Часть 294

Глава 294.

Даже окутанный теплом одеяла, Итачи не мог сдержать дрожь. Ему казалось, будто нападение человека в маске произошло всего несколько минут назад. После того как мать забрала его из отдела допросов, он ничего не делал — не ужинал, не переодевался, а просто забрался под одеяло. Сейчас только начало темнеть, и Саске, находившийся в комнате, ещё не спал, наблюдая за непривычным поведением брата обеспокоенным взглядом. Итачи укрылся одеялом с головой, в одиночестве справляясь с дрожью, пронизывающей всё его тело. Сердце его переполняло разочарование в самом себе. Денма мёртв... Прямо на его глазах, спасая его. Если бы Денма просто притворился, что попал в гендзюцу, они могли бы дождаться спасения от Хокаге. Но он вышел вперёд ради него и был сражён ударом в сердце, умирая с гримасой боли на лице. Какой из него лучший ученик, какой гений? Перед лицом смерти товарища он ничего не смог сделать — слабый, жалкий, беспомощный. «Итачи в порядке?» — донёсся из-за сёдзи голос только что вернувшегося отца. [Почему ты не пришёл за мной, отец?] «Он даже не поужинал, вернулся и сразу лёг спать», — раздался обеспокоенный голос матери, от которого дрожь Итачи немного утихла. «Теперь он ниндзя, способный самостоятельно справляться с заданиями. Пережив смерть товарища на своих глазах, он пробудил Шаринган. Как мой сын, он должен стойко переносить такие испытания». [Денма умер, чтобы спасти меня, отец!] Под одеялом Итачи сжал кулаки, чувствуя, как в глубине души поднимается непонятный ему самому гнев. «Но ему всего восемь лет. В его возрасте дети должны играть со сверстниками в Академии ниндзя...» Слова матери были прерваны отцом. «Именно поэтому он и считается выдающимся. Высшее руководство деревни обратило на него внимание, поэтому и поручило ему охрану даймё в качестве награды. Хотя произошла некоторая неприятность, только в таких важных миссиях он может получить опыт опасности. Пройдя через несколько подобных испытаний между жизнью и смертью, он сможет стать таким же превосходным ниндзя, как я». Слова отца проникали сквозь тёплое одеяло и ледяными стрелами вонзались в сердце Итачи. [Какие высокомерные мысли, отец.] «В следующем году, когда Итачи окончит академию, пусть присоединится к полицейским силам и действует под твоим руководством». «Нет, этот ребёнок не должен вступать в полицейский отряд». Слова отца продолжали ранить сердце Итачи. «Пятый Хокаге выразил желание, чтобы он вступил в Корень и полностью отточил свои таланты в Анбу. Я обдумал его будущее, и это лучший путь. Шисуи с нами не заодно. Клану нужен свой человек в высших кругах, и я уверен, что Итачи прекрасно справится с этой задачей». «Но этот ребёнок уже...» «Ничего, этот парень справится со всем этим». Итачи крепко сжимал одеяло, пытаясь подавить бушующий внутри гнев и печаль. [Отец, я твой сын, а не инструмент.] «Кхе!» — невыносимые эмоции вырвались горьким звуком. В комнате взгляд Саске становился всё более тревожным. Тело Итачи снова начало дрожать, но теперь не от страха. Это было из-за его гнева, бессилия, чувства провала, пустоты, разочарования и множества других сложных эмоций, переплетающихся вместе. Трудно поверить, что в сознании восьмилетнего ребёнка могут существовать такие богатые эмоции. Итачи зарылся лицом в подушку, чтобы не испугать брата. Только для Саске он хотел беззаботного детства. Никогда прежде он так не жаждал обрести могущественную силу. Защитить товарищей, защитить семью, защитить деревню и, прежде всего, защитить... брата! Стать сильнее, ещё сильнее... Превзойти человека в маске. Нет, стать сильнее любого в этом мире. А затем своими руками уничтожить все ростки раздора. Итачи почувствовал, как в глубине закрытых глаз пульсирует жар. Не слёзы. Что-то гораздо более обжигающее. Бум... Пульс у основания шеи бился яростно. Обжигающая как огонь чакра стремительно циркулировала по телу, собираясь в глубине сознания, а затем хлынула в глазные яблоки. В этот момент Итачи впервые ощутил пылающую силу крови... силу Шарингана. Как и все Учиха, от рождения обладающие чакрой огненной природы, Итачи впервые с начала освоения чакры ощутил настолько сильный жар. Словно пламя, способное сжечь всё на своём пути. Трезво оценивая происходящие с ним изменения, он, не открывая глаз, перевернулся под одеялом и сел. Саске, привлечённый движением брата, внезапно почувствовал накатившую сонливость и заснул. Применив гендзюцу, выученное у Шисуи, чтобы усыпить брата, Итачи открыл глаза. В отличие от первого пробуждения, сейчас он впервые так отчётливо ощущал Кеккей Генкай Учих. Мир вокруг окрасился в красный, и открывшаяся картина отличалась от того, что он видел раньше. Три пламени разного размера колыхались перед ним — жизненные силы отца, матери и Саске. Итачи сосредоточил взгляд на этих огоньках. Постепенно сёдзи стали прозрачными, и он отчётливо видел отца и мать среди алого пейзажа. Сконцентрировавшись, он мог разглядеть даже биение их сердец. Вдруг головокружение накрыло его. Чакра почти иссякла. Итачи снова закрыл глаза, выравнивая дыхание. Когда он снова открыл их, всё вернулось к обычному виду. «Так вот он какой... Шаринган». В памяти снова всплыл образ Учихи Мадары. В маленьком отверстии его маски отчётливо виднелся глаз. Итачи ясно помнил красную радужку с тремя чёрными томоэ. «В следующий раз я не проиграю». В глазах тихо произнёсшего эти слова Итачи снова разлился красный свет, и в каждом глазу появились по два чёрных томоэ. ... Под влиянием высших должностных лиц деревни, напряжение между кланом Учиха и деревней постепенно утихло. Конечно, этому способствовало и другое событие. Из Скрытого Облака прибыла делегация для решения вопроса компенсации за инцидент с Югито. Её возглавлял двоюродный брат Четвёртого Райкаге по имени Саруи. По слухам, он был тщеславен, а родовые техники ниндзюцу освоил только поверхностно. Если бы не обилие ресурсов с детства, он вряд ли достиг бы даже ранга джонина. Однако его благородное происхождение делало его более чем достойным представителем Скрытого Облака.