Часть 272

Глава 272.

«Старик, ты пожилой, но твоё лезвие всё так же быстро». Со лба Кисаме струился холодный пот, когда длинный тонкий меч пронзил его грудь. Если бы в решающий момент этот старик не ослабел, если бы его рука не дрогнула на мгновение, когда он вонзал клинок в жёсткую кожу Кисаме, что позволило последнему среагировать и сдвинуться, избегая смертельного удара — его сердце уже было бы пробито насквозь. «Кх-кх-кх... Хошигаки... Кисаме, да? Я изначально... возлагал на тебя... большие надежды... Ты мог бы... стать правой рукой... Мизукаге... самым могущественным... мечником... в истории Скрытого Тумана» — седой старейшина, обеими руками сжимая рукоять лазурного меча, непрерывно кашлял кровью. Четыре клинка шиноби торчали из его тела, пронзив жизненно важные точки. Вокруг старика лежали двенадцать трупов членов отряда убийц. Из восемнадцати человек, включая Кисаме, которые пришли сюда, осталось только пятеро. И это лишь потому, что после слияния с Самехадой сила Кисаме превзошла все ожидания. Иначе, возможно, весь этот элитный отряд преследования, служивший самому Ягуре, был бы полностью уничтожен руками этого неприметного старика. «Я просто следовал принципам деревни», — сказал Кисаме. Он с силой сжал руки, ломая запястья старейшины, а затем вытащил тонкий меч из своего тела. Отменив слияние с Самехадой, он — обычно такой выносливый — начал тяжело дышать, ослабев. «Принципы... деревни...» — старейшина, казалось, не замечал исчезновения своих рук. Он стоял на месте, сохраняя позу для удержания меча, его тусклые глаза слегка покраснели. «Да, принципы Кровавого Тумана, принципы убийства, принципы повиновения. Как ниндзя Скрытого Тумана, меньше всего нам нужны эмоции!» — Кисаме и этот отряд преследования были величайшим достижением эпохи Кровавого Тумана. Четверо выживших ниндзя Тумана вытащили мечи из тела старейшины — кровь хлынула потоком, и старик испустил последний вздох. Держа Самехаду, Кисаме подошёл к цели своей миссии и уже собирался отрубить голову, чтобы вернуться с ней, когда внезапно заметил, что из закрытых глаз старика текут слёзы. «Почему?» Кисаме, человек, который всегда требовал от себя и своих подчинённых быть лишь инструментами, во второй раз в жизни почувствовал растерянность. «Жалеет ли он о противостоянии Ягуре, или сожалеет о политике Кровавого Тумана, которую установил при основании деревни, или, может быть...» Рука Кисаме, держащая меч, на мгновение замерла, затем он напряг запястье и без дальнейших колебаний отрубил голову старика. «Уже слишком поздно. Передо мной лишь один путь». На берегу. Ао и двое его подчинённых, со слезами на глазах, сумели благополучно сбежать, благодаря тому, что старейшина пожертвовал собой, отвлекая на себя всё внимание. Они сели на заранее подготовленную лодку и, воспользовавшись яростным штормом, покинули Страну Воды. «К счастью, этот шторм скроет все наши следы». «Даже если деревня немедленно отправит отряд преследования, они ошибутся с направлением и упустят оптимальное время для погони». «Нужно как можно скорее связаться с госпожой, изменить план. Нам необходима помощь Конохи». Слушая разговоры подчинённых, Ао сохранял мрачное выражение лица. Он смотрел на деревню, постепенно исчезающую из виду — лёгкий туман окутывал его родину. Как ниндзя Скрытого Тумана, ему было невероятно тяжело. Но самое сложное было впереди. «Отличная работа, Ао!» Раздался знакомый голос, и гигантская волна, которую невозможно описать словами, перевернула их лодку, превратив всех троих в насквозь промокших мокрых куриц. Будучи ниндзя, да ещё и уровня джонина, они, конечно, умели ходить по воде. Но сейчас все трое дрожали, будто увидели ужасного демона. Ягура, с зелёными волосами и фиолетовыми глазами, по виду напоминающий ребёнка, стоял на гребне волны, склонив голову набок и улыбаясь троим, поднявшимся на поверхность моря. «Четвёртый...» Два подчинённых Ао дрожащими голосами произнесли этот титул, наконец понимая, почему спокойное море внезапно разразилось штормом. Они оба рухнули на водную поверхность с застывшими лицами, без малейшего желания сопротивляться. Слава Кровавого Тумана достигла расцвета в руках Ягуры. Крови соотечественников, пролитой этим Четвёртым, было больше, чем у трёх предыдущих Мизукаге вместе взятых. Истребление семей и кланов, жесточайшие казни, отравления и убийства из засады... За три года его правления Скрытый Туман по-настоящему жил в атмосфере крови. Каждое утро земля была красной, сточные воды всегда имели красноватый оттенок, даже поверхность моря окрасилась тёмно-красным слоем. «Почему ты предал меня, Ао?» — вздохнул Ягура, казалось, весьма разочарованный. «Я всегда был верен Скрытому Туману, но, Четвёртый, твоя воля... это уже не твоя собственная воля» — Ао активировал свой Бьякуган, пытаясь разрушить гендзюцу, которому подвергся Ягура, но сила обычного джонина против джинчурики, защищённого Трёххвостым, была как вода, бьющая о камень. «Вот оно что. В таком случае, в награду за твою верность, я оставлю тебя в живых». Трёххвостый когда-то давно был призывным зверем Мадары, а Обито унаследовал всё от Мадары, включая способность контролировать Трёххвостого. Благодаря ложной совершенной форме джинчурики, ничего не подозревающий Ягура легко попал под контроль Шарингана Обито, хотя в обычном состоянии сам Ягура не подозревал об этом. Он считал, что просто подвергся влиянию чакры хвостатого и стал немного кровожадным. Коралловый посох поднялся и с невероятной скоростью ударил двух ниндзя Тумана, стоящих рядом с Ао. С хрустящим звуком, начиная от места удара, по телам двоих поползли тёмно-красные коралловые кристаллы, и за несколько вдохов они превратились в прекрасные человекоподобные коралловые рифы. Бам! После того как Ягура убрал коралловый посох, поверхность кораллов на телах двух ниндзя Тумана покрылась трещинами, и, под яростным взглядом Ао, люди вместе с кораллами рассыпались на мелкие тёмно-красные кристаллы, которые утонули в море. «Но им не было нужды оставаться в живых». ... Коноха, больница. Якуши Ноно с озадаченным лицом закончила осмотр жрицы Мироку. Она действительно беременна, и время совпадает — ребёнок определённо от её мужа. В кабинете в башне Хокаге, через хрустальный шар, который Данзо стащил у Сарутоби Хирузена, он ясно увидел отчёт и, взяв сигарету, протянутую сидящим напротив Наре Шикаку, не удержался и закурил. «Когда твоя жена была беременна, что ты чувствовал?» «Что грядёт огромная проблема» — молодой человек с причёской, напоминающей ананас, с выражением лица, будто вспоминает нечто неприятное, глубоко затянулся. «А когда ребёнок родился?» «Тогда я думал: почему я не был осторожнее и не позаботился о мерах предосторожности». Очевидно, разговаривая с этим командиром отряда джонинов о подобных вещах, Данзо сам навлекает на себя неприятности. Подписав документы о ежемесячных надбавках для джонинов, Хокаге немедленно велел своему способному подчинённому убираться.