможно, оценив послушание Песка в последнее время — опытный советник, проведший в этой должности всю жизнь, не упустил бы такой возможности. «Тогда... 500 миллионов рё!» Повернувшись и посовещавшись со своей женой, Кицучи проявил уважение к Хокаге, сразу уменьшив сумму вдвое. Лицо Данзо немного смягчилось, и атмосфера в зале сразу же оживилась. «После многолетних войн казна Скрытого Песка опустела. Чтобы оплатить услуги миротворческих отрядов Конохи, мы даже заранее заложили комиссионные, обещанные Даймё за возвращение территорий, господину Хокаге. 500 миллионов рё — это слишком много...» — закончил Эбизо. Кицучи остался без слов. Но Данзо рядом с ним кивал головой, словно действительно проникся бедственным положением Песка, и произнёс пару слов, предлагая сторонам ещё раз обсудить вопрос и достичь согласия по ценовой разнице. «Тогда, уважаемый, сколько вы предлагаете?» — спросил Кицучи, перебрасывая вопрос обратно Эбизо. Белоснежная борода старца дрогнула, и он, несколько смущённо, предложил сумму в десять раз меньше. «50 миллионов». Кицучи вытаращил глаза, не веря своим ушам, и переспросил: «Сколько вы сказали? Я не расслышал». «50 миллионов рё. К тому же, Скрытый Песок не может выплатить такую сумму немедленно. Мы просим джонина Кицучи позволить нам выплачивать её частями». «Мечтай дальше, старик!» — Кицучи едва сдержался, чтобы не перевернуть стол и не обрушить его на лоб этого добродушного с виду старичка. Теперь он понял, почему отец не доверил ему ехать одному и отправил с ним жену. Он слишком прямолинеен и тонкокож — играя в эти грязные игры с такими людьми, его, вероятно, обманут, а он ещё и деньги им посчитает. «Похоже, у Скрытого Песка нет желания вести переговоры», — мягко произнесла черноволосая красавица-шиноби, успокаивая своего мужа и поворачиваясь к Данзо. Такие условия Скрытый Камень никогда не примет. Как лидер, собравший представителей четырёх великих стран и председательствующий на этой встрече, Данзо оказался в тупике и должен был выступить, чтобы разрешить проблему. Они уже пошли на уступки из уважения к Хокаге, а теперь Песок не проявляет ему должного почтения. Данзо на мгновение задумался, подозвал к себе Митокадо Хомуру и Утатане Кохару, и после короткого совещания они пришли к согласию. «200 миллионов рё. Всё-таки нельзя слишком сильно давить на старика Ооноки». При этих словах уголки губ присутствующих дёрнулись, но все сделали вид, что ничего не слышали. Белые брови Эбизо задрожали, лицо исказилось в страдании, и он тут же начал рассказывать о тяжёлом положении Скрытого Песка, особенно после того, как Коноха недавно серьёзно их «ободрала». Теперь у них остались только средства для выплаты пособий. Если они подпишут соглашение о выкупе на двести миллионов рё, то, вернувшись домой, рискуют столкнуться с восстанием шиноби Песка. Словом, как бы он ни выкручивался, суть была одна: у Скрытого Песка нет денег. «Если нет денег, зачем столько говорить?» Кицучи смотрел с презрением. А ведь он слышал, что Четвёртый Казекаге был первым в мире по способности развивать экономику через разработку месторождений. Теперь он видел, что тот оставил после себя лишь пустую оболочку, развалины и вдов с сиротами. «Эх, какие отношения между нашими деревнями! Если у Песка нет денег, я могу предоставить гарантии», — произнёс Данзо. При этих словах лицо Каруры просияло, а Эбизо, только что жаловавшийся на бедность, вздрогнул, почувствовав недоброе. «Двести миллионов рё с выплатой в течение десяти лет. Нужен залог. Говорят, Шукаку будет неплохим вариантом. Это единственный Биджу, которого не удалось поймать Первому Хокаге. Внешне похож на енота, такой милый — для жителей Конохи это будет настоящей диковинкой». Во время этого монолога Данзо с советниками, казалось, уже утвердил план и собирался отправить кого-то в Скрытый Песок за Шукаку, чтобы отдать его в зоопарк для выплаты долга. «По-подождите... Я думаю, это стоит ещё обсудить. Те четыре города не так уж и важны...» — произнёс Эбизо. Присутствующие невольно восхитились: недаром он старейший по иерархии в мире шиноби. С такой толстой кожей, наверное, только не уступающий в этом Хокаге мог бы сравниться. А Шестая Казекаге сидела с переменчивым выражением лица. Она прекрасно понимала важность Шукаку для Скрытого Песка. Потеряв Биджу, их и так еле держащийся статус одной из пяти великих деревень стал бы чисто номинальным. Все прошлые Казекаге в гробу бы перевернулись. Но с точки зрения личных чувств, она была бы рада пнуть Шукаку подальше, чтобы этот енот убрался как можно дальше. Так не возникло бы риска, что два советника в порыве вдохновения вновь запустят программу джинчурики, превратив её несчастного ребёнка в сосуд, в жертву. И совершенно очевидно, судя по виду Эбизо, что он ещё не отказался от идеи создания джинчурики. «А когда вы вернёте останки нашего Третьего Райкаге?» — неожиданно вмешался Додай, до этого внимательно слушавший разговор. Рядом с ним сидела Мабуи, девушка чуть старше шестнадцати, только входящая в возраст юности. Она была первой в школе по предмету «Политика» и, казалось, обладала врождённой чувствительностью к таким вопросам. Если бы не юный возраст и недостаток опыта, её способности во внутренней политике могли бы с лёгкостью превзойти всех этих облачных громил. С самого начала встречи Мабуи не переставала делать заметки, воспринимая это как практическое занятие для проверки своих знаний в политике. И надо сказать, с большой пользой. Диалог между Хокаге, Эбизо и представителями Камня открыл для неё дверь в новый мир, позволив понять истинное лицо «политики». «Хотя у Мабуи талант шиноби посредственный, у неё есть дар к пространственно-временным техникам. А её способности как секретаря значительно превосходят Юхи Куренай и Ханахи. В будущем, если представится возможность, стоит оставить её здесь и хорошенько обучить». В последнее время Данзо, уставший от проверки документов и решения административных вопросов, подумывал о поиске универсального секретаря. Ханахи хоть и неплоха, но в основном благодаря предыдущему опыту работы в резиденции Мизукаге. На самом деле её уровень в политике среднестатистический. А эта Мабуи — настоящий гений в этой области. Ещё есть Самуи, третья по рейтингу в политике. Одна или две — какая разница? Райкаге должен согласиться, не так ли?