Часть 282

Глава 282.

«Завтра вы отправитесь на миссию по сопровождению Даймё. Хоть уровень опасности и не так высок, для вас, троих генинов, это величайшая честь. Поэтому вы должны доверять друг другу и, даже оказавшись в безвыходной ситуации, помогать друг другу ради выживания». На мосту через реку Конохи, под величественными воротами, стоял мужчина лет сорока с повязкой на голове и громко обращался к Итачи и его товарищам. Его звали Юки Миназуки, джонин. В сравнении с его изящным именем, внешность оставляла желать лучшего. Под повязкой, словно вдавленной в его короткие чёрные волосы, скрывались растрёпанные брови, круглые как у рыбы глаза, широко расставленные ноздри и короткий, узкий рот с толстыми губами. Короче говоря, он был, мягко говоря, не красавец. Справа от Итачи, единственная девушка в команде, Шинко Инари, про себя язвительно подумала об этом. «Какое ещё взаимное доверие? Какая скука», – почти неслышно пробормотал Денма, стоявший слева от Итачи с перебинтованной рукой. Эта миссия была назначена полмесяца назад как награда Учихе Итачи за отличные успехи в академии – великая честь для юного шиноби. Всё-таки Даймё – верховный правитель Страны Огня, даже Хокаге по статусу уступает ему. Итачи игнорировал жалобы рядом и напыщенную речь их командира, сохраняя серьёзное выражение лица, но мысленно блуждая где-то далеко. Позавчера Хокаге, пытаясь усмирить впавшую в состояние джинчурики Югито, стремился не навредить ей, но половина учебного корпуса всё равно оказалась неизбежно разрушена. К счастью, всех людей успели эвакуировать, так что обошлось без жертв. Кё-сама из дипломатического отдела выразила Скрытому Облаку решительный протест. Говорят, Райкаге был очень огорчён и прислал двоюродного брата из своего клана, второго после него по силе, чтобы уладить вопрос с компенсацией. После такого инцидента занятия временно приостановили. В Конохе ситуацию решили просто: всех учеников отправили на практику под руководством джонинов для выполнения миссий. А вот с иностранными учениками сложнее – деревня не хотела тратить свои миссии на их обучение. Кто-то предлагал проводить занятия во временно пустующих помещениях; другие считали, что можно поручать миссии и чужакам, всё равно доход остаётся у Конохи; третьи предлагали просто начать каникулы раньше и наверстать упущенное в следующем семестре... В итоге уставший после усмирения джинчурики Хокаге принял окончательное решение: распределить менее важные миссии среди всех и назначить сопровождающих джонинов из Конохи – своего рода практические занятия. «Слушай, ты с самого начала бормочешь как назойливая муха! Достал уже!» — пока Итачи витал в своих мыслях, Инари, стоявшая справа от него, то ли не выдержав, то ли найдя предлог прервать бесконечную речь учителя, встала и громко крикнула в сторону Денмы: «Мы ведь товарищи по команде! Итачи из-за тебя даже получил выговор от директора, а госпожа Учиха была вызвана в школу из-за драки сына! Какой позор! А ты всё продолжаешь ныть – до каких пор это будет продолжаться?!» Услышав это, Итачи поморщился. В тот вечер мать, отводившая его и Изуми домой, хоть и улыбалась как обычно, но чуткий ребёнок уловил натянутость этой улыбки. Что же директор сказал матери? Неужели действительно строго отчитал её из-за драки? «Не твоё дело! Вы, девчонки, всегда растекаетесь лужицей перед красивыми парнями, совершенно без принципов!» «Ч-что?! Как это возможно?! Итачи всего восемь лет, а мне уже двенадцать! Он никак не может быть объектом моей романтической привязанности!» «При чём тут возраст и любовь!» Их командир-джонин поспешно поднялся, пытаясь успокоить спорщиков, но они продолжали сверлить друг друга взглядами, не собираясь прекращать перепалку. «Эх...» — Итачи наконец не выдержал, вздохнул и поднялся на ноги. «Эй, ты! Что это значит?!» — Денма, всегда относившийся к клану Учиха как к врагам, внезапно сменил цель своего гнева. С пылающим лицом он указал на Итачи своей перебинтованной рукой. «Какой же я был глупец, – подумал Итачи. – Не стоило ввязываться в драку с теми тремя из Тумана. Абсолютно того не стоило». Закрыв глаза, Итачи обратился к капитану команды: «Я уяснил задание и прошу прощения, но мне нужно идти». «Э-э, ну хорошо...» – командир, не отличавшийся сильным характером, да и не смевший одёрнуть наследника Учиха, талантливого мальчика, которого опекали высокопоставленные лица, просто кивнул: «Тогда на сегодня всё. З-завтра выходим на миссию, не опаздывайте на сбор». Итачи, уже сделавший несколько шагов, остановился и вежливо кивнул: «Я понял». «Стой! Куда собрался, гад?!» «Мы с тобой ещё не закончили разговор!» Инари, сидевшая на перилах, схватила Денму за штанину, не давая ему броситься вслед за Итачи и навлечь на себя ещё большие неприятности. «Какая же ты надоедливая... Настоящая назойливая муха». Вот такая она, команда Итачи: учитель с сомнительной внешностью и таким же характером, вечно ссорящиеся товарищи без намёка на сплочённость. «Я ещё верну тебе должок, Учиха! Потом я обязательно как следует тебя отделаю!..» – кричал вслед Денма, которого Инари продолжала удерживать, глядя на удаляющуюся спину с красно-белым веером клана Учиха. ... В больнице Конохи. Данзо и Ноно стояли рядом, глядя на лежащую на кровати девушку с распущенными светло-золотистыми волосами, румяными щеками и необычайно здоровым цветом лица. «Чакра стабилизировалась. Осталось дождаться, когда она восстановит силы и придёт в сознание», – сказала госпожа Шимура, по основной профессии директор детского приюта, а также лучший медик после ухода Цунаде. Её приглашали в больницу только для особо тяжёлых случаев. «Двухвостый оказался довольно сговорчивым», – Данзо потёр правый глаз, вспоминая, как проникал в подсознание Югито. «Это только с тобой. Любого другого Учиха он разорвал бы в клочья», – Ноно позволила себе скромную похвалу в адрес мужа. Но даже такой «сговорчивый» Двухвостый успокоился под гипнозом Шарингана лишь после того, как разрушил полздания. Биджу, воистину, бедствие. Дверь палаты внезапно распахнулась с грохотом, и внутрь ворвалась Кё с конвертом, содержащим информацию высшего уровня секретности. «Из Скрытого Тумана! Ягура сам выступил с предложением присоединиться к Объединённому Совету Мира Шиноби. Какаши и его команда не знают, что делать, и срочно прислали сообщение». Данзо, уже настроившийся на то, что ему как Хокаге придётся лично отправиться убивать Мизукаге, застыл на месте от неожиданности. Похоже, у четвёртого Мизукаге оказалось очень сильное желание жить!