Часть 261

Глава 261.

Войдя в режим отшельника, хоть Данзо и мог использовать лишь простейшее состояние мудреца Рьючидо, его общая сила увеличилась почти вдвое. Почему неудачник Джирайя мог стоять в одном ряду с гениальным Орочимару и родившейся с серебряной ложкой во рту Цунаде, образуя легендарную тройку "Трёх Саннинов"? Именно потому, что режим отшельника был невероятно могущественным. Как самый ортодоксальный метод тренировки в этом мире до распространения чакры, однажды освоив поглощение природной энергии и объединив её с телом и духом, человек практически преодолевал границы смертных, поднимался в Такамагахару и становился подобным богам. И это был лишь обычный режим отшельника Данзо. Если бы его взаимопонимание с тремя принцессами змей стало ещё глубже, и он овладел бы техниками Рьючидо вроде Неорганического Перерождения и высшими искусствами отшельников пространства-времени, он был бы готов отправиться мстить тому Пейну с Ринненганом. «Итак, теперь остался только последний», — произнёс Данзо, и его фигура, сжимающая меч, снова мелькнула рядом с Карурой. «Всем объединённым силам ниндзя спуститься с горы! Теперь это поле битвы только для нас, Пяти Каге!» — громогласно объявил Райкаге, после чего превратился в молнию и оказался рядом с Хокаге и Казекаге. Теруми Мэй поначалу колебалась, чувствуя, что как Мизукаге она недостойна участвовать в таком решающем сражении. Но разве мог Данзо забыть о ней? Он подозвал свою подчинённую жестом руки. Это совместное выступление Пяти Каге было не только для утверждения их статуса правителей мира ниндзя, но и для укрепления авторитета недавно назначенных Казекаге и Мизукаге. Ранее, благодаря совершенной стратегии Шикаку, техника Каруры, запечатавшая тысячи призрачных солдат и Моурё, уже произвела сильное впечатление, утвердив её авторитет как Шестого Казекаге. Хотя Теруми Мэй из-за своего возраста была самой слабой, даже простое участие в этой решающей битве означало, что её положение как Пятой Мизукаге будет официально признано всеми пятью великими деревнями ниндзя. Заняв господствующую позицию, им оставалось лишь разобраться с Ягурой. Увидев приближение Хокаге, Райкаге и Мизукаге, Карура, восстановившая часть чакры благодаря печати на мочке уха, заставила песчаную платформу снова подняться, поддерживая всех четверых. «Когда начнётся бой, вы двое будете обеспечивать нам поддержку», — сказал Данзо, расстёгивая белое одеяние Хокаге. Лёгким взмахом руки он отправил свой плащ с узором пламени и голубыми полосами, который, словно рассчитав траекторию, точно приземлился в руки только что подоспевшей Юхи Куренай. Несмотря на то, что она ушла в отставку более года назад, черноволосая девушка с рубиновыми глазами инстинктивно поймала плащ, аккуратно сложила его и прижала к груди. «Хотя мне очень хотелось бы сражаться плечом к плечу с вами тремя, кажется, это лучший боевой план», — Теруми Мэй взглянула на бледную Казекаге, ослабленную чрезмерным расходом чакры, горько улыбнулась и, решительно кивнув, встала перед Карурой. «Я очень быстр, твой песок не поспеет за мной. Лучше размести точки опоры каждые десять метров вокруг этого парня со всех сторон», — сказал Райкаге, поднимая металлические наручи. Его волосы встали дыбом — он уже активировал состояние «Божественной скорости» с помощью чакры Стихии Молнии. «Можешь демонстрировать свою скорость в полной мере, Казекаге уловит наши перемещения. Только об одном прошу — не пересекайся со стариком на пути, не задерживай меня», — проговорил Данзо, вместе с Райкаге сходя с большой песчаной платформы Каруры. Оба с непринуждённым видом шагнули в пустоту. Под восхищённые возгласы тысяч ниндзя внизу, песчинки собирались под их ногами, формируя крошечные платформы, как раз достаточные для опоры. Карура закрыла свои бирюзовые глаза и села на песчаную платформу. Но скорость и точность, с которой песок собирался в воздухе под ногами обоих Каге, оставались безупречными. Неужели Казекаге ещё и могущественный сенсор?! В то время как ниндзя из четырёх великих деревень переглядывались, а люди из Песка тоже были озадачены, на земле Яманака Иноичи под защитой Шисуи и других джонинов Конохи полностью сосредоточился на анализе поля боя, преобразуя положения Моурё, Данзо, Райкаге и Цучикаге в точную до миллиметра трёхмерную схему, которую передавал в сознание Каруры. «Так этот парень — нынешнее поколение "Свиней"? Коноха и вправду полна талантов», — заметил Ооноки, подлетев к ним и образовав вместе с Данзо и Райкаге треугольник вокруг Моурё в центре. («Ино» в связке Ино-Шика-Чо значит свинья) Третий Цучикаге, будучи старейшиной мира ниндзя, с одного взгляда понял, что происходит. С некоторой завистью он посмотрел на Тьму Шиноби, чьё лицо в режиме отшельника вернуло былую холодную красоту юности. «А я-то завидовал Скрытому Камню с его обилием талантов, которые, несмотря на годы войны, смогли выставить полноценные отряды». Пока Данзо и Ооноки обменивались словесными выпадами, Райкаге уже не мог сдерживать свою жажду боя. Гром сотряс небо. Мощный удар, сопровождаемый белоснежными молниями, обрушился на лоб Моурё. Раздался глухой «бум», словно молот ударил по воздушному барьеру. От точки соприкосновения со лбом Моурё по пространству разошлись волны ряби. Воздушная волна распространилась, достигла земли и сбила с ног многих неподготовленных ниндзя. «Щит, да?» — Ооноки, взглянув на тёмно-фиолетовые глаза Моурё, тут же выпустил сверкающий трёхгранный луч Стихии Пыли. «Раз вы так жаждете смерти, позвольте показать вам величие бога!» — Моурё, принявший облик Йоми, поднял правую руку, и пурпурный сферический щит, ранее использованный Мироку, окутал его целиком, вступив в прямое столкновение с самой разрушительной техникой в мире ниндзя. Ослепительная волна взрыва разошлась во все стороны. Стихия Пыли пробила щит, но Моурё поднял левую руку, и новая пурпурная сфера окружила его. «Понятно, что касается силы, ты и вправду достоин называть себя богом», — произнёс Данзо, легко проводя мечом по воздуху перед собой. Невидимый клинок чакры образовался внутри защитного барьера, оставив тонкий порез на правом плече Моурё. Под недоверчивым взглядом Моурё его правая щека внезапно вдавилась, словно по ней ударил мощный кулак. Фигура, всё ещё окружённая пурпурным щитом, под мощным ударом Райкаге рухнула с небес на песчаную пирамиду. «Эй-эй-эй, следи за направлением! Не стоит освобождать призрачную армию, которую Казекаге с таким трудом запечатала», — с некоторым недовольством сказал Данзо Райкаге. «Неважно, просто уничтожим всё», — беззаботно ответил Райкаге, и трое приземлились на пирамиду. Из песчаной ямы поднялся Моурё. Из его ран сочилась пурпурно-красная жидкость, напоминающая смесь крови и лавы. «Мой щит всё ещё был активен. Как вам удалось пробить мою защиту?» — Моурё ощупал пульсирующую болью правую щеку и рану на плече, по-прежнему не понимая, что произошло. «В тот момент, когда твой первый щит был пробит моей Стихией Пыли, и до того, как образовался второй, в этот краткий промежуток Хокаге нанёс тебе удар мечом, а Райкаге — кулаком. Всё просто», — ответил Ооноки с выражением зависти на лице. Как ниндзя дальнобойного типа, он всегда завидовал тем, кто обладал «скоростью».