Часть 266

Глава 266.

Резиденция Хокаге Данзо принял из рук Мабуи тщательно отобранные документы, требующие одобрения для Объединенного Совета Ниндзя. Правой рукой он перелистывал бумаги одну за другой, глаза быстро скользили по содержимому, а печать ставилась с молниеносной скоростью — почти ничего не требовало исправлений. Как представитель сильнейшей деревни шиноби, Хокаге инициировал создание Объединенного Совета, и, разумеется, ни одна деревня не осмелилась отказаться от этого предложения. Мабуи и Самуи, шиноби из Скрытого Облака, были назначены Данзо ответственными за коммуникацию с четырьмя великими странами. Этот жест демонстрировал инклюзивность и открытость нового Совета. Девушки, занявшие первое и третье места в политологии, быстро прошли путь от неуверенных новичков до настоящих профессионалов своего дела. Они значительно облегчили бремя ответственности Данзо, позволив ему немного расслабиться среди бесконечного потока дел. «Передайте представителям каждой деревни», — распорядился он. Самуи, ожидавшая у входа, приняла подписанные документы, элегантно кивнув своим прекрасным лицом. Разворачиваясь, чтобы уйти, она столкнулась в дверях с Юхи Куренай, которая несла огромную стопку бумаг. «Господин Пятый, это сводка задач за квартал и документы, которые нужно подтвердить для ответа Даймё», — сообщила она. Данзо, только собиравшийся немного отдохнуть, вздохнул и жестом пригласил красноглазую девушку войти. После войны с Армией Призраков Куренай наконец осознала, что отец был прав в своих планах на её будущее. Она не подходила на роль боевого ниндзя. Когда Ханахи тактично намекнула ей о загруженности Пятого административными делами, девушка сразу по возвращении в деревню подала прошение об отставке с передовой, желая вновь служить при Хокаге. Данзо, разумеется, не отказал ей. С тех пор секретариат рядом с офисом Хокаге наполнился жизнью благодаря трём секретарям. А Ханахи продолжала руководить отрядом АНБУ в резиденции и помогала Пятому в решении особо конфиденциальных вопросов. «О, Даймё собирается посетить нас?» — удивлённо произнёс Данзо, взяв верхний свиток из стопки документов, которую Куренай положила на его стол, достигавшую её белоснежного подбородка. «Учитывая, что объединённый совет пяти великих деревень представляет собой силу, способную управлять миром и свергнуть любую власть, беспокойство Даймё вполне понятно», — заметила Мабуи с собранными в пучок белыми волосами, доставая ещё один документ с заданием. В нём говорилось, что элитный джонин Юки Миназуки и его подчинённая команда генинов под руководством Учихи Итачи получили задание сопровождать Даймё и обеспечивать его безопасность. «Хм, Даймё приезжает, чтобы упрекнуть старика? Или хочет отменить создание Совета?» — холодно усмехнулся Данзо, взяв кисть и поставив на документе знак «утверждено». Теперь, не считая Ринненгана, он не боялся ничего. … Школа. Звенит звонок с урока. «Обязательно покажите результаты сегодняшней проверки вашим родителям», — говорил учитель. Итачи, слушая наставления, аккуратно складывал листок с оценкой в сто баллов. Сегодня он необычно долго пребывал в задумчивости. Потому что понимал: школьные успехи и реальное мастерство шиноби — вещи несопоставимые. С этой мыслью он часто чувствовал неудовлетворённость. Так было в начальной школе, и даже сейчас, в элитном учебном заведении, собравшем самых талантливых юных ниндзя из пяти великих деревень, ощущение не изменилось. Между званием лучшего ученика и его истинными стремлениями лежала непреодолимая пропасть. Вновь ощутив это смятение, он закинул сумку на плечо и покинул класс. В коридоре кто-то окликнул его: «Эй...» Итачи обернулся на голос. Вокруг сновали ученики: кто-то договаривался о совместных играх или тренировках, девочки хихикали, обмениваясь новостями. Все наслаждались освобождением от школьных оков, царила атмосфера беззаботного веселья. Вокруг знаменитостей — Якуши Кабуто, Югито Нии, Юки Рэна и других звёздных учеников из разных деревень — собирались целые свиты поклонников. Только Итачи всегда держался особняком. К нему обращались всё реже — от частых попыток заговорить в начале учебного года до редких случаев теперь. «Ты ведь Учиха Итачи?» — спросила девочка с чёрными волосами до плеч. Она скрестила руки на груди, а под тонкими бровями сияли ясные, живые глаза. В уголке правого глаза виднелась родинка, похожая на слезу, а весь её облик излучал необыкновенную мягкость. «Да», — ответил он. Отвечать на вопросы — элементарная вежливость, поэтому Итачи кивнул, подтверждая. От этой девочки исходило какое-то необычное, доселе неизведанное ощущение близости. «Я... я тоже из клана Учиха», — произнесла она. «Вот как». Получив подтверждение своей догадке, Итачи ответил сухим тоном. Это не было направлено против неё — в школе он всегда держался именно так. Обычно на этом разговор заканчивался. Навсегда. Как это случилось с его одноклассницей Инари Шинко. «Меня зовут Идзуми. Я только недавно поступила сюда, не очень способная, до сих пор получила зачёт только по одному предмету. Сегодня я впервые оказалась с тобой в одном классе». «И что дальше?» — спросил он. Сегодня у Шисуи был редкий выходной, и они договорились после занятий потренироваться вместе, поэтому у Итачи совершенно не было времени на праздные беседы. «Нам ведь по пути домой», — попыталась продолжить разговор Учиха Идзуми. «Квартал клана Учиха всего один, конечно, нам по пути!» — не удержался от колкости Итачи. «Тогда... тогда...» — девочка, видимо почувствовав его нетерпение, опустила голову: «М-может, вместе...» «Извини, у меня дела!» — отрезал Итачи и быстро зашагал прочь. Оставив позади растерянную девочку. «Я же говорила, он слишком высокомерный! Ещё бы, старший сын главы клана, конечно, он не снизойдёт до представительницы боковой ветви», — подошла к Идзуми девочка с планшетом для рисования, пытаясь утешить подругу. «Уверена, у него просто срочные дела. Итачи всегда был очень добрым человеком», — возразила Учиха Идзуми, пряча разочарование, но под недоверчивым взглядом Курамы Якумо вновь поникла. «Эй-эй, не расстраивайся так!» — забеспокоилась Якумо, заметив, что подруга вот-вот расплачется, а вокруг собираются любопытные одноклассники: «Ну погоди же! Когда Микото-сенсей придёт в выходные на занятия, я обязательно пожалуюсь ей! Совершенно не понимает девичьих чувств!» По рекомендации Данзо, Учиха Микото каждую неделю проводила занятия в семье Курама. Обладая Шаринганом, специализирующимся на гендзюцу, она обнаружила тёмную сторону в душе ученицы и применила сложную технику запечатывания, избавив Якумо от влияния раздвоения личности и позволив ей жить нормальной жизнью школьницы.